19 Responses to “Радио Свобода: Обвинения в интернете: история фонда Hermitage и дело против Сергея Магницкого”

1. infolider on November 27th, 2009 20:31
2. info on November 28th, 2009 13:50
3. Александр Блинов on April 29th, 2011 11:42

   Прочитав нижеуказанное мое обращение Вы поймете, что таких уголовных дел, как в отношении С. Магнитского, М. Ходорковского и П. Лебедева в России еще очень много, просто о них ничего не известно широкой общественности.

   В Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека в Российской Федерации

   Судьи Ставропольского краевого суда Блинова Александра Николаевича, 02.12.1963 года рождения, проживающего по адресу: (355012) Россия, г. Ставрополь, ул. Комсомольская, д.41 «в» кв.35, моб. тел.: 8−918−745−77−14, электронный адрес: blinoviii@mail.ru

   Уважаемые члены Совета при Президента РФ по правам человека! Обращаюсь к Вам, как гражданин и как судья и убедительно прошу Вас любым доступным для Вас способом оказать мне содействие в защите моих прав и свобод от произвола Российских правоохранительных органов, которые на протяжении уже более 8 лет нарушают мои права и незаконно преследуют меня, как человека, гражданина и принципиального судью. Все мои обращения в национальные инстанции ситуацию не изменили, мои права российские правоохранительные органы не защитили, поэтому я вынужден обратиться за помощью к Вам.

   Так, 14 октября 2010г. Председатель Следственного комитета при прокуратуре РФ Бастрыкин А.И. незаконно по надуманным и сфальсифицированным доказательствам возбудил в отношении меня уголовное дело по ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ.

   Вместе с тем, считаю, что возбуждение в отношении меня указанного уголовного дела основано на специально сфальсифицированных и ложных доказательствах и носит заказанной, искусственно созданный и политический характер, поскольку обусловлено не выявлением и наличием в моих действиях признаков преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, а было обусловлено моей правовой позицией как принципиального судьи, повлекшей мое необоснованное преследование и оказание на меня давления с целью воздействия на осуществление мною правосудия в частности: по материалу №4649 (2009г.) в порядке ст.125 УПК РФ в отношении начальника ГУВД по СК Гончарова Н.В., по материалу №1441 (2009г.) по жалобе Бабенко Ю.П. в порядке ст.125 УПК РФ на действия заместителя председателя Ставропольского краевого суда по уголовным делам Стус Н.В., по уголовному делу №1664 (2008г.) в отношении осужденного Дадамян Г.С., по материалу №1246 (2010г.) в отношении Курбанова М.М., по уголовному делу №5235 (2008г.) в отношении осужденного Саенко К.Е., по уголовному делу №1480 (2009г.) в отношении осужденного Магомедсаидова М.М. и по уголовному делу №956 (2010г.) в отношении осужденного Эсбергенова А.А., а также с целью мести мне за выигранное мною в Европейском суде дело против РФ (Постановление ЕСПЧ от 30.04.2009г.), за мое право на обращения и обжалование действий Российских чиновников и должностных лиц РФ, за мое право на свободу слова, на независимое мнение, как судьи, за мое право на критику и обжалование деятельности прокурорских, следственных, судебных органов и их руководства и изобличение их в коррупции.

   Так, практически ко всем должностным лицам и во все остальные государственные, правоохранительные, правозащитные и другие национальные государственные и общественные органы РФ я обращаюсь уже на протяжении многих лет, однако до сегодняшнего дня никем из них не услышан, а вместо этого в настоящее время я подвергаюсь дискриминации и необоснованному, заказному уголовному преследованию по надуманным, сфальсифицированным и искусственно созданным основаниям. При этом действия должностных лиц РФ и принятые их органами процессуальные решения, я неоднократно обжаловал в установленном законами РФ порядке, но результаты рассмотрения моих жалоб могут свидетельствовать, как мне кажется, только о заранее спланированном сговоре против меня и круговой поруке по моему незаконному преследованию, что порождает полное недоверие к деятельности органов следствия, прокуратуры и судебной власти в РФ и в Ставропольском крае в частности, веру в законную, объективную и беспристрастную деятельность которых по отношению ко мне я давно потерял, поскольку мне уже приходилось обращаться за защитой своих прав в Европейский Суд по правам человека и только эта международная правовая организация своим решением реально защитила мои права, так как ни Российские органы прокуратуры и следствия, ни суды, как я полагаю, специально не принимают в отношении меня законные решения, поэтому и в этот раз в РФ, мне больше не кому обратиться за защитой своих нарушенных прав, так как все мои обращения к Российским должностным лицам заранее обречены на провал, поскольку мое незаконное уголовное преследование носит заказной и политический характер. Поэтому я вынужден обратиться к Вам и попытаться найти защиту своих прав с Вашей помощью. При этом полагаю, что пока в РФ будут допускать, что вот таким незаконным образом (методами 37 года) правоохранительные органы РФ будут расправляться со своими законопослушными гражданами и принципиальными судьями, как я, полагаю, что Россия не может претендовать на звание правового и демократического государства, поскольку в моем случае, действия Российских правоохранительных органов и их должностных лиц, больше похоже, как мне кажется, на действия полицейского государства, использующего правоохранительные органы, как инструмент в подавлении инакомыслия и расправы над неугодными им гражданами своей же страны, в данном случае в отношении меня.

   Полагаю, что искусственно созданная в отношении меня ситуация с моим заказным уголовным преследованиям стала возможной только из-за того, что Генеральная прокуратура РФ, Следственный комитет РФ, Верховный Суд РФ, Высшая Квалификационная коллегия судей РФ и должностные лица прокуратуры и следственных органов Ставропольского края и руководство Ставропольского краевого суда и подчиненные им должностные лица и органы, как я предполагаю, заранее спланировали и согласовали свои действия по моей дискриминации и незаконному уголовному преследованию, поскольку все мои жалобы и обращения были ими либо вообще проигнорированы, либо незаконно направлены тем же лицам и органам, чьи действия я обжаловал. Думаю, что эти должностные лица и их органы «окуклились» в достижении своей незаконной цели расправится со мной любым способом за мою активную жизненную гражданскую и принципиальную профессиональную позицию по рассмотрению уголовных дел, за то, что я обратился в Европейский Суд по правам человека против РФ и выиграл там свой спор, за то, что я неоднократно обжаловал действия указанных должностных лиц и их органов, за то, что я критикую действия структурных подразделений и председателя Ставропольского краевого суда А.Ю. Корчагина, который как мне кажется, незаконно вмешивается в отправление судьями независимого и самостоятельного правосудия, так как он создал в Ставропольском краевом суде систему незаконных предварительных докладов ему судебных дел и незаконного изъятия этих дел из производства судей, что по моему мнению создает почву для злоупотреблений и искусственного создания и завышения показателей работы судов края, органов прокуратуры и следствия, за то, что Корчагин А.Ю. организует массовые прогулы судей краевого суда, за что судьи потом незаконно получают зарплату из государственного бюджета, что может свидетельствовать о массовом и грубом нарушении требований закона и о неэффективном расходовании бюджетных средств в Ставропольском краевом суде, при этом Президент РФ говорил, что наживаться в период кризиса, вдвойне преступно, а судьи и аппарат Ставропольского краевого суда почти в полном составе неоднократно прогуливали, а затем за это получали зарплату, то есть, они как мне кажется тем самым незаконно наживались.

   При этом я, как законопослушный гражданин и принципиальный судья никак не могу себе представить, чтобы в каком-нибудь другом, истинно демократическом и правовом государстве безнаказанно у судей незаконно бы изымались из их производства дела, чтобы судей заставляли заранее, до официального рассмотрения ими дел в судебном заседании, докладывать эти дела и свое мнение по ним руководству суда, чтобы аппарат и судьи какого-нибудь Окружного суда, какой-нибудь действительно демократической и правовой Европейской страны по устному указанию председателя этого суда во главе с ним же совершали многодневные массовые прогулы, а затем еще и получали бы за это зарплату, что почему-то и происходит в Ставропольском краевом суде, о чем из моих многочисленных обращений знают власти правоохранительные органы РФ и их должностные лица, но почему-то не принимают никаких мер к устранению таких явлений в Ставропольском краевом суде, чем, как я полагаю дружно и согласованно покрывают председателя краевого суда Корчагина А.Ю., и с чем я принципиально боролся и за, что теперь сам подвергаюсь незаконному сфабрикованному и ложному уголовному преследованию с их стороны.

   Полагаю, что вот за это, а также и, пытаясь прикрыть незаконные действия Корчагина А.Ю. и друг друга, правоохранительные органы РФ и их должностные лица в отношении меня незаконно заказали и возбудили уголовное дело, желая вот таким изощренным способом отомстить мне за мою принципиальность и законную жизненную профессиональную и гражданскую позицию по критике деятельности должностных лиц РФ и изобличению их незаконной деятельности. Думаю, что при таком положении указанные должностные лица и их органы возводят месть своим гражданам, в данном случае мне, в ранг государственной политики, поскольку они действуют в официальном качестве от имени государства и находясь на государственной службе. При этом я честно и добросовестно отдал свой военный долг своей стране на срочной службе в Афганистане, и также честно, объективно, принципиально и преданно на протяжении уже 20 лет выполнял свою профессиональную работу по отправлению правосудия, но оказалось, что такие работоспособные и активные граждане своей стране не нужны и из меня решили искусственно сделать преступника и упрятать в тюрьму за то, чего я не совершал, вот как в России платят своим законопослушным гражданам, значит жить и действовать по закону в России очень опасно, неужели в почете и безопасности только те, кто открыто нарушает законы нашей страны и права своих граждан!? При этом, мне кажется, что должностные лица РФ и подчиненные им органы, которые по закону призваны бороться с коррупцией в нашей стране, в сложившейся со мной ситуации не только покрывают эту самую коррупцию, но и порождают ее новые формы, о чем я неоднократно, но безрезультатно обращался по различным инстанциям в РФ.

   При этом, факт ДТП, произошедший со мной еще 17.10.2005 года, я не отрицаю, по этому поводу на протяжении уже более пяти лет проводились многочисленные следственные проверки и экспертизы, их в уголовном деле уже семь штук, выводы которых свидетельствуют о том, что я не виновен в этом ДТП, поскольку пешеход не погибла в ДТП, а умерла у себя дома и спустя 10 месяцев после ДТП и не от того, что получила телесные повреждения в ДТП, а от неправильных действий врача скорой медицинской помощи, то есть от его укола, получив который пешеходу стало резко плохо и в течении 2-х минут она внезапно умерла. Все это следует из материалов уголовного дела. Однако следствие умышленно не желает проверять правильность действий врачей и проведенного ими пешеходу указанного лечения, а по надуманным основаниям вменяют и смерть пешехода, и нарушение ПДД мне в вину (ч.2 ст.264 УК РФ) на основании только двух сфальсифицированных экспертиз.

   Так, в соответствии с требованиями закона – ст.264 УК РФ и п.1 Постановления ПВС РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств…», — уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

   При этом, обязательным признаком объективной стороны дорожно-транспортного преступления является причинная связь, которая должна быть прямой и непосредственной.

   Так, во-первых, должен быть установлен и доказан факт нарушения водителем правил дорожного движения (ПДД). Во-вторых, должен быть установлен и доказан факт наступления последствий, предусмотренных диспозицией ст.264 УК РФ, в данном случае — смерть человека (пешехода Самойловой Н.А.) по неосторожности. В-третьих, должна быть установлена прямая и непосредственная причинная связь между нарушением ПДД и наступившими последствиями.

   Таким образом, только совокупность этих трех указанных в законе объективных условий может дать основание для привлечения меня, как водителя к уголовной ответственности по ч.2 ст.264 РФ, поскольку отсутствие хотя бы одного из указанных трех условий, не образует данного состава преступления.

   Однако в материалах уголовного дела нет сведений о том, что между полученными пешеходом Самойловой Н.А. телесными повреждениями в ДТП 17.10.2005г. и внезапно наступившей ее смертью 27.08.2006г. имеется прямая и непосредственная причинная связь.

   При этом, как объективно следует из материалов уголовного дела, смерть Самойловой Н.А. была именно внезапной, так как наступила не в момент и не в результате ДТП 17.10.2005г., а наступила 27.08.2006г., то есть через 10 месяцев после произошедшего ДТП и от укола сделанного ей врачом скрой медицинской помощи.

   Так, из материалов уголовного дела объективно следует, что 13 июня 2006 года Самойлова Н.А. в удовлетворительном состоянии и в связи с окончанием курса лечения в стационарных условиях, выписана из ГКБ №4 г. Ставрополя на амбулаторное лечение для наблюдения у невролога и терапевта.

   Так же, из материалов уголовного дела объективно следует, что согласно карте вызова «скорой медицинской помощи» №791 от 27 августа 2006 года в 11,00 часов врач скорой медицинской помощи, после проведения медицинских мероприятий, то есть введения больной Самойловой Н.А.: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл., через 2 минуты после введения препарата, отмечает резкое ухудшение состояния больной, произошла остановка дыхания и сердцебиения, после чего была констатирована смерть Самойловой Н.А. и этим врачом ей был выставлен диагноз – ишемическая болезнь сердца, мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность II степени., то есть смерть Самойловой Н.А. внезапно наступила именно после сделанного ей врачом скрой медицинской помощи укола.

   Однако правильность действий этого врача, как я полагаю, умышленно следствием не проверялась, поскольку следователь Ширяев Р.В. своим постановлением от 27 ноября 2010 года необоснованно и специально отказал стороне защиты в постановке на разрешение судебно-медицинских экспертов существенных и имеющих непосредственное отношение к установлению причины смерти Самойловой Н.А. вопросов, в числе которых были:
    – «Какое лечение и какими врачами проводилось Самойловой Н.А. на дому, если проводилось, то какова была динамика ее состояния здоровья за период ее выписки из стационара КГБ №4 г. Ставрополя с 13.06.2006г. по день ее смерти – 27.08.2006г., могло ли данное лечение стать причиной смерти Самойловой Н.А.? Занималась ли Самойлова Н.А. в указанный период времени на дому самолечением, если да, то каким именно и могло ли это стать причиной ее смерти»?
    — «Если состояние здоровья Самойловой Н.А. ухудшилось с 24.08.2006г., а 25.08.2006г. ей были на дом вызваны скорая медицинская помощь и участковый врач, которые оставили Самойлову Н.А. дома до понедельника, то как должны были в этой ситуации и с учетом выставленного Самойловой Н.А. диагноза и состояния ее здоровья, действовать эти врачи, оставить ее дома или госпитализировать? Могло ли повлиять на ухудшение состояния здоровья Самойловой Н.А. и стать причиной ее смерти неоказание или не надлежащее оказание ей медицинской помощи и не направление ее в медицинский стационар врачом скорой медицинской помощи и участковым врачом 25.08.2006г.»?
    — «Могла ли наступить смерть Самойловой Н.А. в результате введения ей 27 августа 2006 года, врачом скрой медицинской помощи: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл. с учетом ее состояния здоровья на тот момент и выставленного ей этим врачом диагноза – ишемическая болезнь сердца, мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность 11 степени»?
    – «Имеется ли причинная связь между введением Самойловой Н.А. 27 августа 2006 года, врачом скрой медицинской помощи: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл. и ее смертью»?

   При этом труп Самойловой Н.А. судебно-медицинскому исследованию, то есть вскрытию, почему-то не подвергался, и я думаю, что это было специально сделано для того, что бы скрыть неквалифицированные или ошибочные и неправильные действия врача скрой медицинской помощи, от укола которого Самойловой Н.А. стало резко плохо и она в течение двух минут после получения укола, именно внезапно и скончалась, а причем же тут тогда я, разве я могу при таких обстоятельствах отвечать за неквалифицированные действия врача, ведь Самойлову Н.А. выписали из стационара в удовлетворительном состоянии и до момента ее смерти, то есть на протяжении более двух месяцев, она лечилась на дому под наблюдением терапевта и невролога, что необоснованно не получило никакой экспертной оценки, так как следователь Ширяев Р.В. специально, с целью покрытия неквалифицированных действий врачей, отклонил указанные выше вопросы стороны защиты, которые имеют непосредственное отношение к данному уголовному делу, поскольку эти вопросы были связаны с установлением главного вопроса по данному уголовному делу о ДТП, то есть для установления причины смерти пешехода Самойловой Н.А.

   Так, в настоящее время в материалах уголовного дела появилась новая, назначенная органами следствия комиссионная судебно-медицинская экспертиза ГОУЗ БСМЭ Ростовской области № 10-пк/10-мк от 03.12.2010г. – 02.02.2011г., из выводов которой следует, что – «В связи с тем, что исследование трупа гр. Самойловой Н.А. не проводилось однозначно судить о причине ее смерти, а также о том, имеется ли причинная связь между повреждениями, полученными Самойловой Н.А. 17.10.2005г. и наступившей 27.08.2006г. смертью не представляется возможным. Проведение исследования эксгумированного трупа гр. Самойловой Н.А. в рамках настоящей экспертизы нецелесообразно в связи с прошествием длительного промежутка времени с момента ее смерти»…

   Аналогичные выводы содержатся и в находящихся в материалах уголовного дела заключении №428 от 02.07.2007 – 11.04.2007г. судебно-медицинских экспертов бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края С.Н. Корякина и В.М. Филиппова и в их показаниях, из которых следует, что поскольку труп Самойловой Н.А. не подвергался судебно-медицинскому исследованию (вскрытию), то достоверно установить причину ее смерти, и причинную связь между полученными ею телесными повреждениями в ДТП 17.10.2005 года и наступлением ее смерти, не представляется возможным.

   Аналогичные выводы содержатся и в находящемся в материалах уголовного дела заключении комплексной автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 388-И-10 от 14 апреля 2010 года, согласно выводов которой следует, что — «Ввиду того, что труп Самойловой Н.А. судебно-медицинскому исследованию (вскрытию) не подвергался, высказаться в категорической форме о причине ее смерти не представляется возможным. Наиболее вероятной причиной смерти Самойловой могла являться острая сердечная недостаточность. На основании сведений, приведенных в представленной медицинской документации, говорить о прямой причинной связи между полученными Самойловой Н.А. в результате ДТП 17.10.2005 года телесными повреждениями и ее смертью не представляется возможным».

   Таким образом, все три вышеуказанные заключения экспертиз пришли к одинаковому выводу и ответили на главный вопрос органов следствия о том, что достоверно причину смерти Самойловой Н.А. и причинную связь между полученными ею в ДТП 17.10.2005г. телесными повреждениями и наступившей 27.08.2006г. ее смертью установить не представляется возможным в связи с тем, что ее труп судебно-медицинскому исследованию не подвергался, что свидетельствует об отсутствии в моих действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ. Эти две последние экспертизы были в распоряжении органов следствия и до момента возбуждения в отношении меня уголовного дела. Однако не смотря на то, что эти две экспертизы не давали законных, достаточных данных и оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ, председатель СКП РФ Бастрыкин А.И. все же возбудил в отношении меня уголовное дело, что может свидетельствовать, как я предполагаю, только о его незаконных, умышленных и заранее согласованных с руководством Верховного и Ставропольского краевого судов, действиях по моему незаконному уголовному преследованию с целью расправы надо мной.

   Однако, не смотря на все эти объективные доказательства и обстоятельства, следователь СК РФ по Ставропольскому краю Ширяев Р.В. незаконно игнорировал мое письменное ходатайство о прекращении в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в моих действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ. То есть, следователь Ширяев Р.В. пользуясь покровительством и поддержкой своего руководства на всех его уровнях и как я полагаю поддержкой судов всех уровней, в том числе и Ставропольского края в лице председателя краевого суда Корчагина А.Ю. и специально, как я полагаю, принятых судами в отношении меня неправосудных решений, просто умышленно и издеваясь над законом и моими правами проигнорировал это ходатайство, уголовное дело в отношении меня не прекратил, а продолжает фальсифицировать доказательства по уголовному делу, в нарушение требований ст.6.1. УПК РФ продляет срок следствия по надуманным основаниям, чем, как я полагаю совершает в отношении меня должностное преступление и ничего при этом не боится, так как его явно незаконные действия покрывают и его руководство и суды, это же самая настоящая коррупция, на которую в Ставропольском крае и в РФ вообще никто почему-то не обращает никакого внимание, поскольку наверное этим органам и их руководству очень сильно хочется отомстить мне за мою принципиальность и высказанную мною правду и упрятать меня в тюрьму за то чего я не совершал.

   А вот, мое уголовное преследование по ч.3 ст.159 УК РФ – мошенничество, это с самого начала специально, умышленно и нагло сфабрикованное уголовное дело, которое основано только на одних показаниях заинтересованного лица – Жирновой И.Е., которая находилась в зависимости от бывшего председателя Ставропольского краевого суда С.П. Коровинских, по просьбе которого и оговорила меня, с целью продвинуться по карьерной лестнице и стать судьей районного суда. Но в назначении на должность судьи, Президент РФ ей отказал, поскольку она представила ему о себе недостоверные сведения, то есть скрыла, что ее отец и сестра привлекались к уголовной ответственности. И вот на одних только этих показаниях недобросовестного, нечестного, непорядочного и заинтересованного лица – Жирновой И.Е. следствие и возбудило в отношении меня уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ, инкриминируя мне хищение выдуманных следствием 43000 рублей, что является незаконным. Факт необоснованного, незаконного и заказного моего преследования по надуманным и искусственно созданным и сфабрикованным основаниям и доказательствам подтверждается и всеми материалами уголовного дела. Однако уголовное дело в отношении меня до сих пор не прекращено, незаконное следствие в отношении меня длится уже более пяти лет, что свидетельствует о незаконном моем заказном и политическом уголовном преследовании по надуманным и искусственно созданным фальшивым основаниям для того, что бы любым путем избавиться от меня, как от независимого и принципиального судьи, мешающего им всем своей принципиальной профессиональной деятельностью.

   Получается, что в России, наверное жить по закону и быть принципиальным и независимым судьей очень опасно, то есть себе дороже, потому, что если будешь как все, сидеть и не «высовываться», «гнуть» перед начальством спину и выполнять любые просьбы и указания руководства суда, пусть даже и незаконные (например предварительные доклады дел в Ставропольском краевом суде, массовые прогулы судей в этом же суде и т.п.), то будешь в почете и в безопасности, а как только посмеешь перечить и не подчиняться начальству, к чему оно, как известно не привыкло, тебя либо «выдавят» с работы, создав невыносимые условия, либо создадут искусственные условия для увольнения с работы, как это сделали в отношении секретаря по уголовному делу М. Ходорковского и П. Лебедева, или сфабрикуют уголовное дело, как это незаконно сделали в отношении С. Магнитского и теперь и в отношении меня, ну разве это допустимо в Российском демократичном обществе и правовом государстве, если оно действительно таковым является!? Полагаю, что вот из-за такого отношения некоторых недобросовестных чиновников РФ, к своим гражданам, многие и достойные люди вынужденно покинули Россию, и еще наверное многие покинут у кого есть для этого материальные возможности, а что делать тем, у кого такой возможности нет, куда деваться, где прятаться, пожизненно терпеть беззаконие, несправедливость и издевательство над своими правами и покорно ждать своей участи!? Но ведь уже давно назрели обстоятельства, при которых должна поменяться не только сама правоохранительная и судебная система РФ, но должны поменяться и изменить свое отношение к себе, к гражданам страны, к своим служебным обязанностям и люди работающие в ней и люди руководящие этой системой, ведь давно надо искоренять нездоровый корпоративизм, «небожительство», избирательность и двойные стандарты в принятии следственных и судебных решений, расстановку кадров по принципу преданности только начальству, круговую поруку, угодничество, бездумное, безропотное и покорное послушание перед начальством из чувства ложно понятых интересов службы, «телефонное право», кумовство, свойство, землячество и все негативное, что мешает нормальной и законной деятельности правоохранительной и судебной системы страны, это же очевидные вещи, продиктованные кардинальными изменениями в нашем обществе и проводимыми Президентом РФ реформами правоохранительной и судебной систем, которые давно надо радикально реформировать как самые закрытые и корпоративные структуры, так как они не способны сегодня эффективно защищать права наших граждан.

   О том, как действуют некоторые Российские прокуроры, следователи и суды Вам наверное хорошо известно из без меня. При этом я неоднократно направлял свои жалобы на их действия и бездействия на имя Генерального прокурора РФ, председателя Следственного комитета РФ, директора ФСБ РФ, в органы судейского сообщества и в различные суды РФ, но все бесполезно, сплошная круговая порука и непробиваемая стена беззакония и непонимания, которую в отношении меня наверное вновь сможет преодолеть только Европейский суд по правам человека, куда я вновь вынужден обращаться за защитой своих прав. Направлял я аналогичные обращения во все известные мне печатные СМИ и на телеканалы РФ, никакой реакции, наверное все эти СМИ просто боятся объективно освещать деятельность наших органов прокуратуры, следствия и судов, что по моему мнению и дает возможность органам прокуратуры, следствия и судам незаконно и по тихому преследовать неугодных некоторым чиновникам РФ наших граждан и фабриковать в отношении них заказные уголовные дела, как например они незаконно сделали это в отношении меня, в расчете, что общественность об этом не узнает, а «послушные» Российские СМИ еще при этом создадут тебе негативный имидж, как они это делают сейчас в отношении меня, что бы получить одобрение со стороны общественности и, что бы было легче упрятать тебя в тюрьму, за то чего ты не совершал, вот и вся демократия и правовое государство, так и живем мы в России в ожидании и надежде, что именно тебя такая участь минует, но такая участь может, как я полагаю, постигнуть любого неугодного властям гражданина РФ. Так, я более пяти лет пытаюсь найти правду и справедливость в ответ на что стал фигурантом искусственно созданного в отношении меня уголовного дела, вот так в нашей стране расправляются с принципиальными судьями, что бы другим судьям было не повадно и что бы они впредь были более сговорчивы, о чем ни граждане РФ, ни мировая общественность, наверное даже не и догадываются, необоснованно считая, что все судьи РФ «одним миром мазаны» и обслуживают только корпоративные интересы отдельных чиновников и должностных лиц РФ!?

   Так, к примеру 20.01.2011г. я на протяжении примерно 20 – 30 минут давал видео интервью государственному каналу для программы «ВЕСТИ», которое 02.04.2011г. было показано по телевидению в программе «Честный детектив» (как я теперь считаю, это был совсем НЕ честный детектив). Однако это мое интервью было специально, как я полагаю показано не в полном объеме, а был показан всего лишь его небольшой фрагмент длинною не более 1 – 2 минут, вырванный из контекста моего полного интервью таким образом, что меня специально представили зрителям в негативном свете, а истинная причина моего незаконного уголовного преследования, о чем я говорил в своем интервью, специально осталась за кадром. При этом ведущий этой программы, специально, как я полагаю, в угоду тем лицам и органам, которые меня незаконно преследуют, исказил фактические обстоятельства, которые даже материалами уголовного дела не подтверждаются и сделал он это, как я понял специально для того чтобы «очернить» меня в глазах общественности. При этом, представитель программы «ВЕСТИ» Руслан Насыпов, которому я давал интервью, представлял ему документы и аудио видео записи о моей невиновности и о причинах моего незаконного уголовного преследования обещал мне, что мое интервью и представленные ему материалы будут полностью и объективно показаны в их программе, говорил мне, что это такая политика их канала основанная на предоставлении равной возможности всем сторонам довести свое мнение до общественности. Однако на самом деле этот канал смонтировал свою передачу только в угоду органам следствия, фактически представив меня этаким злодеем и преступником. То есть, этот государственный канал, меня самым бесстыдным образом обманул и, если бы я знал, что такое возможно ожидать со стороны центрального государственного канала, то я вообще бы не давал им никакого интервью. То есть получается, что Российские правоохранительные органы желая расправиться со мной, незаконно используют весь свой административный ресурс, то есть и органы прокуратуры и следствия и суды и средства массовой информации. Вот Вам и независимые СМИ и объективное освещение деятельности правоохранительных органов и судебной власти в РФ, наверное на них «надавили» и они исказили и мое интервью и даже доказательства имеющиеся в материалах уголовного дела, но вот кто же и для чего мог это сделать в отношении государственного канала, наверное только Российские правоохранительные органы и их высокопоставленные должностные лица, значит все таки в нашей стране существует цензура и кому-то невыгодно изобличать незаконную деятельность судов, его руководства и судей прогульщиков, а ведь прогул, это по закону однократное грубое нарушение, влекущее увольнение работника, но кто же скажет об этом на всю страну и кто же уволит целый краевой суд, наверное легче и проще уволить одного судью, то есть меня и вынудить меня замолчать, незаконно упрятав в тюрьму, значит кому то нужны управляемые, послушные, предсказуемые и избирательные суды в России, лояльность которых к отдельным российским чиновникам и к руководству суда, как мне кажется, покупается путем прощения им массовых прогулов и незаконной выплаты им за это же заработной платы, вот такие в РФ независимые СМИ и правовые демократические принципы, когда можно состоять на государственной должности, не работать, то есть прогуливать и за это еще получать и заработную плату, а тех кто с этим не согласен, привлекать к заказной фальшивой уголовной ответственности и по надуманным основаниям ссылать в ГУЛАХи, как же можно чувствовать себя в безопасности при таком положении в нашей стране!?

   Поэтому хорошо, что есть интернет, посредством которого наши граждане могут выражать свое волнующее их отношение к происходящим в стране и в мире процессам и делиться своей информацией, где на видео Сайте ЮТУБ — youtube (ролики называются прогулы и незаконные доклады дел в Ставропольском краевом суде) я вынужденно частично выложил некоторые аудио видео-файлы, наглядно демонстрирующие, как Председатель Совета судей Ставропольского края Гедыгушев М.И. нарушает тайну моей переписки, как гражданина и судьи и на общем собрании судей и аппарата краевого суда разглашает одну из моих жалоб, как председатель Ставропольского краевого суда Корчагин А.Ю. настраивает коллектив суда против меня, призывая их сделать выводы по поводу моих законных обращений в защиту моих прав, которые он называет мишурой, как член Совета судей краевого суда Щетогубова О.П. честно признается в совершении судьями многократных массовых прогулов по устному распоряжению председателя краевого суда Корчагина А.Ю. за которые они, как мне известно, еще получили и зарплату, как председатель жилищной комиссии краевого суда Попов В.А. необоснованно обвиняет меня в нарушении норм Кодекса судейской этики в связи с моим обращением в Европейский Суд и например другие файлы, где записан разговор между мною и председательствующими судебных составов краевого суда, судьями Шарковым А.Е., Михайловым О.И., Ваничкиной З.В. и Гречка М.В., которые незаконно требуют от меня доклады судебных дел, с целью последующего доклада моего мнения по этим делам Председателю краевого суда Корчагину А.Ю. или его заместителю Стус Н.В., что прямо запрещает делать закон, я располагаю и многими другими роликами о незаконной деятельности судебной власти в Ставропольском крае.

   Кроме этого, в нарушение требований ч.3 ст.37 Конституции РФ, основополагающих международных актов организаций: ООН, Европейского союза, Международной организации труда (МОТ), Конвенции 1949 года о защите заработной платы, Конвенции прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950), а также СНГ, ЕврАзЭС, актов трудового законодательства России, также ст.3 ФЗ РФ от 10.01.1996г. №6-ФЗ «О дополнительных гарантиях социальной защиты судей…» и п.5 ст.4, п.5 ст.15 ФЗ РФ «О статусе судей РФ» от 26.06.1992г. №3132 – 1, мое заявление о начислении надбавки к заработной плате в размере 50% ежемесячного пожизненного содержания, как имеющего 20 летний стаж работы в качестве судьи, уже более трех месяцев не рассматривается, чем грубо нарушены мои права на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное существование для меня самого и для моей семьи, то есть я, и моя семья фактически незаконно оставлены без средств к существованию.

   Кроме этого, в нарушение требований ст.66 Трудового кодекса РФ, Инструкции по заполнению трудовых книжек от 10.10.2003 года №69, Правил ведения и хранения трудовых книжек от 16.04.2003 года №225, ст.6 – 2 Закона «О статусе судей в Российской Федерации», председатель Ставропольского краевого суда Корчагин А.Ю. не организовал работу отдела кадров краевого суда по ведению и заполнению моей трудовой книжки должным образом, поскольку в моей трудовой книжке отсутствуют записи о моей работе в краевом суде в г. Пятигорске и о выполняемой там работе по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции и в кассационном порядке, отсутствуют записи о моем постоянном переводе на работу в г. Пятигорск и обратно о переводе на постоянную работу в г. Ставрополь и о выполняемой там работе.

   Так же в соответствии со ст.ст. 62, 85, 89, п.1 ст.86 Трудового кодекса РФ, в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ “О персональных данных”, работник вправе требовать от работодателя предоставления ему характеристики, содержащей персональные данные работника, а раб

4. Александр Блинов on April 29th, 2011 11:54

   В продолжение своего комментария о том, что таких уголовных дел, как в отношении С. Магнитского, М. Ходорковского и П. Лебедева в России еще очень много, и просто о них ничего не известно широкой общественности, поэтому правоохранительные органы РФ продолжают безнаказанно штамповать такие уголовные дела, предлагаю Вашему вниманию нижеуказанную мою жалобу, оставленную без какого-либо ответа.

   Президенту Российской Федерации
   Д.А. Медведеву
   103132, г. Москва, ул. Ильинка, д. 23.

   Судьи Ставропольского краевого суда Блинова Александра Николаевича, 02.12.1963 года рождения, проживающего по адресу: (355012) г. Ставрополь, ул. Комсомольская, д.41 «в» кв.35, моб. тел.: 8−918−745−77−14.

   Жалоба
   (на действия, бездействия)

   1). Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Лебедева;

   2). Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации, и ее председателя В.В. Кузнецова;

   3). Председателя Совета судей Российской Федерации Ю.И. Сидоренко, находящихся по адресу: (121260) г. Москва, ул. Поварская, 15.

   4). Генерального прокурора Российской Федерации Ю.Я. Чайка, находящегося по адресу: (101999) г. Москва, ГСП-9, ул. Б. Дмитровка, 15 «а».

   5). Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации А.И. Бастрыкина;

   6). Заместителя председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ В.И. Пискарева, находящихся по адресу: (105005) г. Москва, Технический переулок, 2.

   7). Председателя Ставропольского краевого суда А.Ю. Корчагина и его заместителя по уголовным делам Н.В. Стус;

   8). Председателя Совета судей Ставропольского края М.И. Гедыгушева, находящихся по адресу (355000) г. Ставрополь, ул. Лермонтова, 183.

   9). Руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Ставропольскому краю С.В. Дубровина, находящегося по адресу (355005) г. Ставрополь, ул. Абрамовой, д.2.

   Вначале большая и убедительная просьба для специалиста Администрации Президента РФ по рассмотрению обращений граждан — не направляйте пожалуйста эту мою жалобу тем указанным мною выше лицам, действия которых я обжалую, что неоднократно происходило с моими другими жалобами поданными Президенту РФ и в его Администрацию, это неконституционно, при этом я неоднократно к этим лицам обращался, но все безрезультатно, у них сплошная круговая порука, я или не получал никакого ответа или получал формальные отписки итогом чего стало незаконное возбуждение в отношении меня сфабрикованного уголовного дала. Убедительно прошу Вас довести мою жалобу до сведения Президента РФ.

   Уважаемый Дмитрий Анатольевич! К сожалению, в нашей стране сложилось так, что без Вашего личного участия или прямого указания, чиновники и правоохранительная система нашей страны работают неэффективно, а зачастую «переплетаясь между собой» и незаконно, поэтому прошу Вас оказать мне содействие в защите моих нарушенных конституционных прав, как законопослушного гражданина и принципиального судьи!

   Обращаюсь к Вам, как к руководителю страны и гаранту действия Конституции Российской Федерации. Надеюсь быть услышанным хотя бы в этот раз. По крайней мере, обращаюсь к Вам именно с такой надеждой, поскольку к указанным выше должностным лицам и во все остальные государственные, правоохранительные, правозащитные и другие национальные государственные и общественные органы я обращаюсь уже на протяжении многих лет, однако до сегодняшнего дня никем из них не услышан, а вместо этого в настоящее время я подвергаюсь дискриминации и необоснованному, заказному уголовному преследованию по надуманным, сфальсифицированным и искусственно созданным основаниям. При этом моя жалоба не связана с обжалованием принятых указанными должностными лицами и их органами процессуальных решений, которые я уже обжаловал в установленном законом порядке, но результаты рассмотрения которых могут свидетельствовать, как мне кажется только о сговоре против меня и круговой поруке по моему незаконному преследованию, что порождает полное недоверие к деятельности органов следствия, прокуратуры и судебной власти в РФ и в Ставропольском крае в частности, веру в законную, объективную и беспристрастную деятельность которых по отношению ко мне я давно потерял, поскольку мне уже приходилось обращаться за защитой своих прав в Европейский Суд по правам человека и только эта международная правовая организация своим решением реально защитила мои права, поэтому и в этот раз в нашей стране, мне больше не кому обратиться за защитой своих нарушенных прав, кроме как попытаться в очередной раз «достучаться» до высшего руководства страны. При этом полагаю, что пока власти страны будут допускать, что вот таким незаконным образом (методами 37 года) правоохранительные органы РФ будут расправляться со своими законопослушными гражданами и принципиальными судьями, как я, полагаю, что Россия не может претендовать на звание правового и демократического государства, поскольку в моем случае, действия указанных выше должностных лиц и подчиненных им органов, больше похоже, как мне кажется, на действия полицейского государства, использующего правоохранительные органы, как инструмент в подавлении инакомыслия и расправы над неугодными им гражданами своей же страны, в данном случае в отношении меня.

   Полагаю, что искусственно созданная в отношении меня ситуация с моим заказным уголовным преследованиям стала возможной только из-за того, что указанные должностные лица и подчиненные им органы, как я предполагаю, заранее согласовали свои действия по моей дискриминации и незаконному преследованию, поскольку все мои жалобы и обращения были ими либо вообще проигнорированы, либо направлены тем лицам и органам, чьи действия я обжаловал. Думаю, что эти должностные лица и их органы «окуклились» в достижении своей незаконной цели расправится со мной любым способом за мою принципиальную профессиональную позицию по рассмотрению уголовных дел, за то, что я обратился в Европейский Суд по правам человека против РФ и выиграл там свой спор, за то, что я неоднократно обжаловал действия указанных должностных лиц и их органов, за то, что я критикую действия структурных подразделений и председателя Ставропольского краевого суда А.Ю. Корчагина, который как мне кажется незаконно вмешивается в отправление судьями независимого и самостоятельного правосудия, так как он создал в краевом суде систему предварительных докладов ему дел и незаконного изъятия уголовных дел из производства судей, что по моему мнению создает почву для злоупотреблений и искусственного создания и завышения показателей работы судов края, органов прокуратуры и следствия, за то, что Корчагин А.Ю. организует массовые прогулы судей краевого суда, за что наверное судьи потом получают зарплату из государственного «кармана», что может свидетельствовать о массовом и грубом нарушении требований закона и о неэффективном расходовании бюджетных средств в Ставропольском краевом суде.

   При этом я, как законопослушный гражданин и принципиальный судья никак не могу себе представить, чтобы в каком-нибудь другом, истинно демократическом и правовом государстве безнаказанно у судей незаконно бы изымались из их производства дела, чтобы судей заставляли заранее, до официального рассмотрения ими дел, докладывать эти дела и свое мнение по ним руководству суда, чтобы аппарат и судьи Субъекта страны по устному указанию председателя суда совершали многодневные массовые прогулы, а затем еще и получали бы за это зарплату, что почему-то и происходит в Ставропольском краевом суде, о чем из моих к ним обращений знают указанные выше должностные лица, но не принимают никаких мер к устранению таких явлений в Ставропольском краевом суде, чем, как я полагаю дружно и согласованно покрывают председателя краевого суда Корчагина А.Ю., и с чем я принципиально боролся и за, что теперь сам подвергаюсь незаконному преследованию с их стороны.

   Полагаю, что вот за это, а также и, пытаясь прикрыть незаконные действия Корчагина А.Ю. и друг друга, в отношении меня незаконно и возбудили уголовное дело, желая вот таким изощренным способом отомстить мне за мою принципиальность и законную жизненную позицию по критике должностных лиц и изобличению их незаконной деятельности. Думаю, что при таком положении указанные должностные лица и их органы возводят месть своим гражданам, в данном случае мне, в ранг государственной политики, поскольку они действуют в официальном качестве от имени государства и находясь на государственной службе. При этом я честно и добросовестно отдал свой военный долг нашей стране на срочной службе в Афганистане, стал инвалидом, и также честно, объективно, принципиально и преданно на протяжении уже почти 20 лет выполнял свою профессиональную работу по отправлению правосудия, но оказалось, что такие граждане своей стране не нужны и из меня решили искусственно сделать преступника и упрятать в тюрьму за то, чего я не совершал, вот как государство платит своим законопослушным гражданам, значит жить и действовать по закону в нашей стране очень опасно, неужели в почете и безопасности только те, кто открыто нарушает законы нашей страны и права своих граждан!? При этом, мне кажется, что указанные выше должностные лица и подчинены им органы, которые по закону призваны бороться с коррупцией в нашей стране, в сложившейся со мной ситуации не только покрывают эту самую коррупцию, но и порождают ее новые формы, о чем по моему мнению могут свидетельствовать нижеизложенные мною факты и обстоятельства.

   При этом, сразу хочу оговориться, что факт ДТП, произошедший со мной еще 17.10.2005 года, я не отрицаю, по этому поводу проводились многочисленные экспертизы, их в деле четыре, выводы которых свидетельствуют о том, что я не виновен в этом ДТП. Однако я отрицаю искусственно сфабрикованные следствием доказательства, а именно – новое заказное заключение экспертов от 07.05.2010г., выполненное с вопиющими нарушениями закона, о якобы нарушении мною ПДД РФ и моей вины в смерти пешехода Самойловой Н.А., которая не погибла в ДТП, а умерла у себя дома и спустя 10 месяцев после ДТП и не от того, что получила телесные повреждения в ДТП, а от неправильных действий врача скорой медицинской помощи, то есть от его укола, получив который Самойловой Н.А. стало резко плохо и в течении 2-х минут она скончалась. Все это следует из материалов уголовного дела. Однако следствие умышленно не желает проверять правильность действий врачей и проведенного ими пешеходу Самойловой Н.А. указанного лечения, а по надуманным основаниям вменяют и смерть пешехода и нарушение ПДД мне в вину (ч.2 ст.264 УК РФ).

   А вот, мое преследование по ч.3 ст.159 УК РФ – мошенничество, это умышленно и нагло сфабрикованное уголовное дело, которое основано только на одних показаниях заинтересованного лица – Жирновой И.Е., которая находилась в зависимости от бывшего председателя Ставропольского краевого суда С.П. Коровинских, по просьбе которого и оговорила меня, с целью продвинуться по карьерной лестнице и стать судьей районного суда. Но в назначении на должность судьи, Президент РФ ей отказал, поскольку она представила ему о себе недостоверные сведения, то есть укрыла, что ее отец и сестра привлекались к уголовной ответственности. И вот на одних только этих показаниях недобросовестного и заинтересованного лица – Жирновой И.Е. следствие и возбудило в отношении меня уголовное дело по ч.3 ст.159 УК РФ, что является незаконным. Факт необоснованного, незаконного и заказного моего преследования по надуманным и искусственно созданным и сфабрикованным основаниям и доказательствам подтверждается нижеследующим.

   Так, спустя почти пять лет после начала инкриминируемых мне событий, то есть 09.06.2010г. и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискарев В.И. внес в Высшую квалификационную коллегию судей РФ (деле ВККС РФ) представление о даче согласие на возбуждение в отношении меня, как судьи Ставропольского краевого суда уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ, на что согласно требований ст.448 УПК РФ и ст.16 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ» он не имел права.

   Однако не смотря на это, решением ВККС РФ от 25.08.2010г. по представлению и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискарева В.И. было дано этому должностному лицу согласие на возбуждение в отношении меня, как судьи Ставропольского краевого суда уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ.

   Однако указанное решение ВККС РФ является незаконным, необоснованным, немотивированным и думаю, что специально было вынесено с нарушениями норм материального и процессуального права для того, чтобы развязать руки органам следствия и дать им возможность репрессировать меня, то есть незаконно возбудить в отношении меня уголовное дело по надуманным и искусственно созданным основаниям, в результате чего были существенно нарушены мои законные права и свободы.

   Так, при рассмотрении представления и.о. Председателя СКП РФ – Пискарева В.И. ВККС РФ ссылалась только лишь на представленные и сфабрикованные органом следствия материалы и документы, необоснованно оставив при этом без должного исследования и оценки представленные мною материалы и документы, что привело к вынесению необъективного и немотивированного решения, грубо нарушающего мои Конституционные права.

   Между тем, в ходе заседания ВККС РФ 25.08.2010г. мною было заявлено письменное ходатайство, которое было приобщено к материалам дела, об исследовании в заседании ВККС РФ и приобщению к материалам дела, полученных и подготовленных мною и моими адвокатами письменных и иных документов, материалов и доказательств, (полученных мною и моими адвокатами в соответствии с законом, то есть на основании п.2 ч.3 ст.6 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002 года №63-ФЗ; п.5 ч.3 ст.49; п.2 ч.1 ст.53; п.2 ч.3 ст.86 УПК РФ и в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. N 467-О) — всего на 588 листах, в числе которых были:

   Мое письменное возражение на представление и.о. Председателя СКП – Пискарева В.И. на 67 листах; мое письменное ходатайство об исследовании и приобщении к материалам дела документов и о проведении дополнительной проверки представленных материалов; письменные объяснения: Блинова А.Н., как участника ДТП, Блиновой А.И. и очевидца ДТП — Сергеевой Л.И. от 29.10.2005г. по факту произошедшего 17.10.2005г. ДТП; фотографии (11 шт.) места ДТП и моего автомобиля «Сузуки – Лиана», сделанные мною 17.10.2005г.; фотографии (23 шт.) места ДТП и прилегающей к нему территории, сделанные мною 23.08.2010г.; письменные объяснения: Блинова А.Н., Букина С.Н. и Блиновой А.И. от 24.06.2006г. по факту и по обстоятельствам найма мною жилья у гр. Жирновой И.Е.; альтернативное, комплексное, автотехническое и судебно-медицинское заключение № 388-И-10 от 14 апреля 2010г. из выводов которого следует, что в моих действиях нет нарушений требований ПДД и, что причина смерти пешехода Самойловой Н.А. не связана с произошедшим с моим участием 17.10.2005г. ДТП; справка отдела ЗАГС г. Ставрополя о смерти №126 от 27 мая 2007 года, согласно которой причиной смерти Самойловой Н.А. явилась острая сердечно-сосудистая недостаточность, а не острое нарушение мозгового кровообращения, как указано в заключении экспертов от 07.05.2010г.; расписка Самойлова Н.И. об отсутствии с его стороны каких-либо претензий ко мне по факту ДТП, мои ходатайства следователям Кошкидько, Бекетову и работнику СКП РФ Ибрагимову об ознакомлении с материалами проверки; мои жалобы в порядке ст.124 УПК РФ на действия следователей Кошкидько, Бекетова, работника СКП Ибрагимова, на начальника СКП по СК – Дубровина и его зама Иванова; Постановление Европейского Суда по моему жилищному вопросу; которые были приобщены ВККС РФ к материалам проверки и которые с достаточной полнотой свидетельствуют об отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела в отношении меня по ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ, поскольку эти документы свидетельствуют об отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки указанных преступлений в моих действиях.

   Однако ВККС РФ приняла свое решение без учета этих приобщенных к материалам дела документов, поскольку приобщив к материалам дела указанные документы, ВККС РФ в своем заседании их не исследовала и не проверила, что видно из протокола ее заседания и ее решения от 25.08.2010г.. Не исследовала она их и оставшись на совещание для принятия решения по представлению СКП РФ при закрытых дверях, которое длилось не более 10 – 15 минут. В то время, как одно только мое письменное возражение на представление СКП РФ изложено на 67 листах и, для простого только его прочтения требуется время не менее трех часов, в то время, как ВККС РФ приобщила к материалам проверки по моему ходатайству документы и материалы всего на 273 листах, которые за такой короткий промежуток времени, (все заседание ВККС РФ вместе с принятием решения, длилось не более двух часов) ВККС РФ не могла полно, объективно и всесторонне проверить и исследовать.

   Таким образом, ВККС РФ формально и тенденциозно провела свое заседание по рассмотрению представления СКП РФ, ограничившись только лишь исследованием находящихся в представленном СКП РФ материале документов, и также формально отнеслась к моему ходатайству, поскольку фактически удовлетворив мое ходатайство в части исследования и приобщения к материалам проверки указанных выше мною документов, ВККС РФ эти документы в своем заседании не проверяла и не исследовала, чем, как я полагаю, умышленно нарушила принципы деятельности квалификационной коллегии судей, закрепленные в ст.3 Положения «О порядке работы квалификационных коллегий судей». То есть ВККС РФ нарушила процедуру производства в отношении меня по представлению СКП РФ, которая предполагает непосредственное исследование, проверку и оценку не только представленных органами следствия материалов, но и приобщенных по моему ходатайству, как стороны, документов и материалов в заседании ВККС РФ. Однако в нарушение ч.2 ст.19 Положения «О порядке работы квалификационных коллегий судей» ВККС РФ приняла свое решение на основании непроверенной информации, чего не вправе была делать.

   Кроме этого, ВККС РФ необоснованно отказала в удовлетворении моего ходатайства в части исследования в ее заседании и приобщению к материалам проверки следующих документов и материалов, всего на 315 листах:

   Акта передачи и незаконного изъятия из моего производства уголовного дела в отношении Дадамян Г.С.; двух журналов регистрации и рассмотрения уголовных дел и материалов, свидетельствующих о нахождении в моем производстве материала №4649 (2009г.) в порядке ст.125 УПК РФ в отношении начальника ГУВД по СК Гончарова Н.В.; о нахождении в моем производстве материала №1441 (2009г.) по жалобе Бабенко Ю.П. в порядке ст.125 УПК РФ на действия заместителя председателя Ставропольского краевого суда по уголовным делам Стус Н.В.; о нахождении в моем производстве уголовного дела №1664 (2008г.) в отношении осужденного Дадамян Г.С. и кассационного определения в отношении Дадамян Г.С.; о нахождении в моем производстве материала №1246 (2010г.) в отношении Курбанова М.М., которые были незаконно изъяты из моего производства руководством краевого суда, так как мое мнение по этим делам не совпало с мнением руководства краевого суда и я отказался выполнять их указания по принятию нужных им решений; о нахождении в моем производстве уголовного дела №5235 (2008г.) в отношении Саенко К.Е. при рассмотрении которого, судебная коллегия по уголовным делам краевого суда в совещательной комнате приняла решение о вынесении в адрес судьи районного суда частного определения, о чем по возвращению из совещательной комнаты было объявлено председательствующим судебного состава – судьей Шарковым А.Е. и, которое было подписано мною и другим судьей судебной коллегии и, которое судья Шарков А.Е. затем отказался подписать, сославшись при этом на указание заместителя председателя краевого суда по уголовным делам Стус Н.В.; аудио записи разговора между мною и судьей Шарковым А.Е. по уголовному делу Саенко К.Е. по факту не подписания им частного определения; частного определения по уголовному делу в отношении Саенко К.Е. с подписями двух судей; о нахождении в моем производстве уголовного дела №1480 (2009г.) в отношении Магомедсаидова М.М., по которому вопреки указанию руководства краевого суда я написал особое мнение, по доводам которого кассационное определение судебной коллегии краевого суда было отменено вышестоящей судебной инстанцией; о нахождении в моем производстве сфабрикованного уголовного дела №956 (2010г.) в отношении Эсбергенова А.А., приговор по которому по моему докладу был вопреки указанию руководства краевого суда отменен судебной коллегией по уголовным делам краевого суда. По указанным материалам и уголовным делам ко мне обращались с не процессуальными просьбами, на меня оказывали давление работники прокуратуры, начальник СКП по Нефтекумскому району Ставропольского края и руководство краевого суда, с целью принятия по этим делам нужных органам следствия, прокуратуре и руководству краевого суда, решений; аудио записи разговора между мною и судьей Михайловым О.И., и между мною и прокурором кассационного отдела Ставропольской краевой прокуратуры – Горбуновой И.В. по уголовным делам в отношении Магомедсаидова М.М. и Эсбергенова А.А.; кассационных определений судебной коллегии краевого суда по уголовным делам в отношении Магомкдсаидова М.М. и Эсбергенова А.А. и моего особого мнения по уголовному делу в отношении Магомедсаидова М.М.; мои особые мнения вынесенные по уголовным делам за период моей работы в краевом суде; газетных статей «Бесправный судья» и «Униженная фемида», опубликованных в 2005 – 2006г.г. в газете «Открытая» в №№ 39 и 7, которые свидетельствуют о моем необоснованном преследовании в связи с моим обращением в национальные суды и в Европейский Суд по правам человека по моему жилищному вопросу; образца заявления об отказе от иска в Европейском Суде, которое мне вручил председатель Ставропольского краевого суда Корчагин А.Ю., заставляя меня отказаться от своего заявления в ЕСПЧ; моих жалоб на действия заместителя начальника ГУВД ПО СК — Кряжева Н.А. и других работников милиции; моих жалоб, заявлений, обращений к Президенту РФ, в ФСБ РФ, в МВД РФ, в Генеральную прокуратуру РФ, в СКП РФ, в органы судейского сообщества, в Верховный Суд РФ, на нарушение моих прав и моего необоснованного преследования; моих жалоб, обращений, заявлений на действия и бывшего и нынешнего председателей Ставропольского краевого суда, жилищной комиссии краевого суда и председателя Совета судей края Гедыгушева М.И. и на действия прокурорских, следственных и милицейских работников; моего заявления председателю Ставропольского краевого суда Корчагину А.Ю. о принятии мер к надлежащему заполнению моей трудовой книжки и внесению в нее записей о моих переводах и перемещениях в структурных подразделениях краевого суда согласно приказов председателя Ставропольского краевого суда: №18 от 5 февраля 2004 года; №164 от 24 августа 2004 года; №231 от 22 ноября 2005 года; №237 от 2 декабря 2005 года; №40 от 3 марта 2006 года, которая до сих пор так и осталась должным образом не заполнена; жалоб Блинова А.Н. и Блиновой А.И. председателям краевого суда и Совета судей края о нарушении председателем Александровского районного суда Самойловой Т.М. норм Кодекса судейской этики, которые до сих пор не рассмотрены; ответов на мои жалобы, заявления и обращения из ВККС РФ, из Генеральной прокуратуры, из СКП РФ, из Совета Судей РФ, из Администрации Президента РФ; моих заявлений и жалоб от 23.03.2010г. председателю краевого суда и в Совет судей края по факту неуплаты краевым судом предусмотренных законом коммунальных платежей за квартиру №190 по ул. Шпаковская, д.76/9 в г. Ставрополе и о принятии мер к выплатите мне, то есть возвращении вынужденно уплаченной мною за краевой суд денежной суммы в размере 24862 рубля 32 копейки по задолженности краевого суда по уплате коммунальных платежей за указанную выше квартиру; моего заявления о проверке действий председателя краевого суда Корчагина А.Ю. и его заместителя по уголовным делам Стус Н.В. и о принятии мер по обеспечению реальной независимости судей краевого суда и в отправлении ими самостоятельного и независимого правосудия и к прекращению, порочной практики заблаговременных докладов дел руководству краевого суда и необоснованного их изъятия у судей в краевом суде, а так же еще и о массовых прогулах судей и работников аппарата краевого суда в 2008 – 2009г.г.; аудиозаписи разговора между мною и бывшим председателем Ставропольского краевого суда Коровинских С.П., где он говорит, что поскольку я пишу на него жалобы в Верховный Суд РФ, то вместе мы работать не будем; аудио записи разговора с бывшим судьей краевого суда Криулиным В.Ф., где он от имени Коровинских С.П. предлагал мне добровольно уйти в отставку, из-за того, что я сильно разозлил Коровинских С.П. своими жалобами по жилищному вопросу и своим ему неподчинением, а в противном случае угрожал незаконным преследованием и меня и моей жены путем искусственного создания условий для возбуждения уголовных дел и внесения представления в квалификационную коллегию судей края о прекращении моих полномочий по надуманным основаниям; аудио записи разговора между мною и председателем Изобильненского районного суда – Дудкиным С.А., где Дудкин С.А. говорит, что председатель краевого суда Коровинских С.П. просил его найти какие-либо основания для моей дискредитации любым способом, для чего Дудкин С.А. от имени директора ООО «Ритм» организовал в отношении меня заявление на имя председателя краевого суда Коровинских С.П. о том, что я якобы мошенническим способом завладел стройматериалами, принадлежащими ООО «Ритм», что по инициативе Коровинских С.П. так же было предметом доследственной проверки в отношении меня и, что в последующем не подтвердилось, так как Генеральная прокуратура РФ усмотрела в моих взаимодействиях с ООО «Ритм» гражданско-правовые отношения, что видно из материалов дела; Постановления Совета судей Ставропольского края №56 от 13.03.2009г. в отношении меня, по жалобе гр. Шурупина М.И., которой меня шантажировали, поскольку председатель Совета судей края Гедыгушев М.И. говорил мне, что если я не откажусь от своей жалобы в Европейском Суде и не соглашусь получить выделенную мне жилищной комиссией краевого суда неблагоустроенную квартиру по ул. Шпаковской г. Ставрополя, то тогда потеряю больше, то есть работу, так как Совет судей края по жалобе Шурупина М.И. усмотрит в моих действиях нарушение норм Кодекса судейской этики, после чего квалификационная коллегия судей края прекратит мои полномочия, но если же я откажусь от своей жалобы в Европейском Суде и соглашусь получить указанную квартиру, то тогда Совет судей края не усмотрит в моих действиях никаких нарушений закона и тем самым мне дадут возможность работать дальше; аудио записи разговора между мною и Гедыгушевым М.И. по указанным обстоятельствам; аудио записей разговоров между мною и судьями краевого суда: Шарковым А.Е., Ваничкиной З.В., Михайловым О.И., Гречка М.В., Островерховой Л.Ф, и с прокурором Горбуновой И.Е., о незаконных, предварительных докладах дел руководству краевого суда; аудио записей разговоров между мною и судебными приставами, секретарями и работниками канцелярии и бухгалтерии краевого суда, с администратором краевого суда Калядиным А.Н. и с судьями краевого суда Шарковым А.Е. и Захаровым В.А. о массовых прогулах судей и работников аппарата краевого суда, в частности 30 и 31.12.2008г.; Правил внутреннего распорядка, в которых председатель краевого суда Корчагин А.Ю. в нарушение типовых Правил внутреннего распорядка и требований ТК РФ установил, что работа в предпраздничные дни в краевом суде заканчивается в 14.00 часов, в то время, как на основании закона работа в такие дни сокращается только на один час, а не на пол дня, как установил Корчагин А.Ю.; аудио записи от 31.05.2010г. о незаконном публичном разглашении моего обращения председателем Совета судей края Гедыгушевым М.И., то есть о нарушении моей тайны переписки, как человека, гражданина и судьи, о нарушении моей судейской неприкосновенности и создании специальной комиссии по указанию Корчагина А.Ю. по моему необоснованному преследованию в связи с моими обращениями, что нарушает положения ст.6 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ», согласно которой запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц. При рассмотрении обращения не допускается разглашение сведений, содержащихся в обращении. То есть, указанный закон, запрещает любое преследование гражданина, связанное с подачей им обращения: уголовное, административное, дисциплинарное, гражданско-правовое, умаление его трудовых, социальных, жилищных, пенсионных и иных прав и т.д., что в отношении меня было грубо нарушено.

   Также необоснованно ВККС РФ отказала и в удовлетворении моего ходатайства о проведении дополнительной проверки представленных материалов, указанных и в моем письменном ходатайстве и в моем письменном возражении, которые были приобщены ВККС РФ к материалам проверки, но необоснованно не ставших предметом изучения и исследования ВККС РФ.

   Вместе с тем, указанные материалы и документы, в исследовании и приобщении которых мне было необоснованно отказано, свидетельствуют о том, что проведение в отношении меня органами следствия процессуальной проверки и внесения представления в ВККС РФ обусловлено не выявлением и наличием в моих действиях признаков преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, а было обусловлено моей правовой позицией как судьи, повлекшей мое необоснованное преследование и оказание на меня давления с целью воздействия на осуществление мною правосудия, о чем я говорил в заседании ВККС РФ, заявляя свое ходатайство. Однако ВККС РФ не изъявила желание удовлетворить мое ходатайство в указанной части, то есть фактически выполнить предписания закона (ст.16 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ»), а необоснованно предпочла грубо нарушить процедуру производства и ограничиться исследованием только представленных следствием материалов, которым также дала неправильную оценку, что привело к принятию незаконного и немотивированного решения, в котором ВККС РФ необоснованно указала, что я не представил ей доказательств того, что проведенная в отношении меня процессуальная проверка связана с осуществлением мною судейских полномочий, в то время, как я представлял ВККС РФ такие доказательства, в исследовании которых мне было незаконно, а значит наверное умышленно отказано, наверное потому, что ВККС РФ и ее руководитель Кузнецов В.В. уверены в своей безнаказанности за такие незаконные манипуляции.

   При этом ВККС РФ полностью проигнорирована и не принята во внимание правовая позиция Конституционного Суда РФ, содержащаяся в постановлении от 07.03.1996 N 6-П “По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 16 Закона РФ “О статусе судей в РФ” в связи с жалобами граждан Мухаметшина Р.И. и Барбаша А.В.”, так как ВККС РФ необоснованно оставлен без внимания основной вывод Конституционного Суда РФ о роли и значении рассмотрения квалификационной коллегией судей вопроса о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на привлечение его к уголовной ответственности. В этой связи проводимое коллегией рассмотрение указанного вопроса и призвано определить, имеется ли связь между уголовным преследованием и деятельностью судьи по осуществлению им своих полномочий, включая его позицию при разрешении того или иного дела, и не является ли такое преследование попыткой оказать давление на судью с целью повлиять на выносимые им решения, что ВККС РФ в отношении меня, как я полагаю, специально не выполнила, чтобы дать органам следствия незаконную возможность возбудить в отношении меня заказное уголовное дело.

   Так, установив, что действия органов уголовного преследования обусловлены позицией, занимаемой судьей в связи с осуществлением им судейских полномочий, квалификационная коллегия судей в соответствии с п.8 ст.16 Закона РФ “О статусе судей в РФ” отказывает в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на привлечение его к уголовной ответственности. Однако ВККС РФ в нарушение указанных требований закона даже не пыталась проверить – обусловлены ли действия органов уголовного преследования по проведению в отношении меня процессуальной проверки позицией, занимаемой мною, как судьей в связи с осуществлением мною судейских полномочий, формально при этом сославшись в своем решении, что таких сведений в материалах дела нет и мною они якобы тоже не представлены, в то время, как я представлял такие сведения для ВККС РФ, но она, как я полагаю умышленно их не приняла во внимание!?

   Между тем, в своих неоднократных жалобах в порядке ст.124 УПК РФ в адрес руководителя СКП РФ по СК, в адрес Генерального прокурора РФ, в адрес Председателя СКП РФ, а также в своем письменном возражении на представление и.о. Председателя СПК РФ – Пискарева В.И., в своем письменном ходатайстве адресованном ВККС РФ об исследовании представленных мною документов и проведении дополнительной проверки представленных материалов и в своих объяснениях в заседании ВККС РФ, я указывал, что проведенная в отношении меня процессуальная проверка, была обусловлена моей правовой позицией, как судьи, что в и повлекло мое необоснованное уголовное преследование и оказание на меня давления с целью воздействия на осуществление мною правосудия в частности: по материалу №4649 (2009г.) в порядке ст.125 УПК РФ в отношении начальника ГУВД по СК Гончарова Н.В., по материалу №1441 (2009г.) по жалобе Бабенко Ю.П. в порядке ст.125 УПК РФ на действия заместителя председателя Ставропольского краевого суда по уголовным делам Стус Н.В., по уголовному делу №1664 (2008г.) в отношении осужденного Дадамян Г.С., по материалу №1246 (2010г.) в отношении Курбанова М.М., по уголовному делу №5235 (2008г.) в отношении осужденного Саенко К.Е., по уголовному делу №1480 (2009г.) в отношении осужденного Магомедсаидова М.М. и по уголовному делу №956 (2010г.) в отношении осужденного Эсбергенова А.А., что ВККС РФ не проверила и необоснованно не приняла во внимание.

   Таким образом, не установив обстоятельств, дающих основание для отказа в даче согласия на возбуждение уголовного дела, которые на самом деле имелись, ВККС РФ, тем не менее, незаконно дала согласие на возбуждение уголовного дела в отношении меня по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, то есть в данном случае ВККС РФ, как я полагаю, умышленно допустила нарушение установленной законом процедуры рассмотрения представления и.о. Председателя СКП РФ – Пискарева В.И., поскольку понятие “процедуры” предполагает не только соблюдение формальных требований к порядку осуществления своих полномочий квалификационными коллегиями судей, но, прежде всего, выяснение наличия или отсутствия оснований, предусмотренных законом, определяющих возможность отказа в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи или на привлечение его к уголовной ответственности, что ВККС РФ, как я полагаю специально в отношении меня не выполнила, чтобы таким образом дать незаконную возможность органам следствия меня преследовать по искусственно созданным основаниям.

   На основании ст.19 Конституции РФ, все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

   Однако указанные требования Конституции РФ, при рассмотрении ВККС РФ представления СКП РФ в отношении меня были грубо нарушены, поскольку ВККС РФ в нарушение своего же разъяснения оснований для отказа в возбуждении уголовного дела в отношении судьи, сод

5. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:01

   Однако указанные требования Конституции РФ, при рассмотрении ВККС РФ представления СКП РФ в отношении меня были грубо нарушены, поскольку ВККС РФ в нарушение своего же разъяснения оснований для отказа в возбуждении уголовного дела в отношении судьи, содержащегося в ее письме № ВКК-ИП 389/10 от 21.07.2010г. и судебной практики ВС РФ, содержащейся в Решении Верховного Суда РФ от 30 октября 2009 года, в Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 3 марта 2010 г. N 2ПВ10 и в своем же Решении ВККС РФ от 18 августа 2009 года об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении председателя Волгоградского областного суда в отставке Короткова М.Г., нарушила принцип равенства всех перед законом, поскольку рассматривая представление СКП РФ в отношении председателя Волгоградского областного суда, ВККС РФ правильно вынесла мотивированное решение, основанное на принципах независимости судей, коллегиального, гласного, свободного, беспристрастного и справедливого рассмотрения всех представленных ей, как органами следствия, так и указанным председателем областного суда материалов, при этом ВККС РФ даже сама подала и надзорную жалобу в интересах председателя областного суда Короткова М.Г. на кассационное определение ВС РФ, который в силу своего юридического образования и сам был в состоянии защищать свои права и интересы в судебном порядке, в том числе и с помощью своего представителя, но ВККС РФ почему-то еще выступила фактически еще и в роли его адвоката, подав надзорную жалобу в его интересах!? Вместе с тем, рассматривая представление СКП РФ в отношении меня, как рядового судьи, ВККС РФ указанными законными принципами, как я полагаю, умышленно не руководствовалась, чем допустила, как я полагаю, специальный, умышленный перекос в своей деятельности в пользу председателя областного суда, что свидетельствует о тенденциозности и необоснованной избирательности ВККС РФ при рассмотрении вопросов о возбуждении уголовного дела в отношении рядового судьи и в отношении председателя областного суда в пользу последнего, что является недопустимым, так как нарушает Конституционный принцип равенства всех перед законом. В результате чего, как я полагаю, ВККС РФ умышленно приняла в отношении меня немотивированное решение и не основанное на принципах независимости судей, коллегиального, гласного, свободного, беспристрастного и справедливого рассмотрения представления СКП РФ в отношении меня, что является недопустимым и может свидетельствовать только о специально спланированном в отношении меня правовом беспределе со стороны ВККС РФ и ее председателя Кузнецова В.В., а также, как я полагаю, и председателя ВС РФ Лебедева В.М., который в силу своего должностного положения знал или должен был знать, о сложившейся в отношении меня ситуации с незаконным моим преследованием, однако не принял никаких мер к защите моих прав, как гражданина и судьи.

   Вместе с тем, в силу статей 120, 122 Конституции РФ принципы независимости и неприкосновенности судей как лиц, обладающих особым правовым статусом, реализованы в положениях федерально-конституционного и федерального законодательства, устанавливающих особый порядок привлечения судьи к уголовной ответственности.

   В развитие указанных принципов статьей 9 Закона РФ “О статусе судей в РФ” установлены гарантии независимости судьи, одной из которых является его неприкосновенность. Гарантия неприкосновенности судьи обеспечивается, в том числе, особым порядком возбуждения уголовного дела в отношении судьи, установленным п.3 ст.16 названного Федерального закона и п.4 ч.1 ст.448 УПК РФ. В соответствии с данными нормами решение по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи краевого суда принимается Председателем Следственного комитета при прокуратуре РФ с согласия Высшей квалификационной коллегии судей РФ.

   Федеральным законом “Об органах судейского сообщества в РФ” установлено, что Высшая квалификационная коллегия судей РФ как орган судейского сообщества формируется и действует в соответствии с федеральными конституционными законами и федеральными законами для выражения интересов судей как носителей судебной власти. Одной из основных задач Высшей квалификационной коллегии судей РФ, как органа судейского сообщества в РФ, является защита прав и законных интересов судей (ст.ст.3, 4).

   Таким образом, анализ приведенных норм федерального законодательства позволяет сделать вывод о том, что Высшая квалификационная коллегия судей РФ, рассматривая представление Следственного комитета при прокуратуре РФ о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи, реализует принцип неприкосновенности судьи с учетом и указанных положений ФЗ “Об органах судейского сообщества в РФ”.

   При этом, специальный порядок рассмотрения Высшей квалификационной коллегией судей РФ представления Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ федеральным законодательством не установлен. Поэтому ВККС РФ в рамках ее компетенции и основываясь на Конституционном принципе состязательности сторон, должна была рассмотреть, как приложенные к представлению СКП РФ материалы в отношении меня, так и представленные мною в заседании ВККС РФ документы и материалы (которые исключают возможность дачи согласия на возбуждение уголовного дела в отношении меня по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ), и дать им оценку в совокупности в порядке, предусмотренном главой III Федерального закона от 14 марта 2002 года N 30-ФЗ “Об органах судейского сообщества в РФ” и Положением о порядке работы квалификационных коллегий судей, утвержденным Высшей квалификационной коллегией судей РФ 22 марта 2007 года, как она это сделала в своем решении от 18 августа 2009 года об отказе в даче согласия в возбуждении уголовного дела в отношении председателя Волгоградского областного суда в отставке Короткова М.Г. Этому не препятствовали и положения п.8 ст.16 Закона РФ “О статусе судей в РФ”. Однако ВККС РФ, как я полагаю, умышленно не выполнила указанные требования закона в отношении меня, как рядового судьи, в то время, как выполнила эти требования закона в отношении указанного выше председателя областного суда (что за непонятная избирательность и чем продиктованная), хотя по закону мы имеем с ним одинаковый статус судьи, значит все таки есть неравенство и в нутрии самой судебной системы, где председатели судов пользуются у органов судейского сообщества особыми привилегиями, когда же кончится этот беспредел в «верхах» судебной власти, кому и зачем нужны послушные и управляемые судьи и предсказуемые судебные решения (которая по моему мнению, нуждается глубокому реформированию)!? Таким образом, ВККС РФ несправедливо, тенденциозно и предвзято подошла к рассмотрению представления СКП РФ в отношении меня, как рядового судьи, чем нарушила процедуру и принципы деятельности ВККС РФ по защите всех судей, а не только председателей судов, от необоснованного уголовного преследования. При таких обстоятельствах, возникает, чувство, что органы судейского сообщества, созданы и действуют только для защиты интересов «верхушки» судебной власти и для расправы над принципиальными рядовыми судьями, как я!?

   В связи с тем, что Высшей квалификационной коллегией судей РФ не учтены и нарушены вышеприведенные нормы федерального законодательства, направленного на обеспечение принципов неприкосновенности и независимости всех судей, независимо от занимаемого ими должностного положения, решение ВККС РФ от 25 августа 2010г. в отношении меня нельзя признать соответствующим требованию закона, поэтому по моему мнению, оно является умышленной и заранее спланированной карательной акцией в отношении меня (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 3 марта 2010 г. N 2ПВ10).

   Так, фактически отказав в удовлетворении моего вышеуказанного ходатайства в части исследования и приобщения к материалам дела и проведения дополнительной проверки представленных материалов по формальным основаниям, ВККС РФ не мотивировала свое решение в части соблюдения моих прав на защиту от необоснованного уголовного преследования, чем нарушила Конституционные принципы состязательности и равенства сторон при рассмотрении представления СКП РФ. Таким образом, стороны, то есть именно я, участвующие в заседании ВККС РФ изначально были поставлены в неравные условия. Кроме этого, при том большом объеме представленных мною в заседании ВККС РФ материалов, которые были приобщены к материалам дела по моему ходатайству (273 листа), ВККС РФ для их полного, объективного и всестороннего исследования должна была сама отложить рассмотрение представления СКП РФ в отношении меня, а так же и предоставить возможность для ознакомления с ними в том числе и представителю СКП РФ, принимавшему участие в заседании ВККС РФ, что могло повлиять на решение СКП РФ вопроса об отзыве внесенного в отношении меня представления, чего ВККС РФ необоснованно не сделала и не выяснила у представителя СКП РФ этот вопрос, что видно из протокола заседания ВККС РФ, что также может свидетельствовать о заказном характере принятого в отношении меня ВККС РФ решения.

   В соответствии с п.3 ст.16 Закона РФ от 26.06.1992 № 3132 – 1 «О статусе судей в РФ», решение квалификационной коллегии судей должно быть мотивированным.

   СКП РФ обратился в ВККС РФ в порядке ст.ст. 447 — 448 УПК РФ. В соответствии с главой 52 Уголовно-процессуального кодекса РФ, особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц (судей), решение квалификационной коллегии судей влечет за собой определенные правовые последствия и регулирует правоотношения в области уголовно-процессуального законодательства. Исходя из общих принципов и неразрывной взаимосвязи УПК РФ и Закона «О статусе судей в РФ», полагаю, что при разрешении вопросов о даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности должны действовать конституционные принципы и нормы уголовно-процессуального законодательства, гарантирующие соблюдение моих прав, свобод и законных интересов и как гражданина и как судьи. Однако, изучение текста решения ВККС РФ от 25.08.2010 г. показало, что ВККС РФ, при постановлении решения никак его не аргументировала и не мотивировала, фактически скопировав текст представления СПК РФ, и не указав каких-либо достаточных с точки зрения закона, доводов в пользу принятия решения о даче согласия о возбуждении уголовного дела в отношении меня.

   Кроме этого, я в заседании ВККС РФ в процессе рассмотрения представления СКП РФ приобщил к материалам проверки и озвучил квалификационной коллегии свои возражения и доводы в документах на 273 листах.

   Однако мои письменные и устные аргументированные возражения на представление СКП РФ, незаконно не стали предметом исследования и оценки со стороны ВККС РФ, все содержащиеся в моих возражениях доводы и аргументы не были исследованы и опровергнуты, а в тексте решения отсутствует какая-либо мотивировка принятого ВККС РФ решения с указанием на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом.

   Таким образом, ВККС РФ при рассмотрении представления СКП РФ были грубо и, как я полагаю, умышленно нарушены положения, закрепленные в Определении Конституционного Суда РФ № 42 – 0 от 25.01.2005, согласно которому конституционно-правовое истолкование норм УПК РФ не допускает отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом, что может свидетельствовать об умышленном принятии незаконного решения ВККС РФ в отношении меня.

   Кроме этого, принятое 25.08.2010г. решение ВККС РФ в отношении меня является, как я полагаю, умышленно незаконным в связи с неправильной оценкой ВККС РФ представленных СКП РФ материалов, которые как сами по себе, так и в совокупности с представленными мною в заседании ВККС РФ дополнительными документами, не давали оснований для дачи согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ в виду отсутствия достаточных данных, указывающих на признаки указанных преступлений в моих действиях, по нижеследующим основаниям.

   Так по смыслу закона, к моменту возбуждения уголовного дела в отношении меня, и.о. Председателя СКП РФ, незаконно ходатайствующий перед ВККС РФ о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела, должен был установить и представить ВККС РФ совокупность данных: во-первых, об определенных моих действиях; во-вторых, о наличии в моих действиях признаков преступления, что им, как я полагаю, умышленно не было сделано.

   В соответствии со ст.140 УПК РФ, поводами для возбуждения уголовного дела служат:
   1) заявление о преступлении;
   2) явка с повинной;
   3) сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, полученное из иных источников.
   2. Основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

   Так, по смыслу закона, признак — это совокупность сведений (информация), позволяющих идентифицировать какое-либо явление природы, социальной жизни, в том числе преступление. Следовательно, признак преступления — это совокупность данных, на основании которых можно с уверенной определенностью заявить о том, что преступление совершено. Так, о наличии признаков преступления в действиях лица можно судить лишь в случае, если имеется достоверная, и объективно проверенная информация о том, что данное лицо совершило преступление.

   В уголовно-процессуальном законе прямо указано, что установленные к моменту возбуждения уголовного дела сведения должны обладать свойством достаточности, то есть признаки преступления должны быть “существенными, отличительными, необходимыми, объективными, достоверными и достаточными для квалификации преступления”.

   Так, по смыслу ч.2 ст.140 УПК РФ во взаимосвязи с ч.1 ст.74 УПК РФ — понятие “основания для возбуждения уголовного дела”, является ни чем иным, как доказательствами, то есть любые сведения, иными словами, те же данные, на основании которых дознаватель, следователь, прокурор и суд устанавливают наличие обстоятельств, имеющих значение для дела. Таким образом, на этапе возбуждения уголовного дела и на всех иных стадиях его движения, в том числе и при рассмотрении таких вопросов квалификационными коллегиями судей, речь идет только о доказанности, ибо проблема доказанности — основа основ уголовного судопроизводства, без чего не мыслима деятельность юристов, судебных (в том числе органов судейского сообщества и ВККС РФ в частности) и правоохранительных, прокурорских и следственных органов. При этом, в ч.2 ст.74 УПК РФ предусмотрен исчерпывающий перечень источников доказательств, это:
   1) показания подозреваемого, обвиняемого;
   2) показания потерпевшего, свидетеля;
   3) заключение и показания эксперта;
   3.1) заключение и показания специалиста;
   4) вещественные доказательства;
   5) протоколы следственных и судебных действий;
   6) иные документы.

   Так, УПК РФ не содержит указаний ни на форму представления о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении лица, указанного в ч.1 ст.447 УПК РФ, ни на его содержание. Соответствующая регламентация отсутствует и в ст.5 УПК РФ. В данном представлении, должностное лицо на основании установленных им фактических обстоятельств, ставит перед ВККС РФ вопрос о подтверждении его выводов о наличии признаков преступления в действиях конкретного лица. Внесение такого представления свидетельствует о завершении доследственной проверки и наличии у стороны обвинения совокупности данных, то есть доказательств, позволяющих возбудить уголовное дело в отношении лица, указанного в ч.1 ст.447 УПК РФ. Однако в указанном представлении СКП РФ отсутствует необходимая совокупность данных — доказательств, что не позволяет возбудить в отношении меня уголовное дело по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ.

   В любом случае представление о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении лица, должно содержать как минимум следующие сведения:
    – описание преступления с указанием времени, места его совершения; точная юридическая квалификация содеянного со ссылкой на пункт, часть и статью Особенной части УК РФ;
    – данные (полученные как процессуальным, так и непроцессуальным путем), подтверждающие вывод должностного лица, внесшего в ВККС РФ представление, о наличии в действиях лица, указанного в ч.1 ст.447 УПК РФ, признаков преступления.
   К представлению о наличии признаков преступления прилагаются материалы, которые подтверждают законность и обоснованность выводов должностного лица о наличии в действиях лица признаков преступления. Однако в представленных материалах дела, отсутствуют достаточные данные, подтверждающие законность и обоснованность выводов и.о. Председателя СКП — Пискарева В.И. о наличии в моих действиях признаков инкриминируемых мне преступлений.

   Так, согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству при рассмотрении вопроса о возбуждении уголовного дела или о привлечении лица в качестве обвиняемого подлежат установлению поводы и основания для возбуждения уголовного дела, в том числе достаточность данных, указывающих на признаки преступления, юридическая квалификация деяния, обстоятельства, исключающие возбуждение уголовного дела, и соответственно достойность доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления.

   В соответствии с законом, решение ВККС РФ, вынесенное по итогам рассмотрения представления о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении лица, указанного в ч.1 ст.447 УПК РФ, должно быть мотивированным, то есть основанном на всех исследованных в заседании ВККС РФ данных, как находящихся в материале доследственной проверки, так и представленных лицом, в отношении которого начато производство.

   В месте с тем, в представленном в ВККС РФ материале доследственной проверки отсутствует достаточность данных, указывающих на признаки преступлений, которые мне инкриминируют, а выводы и.о. Председателя СКП РФ Пискарева В.И. о наличии в моих действиях признаков преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ основаны на не достойных, то есть на необъективных, искусственно созданных, недопустимых и сфальсифицированных доказательствах, не дающих основания для возбуждения в отношении меня уголовного дела в инкриминируемых мне преступлениях.

   Так, по мнению и.о. Председателя СКП Пискарева В.И. и ВККС РФ, наличие в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ подтверждается: объяснениями Самойлова И.Н. от 18.10.2005г., объяснениями инспектора ОБДПС ГИБДД ГУВД по СК Шелухина А.В. от 25.03.2010г., объяснениями дознавателя ОБДПС ГИБДД ГУВД по СК Шульга Д.В. от 18.03.2010г., протоколами осмотра места ДТП и осмотра транспортного средства от 17.10.2005г., протоколом дополнительного осмотра места ДТП от 23.04.2010г., объяснениями эксперта автотехника Харченко А.П. от 23.04.2010г. и заключением комплексного автотехнического и судебно-медицинского исследования №201/86 от 07.05.2010г.

   Однако объяснения Самойлова И.Н., инспектора ОБДПС ГИБДД ГУВД по СК Шелухина А.В., дознавателя ОБДПС ГИБДД ГУВД по СК Шульга Д.В. и эксперта автотехника Харченко А.П. не могут являться достаточными и достоверными доказательствами моей вины в совершенном ДТП, поскольку они не являются очевидцами этого ДТП. Протоколы осмотра места ДТП, осмотра транспортного средства, так же не свидетельствуют о моей виновности, поскольку в них зафиксированы только последствия произошедшего ДТП. А протокол дополнительного осмотра места ДТП, был специально и необоснованно проведен спустя почти пять лет после совершенного ДТП, то есть после многочисленной реконструкции дорожного участка в месте ДТП и прилегающей к нему территории и поэтому он не отражает фактическую обстановку и обстоятельства на момент ДТП в момент его совершения, а является лишь искусственно созданной версией следствия, с целью подгонки и получения нужных следствию данных для проведения и получения нужного следствию автотехнического исследования о моей мнимой виновности в нарушении ПДД.

   Таким образом, по версии органов следствия, единственным доказательством моей вины в произошедшем ДТП, указывающим на наличие в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, является заключение комплексного автотехнического и судебно-медицинского исследования №201/86 от 07.05.2010г. Между тем, указанный Акт исследования является необъективным и незаконным, поскольку экспертное исследование проведено по произвольно определенным следователем Бекетовым Н.В. исходным данным, не соответствующим фактическим обстоятельствам и материалам дела, по не полно представленным медицинским документам на пешехода Самойлову Н.А., а также по необоснованно и необъективно установленными следователем Бекетовым Н.В. и экспертом Харченко А.П. — моменту возникновения опасности для движения моего автомобиля и скорости движения автомобиля – 60км/ч. из которых эксперт исходил, давая свое заключение.

   Считаю, что указанное заключение комплексного автотехнического и судебно-медицинского исследования №201/86 от 07.05.2010г., является заказным, сфабрикованным и выполнено с грубым нарушением требований ст.ст. 196, 199, 204 УПК РФ и ст.ст.7, 8, 10, 14 Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ.

   То есть, в нарушение требований ст.196 УПК РФ — обязательная экспертиза о причинах смерти пешехода Самойловой Н.А. не назначалась и не проводилась, без чего невозможно достоверно установить причину ее смерти, о чем в своих показаниях указывали эксперты Корякин и Филлипов и, показания которых, как доказательства моей невиновности, почему-то отсутствуют в представлении и.о. Председателя СКП — Пискарева В.И.;
    – В нарушение требований ст.199 УПК РФ – комиссии экспертов не разъяснены их права и ответственность, предусмотренные статьей 57 УПК РФ, без чего данное заключение нельзя считать объективным, обоснованным и законным;
    – В нарушение требований п.4 ч.1 ст.204 УПК РФ — в заключении экспертов отсутствуют сведения об образовании, специальности, стаже работы, ученой степени и (или) ученом звании начальника ЭКЦ ГУВД по СК — Доценко С.П., который подписал экспертное исследование, при этом непонятно в качестве кого он участвовал в проведенном исследовании, то ли в качестве эксперта автотехника, то ли в качестве судебного медика!? А скорое всего он незаконно участвовал в качестве непосредственного начальника эксперта Харченко А.П., на которого в силу своего должностного положения, наверное оказывал влияние, с целью получения нужного ему и следствию заключения о моей мнимой виновности, поскольку он сам заинтересован в исходе дела, поскольку в свою очередь Доценко С.П. по службе прямо зависит от начальника ГУВД по СК – Гончарова Н.В., который испытывает ко мне личную неприязнь и мог в связи с этим повлиять на выводы эксперта;
    – В нарушение требований п.5 ч.1 ст.204 УПК РФ — в заключении экспертов отсутствуют сведения о предупреждении комиссии экспертов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что позволило им вольно толковать исследуемые объекты, документы и обстоятельства дела с целью необоснованного установления моей вины, не боясь при этом уголовной ответственности;
    – В нарушение требований ст.7 ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности — при производстве судебной экспертизы эксперт автотехник ЭКЦ ГУВД по СК — Харченко А.П. находился в служебной зависимости от начальника ЭКЦ ГУВД по СК — Доценко С.П., который необоснованно и незаконно принимал участие в производстве экспертизы, так как экспертом он не является и, в служебной зависимости от начальника ГУВД по СК — Гончарова Н.В., которые заинтересованы в исходе дела, что могло повлиять на выводы эксперта Харченко А.П.;
    – В нарушение требований ст.ст.8, 10 ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности – все экспертное исследование проведено необъективно, не всесторонне и не в полном объеме, по необъективным и произвольно определенным следователем исходным данным и по недостаточным и неполным медицинским документам на пешехода Самойлову Н.А.;
    – В нарушение требований ст.14 ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности – комиссии экспертов их обязанности и права не разъяснены, что в целом повлияло на объективность сделанного экспертного заключения.

   Таким образом, указанные нарушения закона являются существенными, поскольку могли повлиять на выводы экспертов, что влечет признание данного заключения комиссии экспертов, незаконным, необоснованным, необъективным и недопустимым в доказывании моей вины (ст.75 УПК РФ). Поэтому это заключение комиссии экспертов не должно было приниматься во внимание Высшей Квалификационной коллегией судей РФ, как безусловное и достаточное основание о наличии в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ. Однако ВККС РФ необоснованно в своем решении ссылается на указанное заключение экспертов, как на достаточное основание, указывающее на наличие в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, обосновав тем самым свое решение на недопустимом доказательстве, что может свидетельствовать о личной, прямой или косвенной заинтересованности и некоторых членов ВККС РФ и ее Председателя Кузнецова В.В. и Председателя Верховного Суда РФ Лебедева В.М. в моем незаконном уголовном преследовании по надуманным и сфабрикованным основаниям, за мою законную профессиональную и гражданскую позицию и принципиальность.

   Далее, что касается незаконности, необъективности, необоснованности и зависимости проведенного автотехнического исследования от 07.05.2010г., то следует обратить внимание на следующие факты и обстоятельства дела.

   Так, в своем постановлении от 23 апреля 2010 года о назначении указанного экспертного исследования, следователь Бекетов Н.В. необоснованно и, как я полагаю, умышленно дал экспертам исходные данные о скорости движения пешехода Самойловой Н.В. со скоростью быстрого шага 3,888 – 5,76км/ч., сославшись на то, что отсутствуют очевидцы ДТП, очевидно забыв учесть то обстоятельство, что очевидцем ДТП являюсь именно я, как его непосредственный участник, о чем я давал свои объяснения следователю еще 20.10.2005г.. При этом, согласно общепринятой экспертной практике скорость пешехода Самойловой Н.А. должна была определяться, как 5,6 км/ч., что соответствует принятым табличным данным (то есть среднее значение) на основе натурных исследований скоростного режима пешеходов женского пола, соответствующего возрасту пешехода Самойловой Н.А. (на момент ДТП ей было 52 года), при движении темпом быстрого шага (50 наблюдений, см. экспертную практику). Однако следователь Бекетов Н.В., как я полагаю, умышленно, дал экспертам неправильные исходные данные о скорости движения пешехода Самойловой Н.А., с целью получения нужного ему экспертного заключения о моей виновности, что повлияло на правильность и объективность экспертных расчетов и, как следствие, привело к неправильным, необоснованным, необъективным и незаконным выводам эксперта, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно не учла.

   При этом следователь Бекетов Н.В. в этом же постановлении необоснованно указал, что опасность для меня, как для водителя возникла в момент, — «когда пешеход Самойлова Н.А. с территории остановки общественного транспорта «17 Школа», вышла на проезжую часть автодороги ул. Шпаковской г. Ставрополя. С момента выхода на проезжую часть, пешеход Самойлова Н.А. преодолела расстояние до момента наезда на нее движущегося автомобиля – 5,5м.» То есть, полагаю, что следствию выгодно было давать экспертам такие произвольно придуманные и необъективные исходные данные, незаконно подгоняя их под расчеты эксперта, поскольку, чем дальше бы от своей полосы движения я обнаружил бы пешехода, тем лучше, то есть выгоднее это было для расчетов и производства экспертизы о якобы нарушении мною ПДД, поскольку получается, что в таком случае, обнаружив пешехода, не на своей — левой полосе движения, а еще только на подступах к проезжей части для меня возникла опасность, которую по мнению следствия и необоснованному заключению эксперта Харченко А.П., я мог предотвратить!? Да так можно дофантазироваться и до того, что опасность для меня могла возникнуть еще и раньше, например метров за 100 – 200, когда Самойлова Н.А. еще шла по тротуару, примыкающему к проезжей части или вообще тогда, когда она вышла из подъезда своего дома и т.д.!? Ну зачем же следствию выдумывать свою версию, подгоняя ее под расчеты эксперта, почему нельзя было дать экспертам объективные исходные данные, как по ранее проведенным автотехническим экспертизам, для получения объективного экспертного исследования!? Но мне до сих пор непонятно, почему все же пешеход Самойлова Н.А. не пошла по пешеходному переходу, который находился в зоне ее видимости и рядом с указанной остановкой и примерно в 30 – 40 метрах от места ДТП, почему эти обстоятельства остались не выясненными следователем, я думаю, что умышленно, так как ему было невыгодно устанавливать виновность самого пешехода в произошедшем ДТП в виду заказного характера проводимой в отношении меня доследственной проверки, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не учла!?

6. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:02

   Полагаю, что такие произвольные и необъективные исходные данные следователь Бекетов Н.В. задал экспертам исходя из проведенного им дополнительного осмотра места ДТП и составленной к нему схеме (спустя почти пять лет после ДТП) которые не могут быть объективными, поскольку изложенные в них сведения и выводы не соответствуют той обстановке, которая была в 2005 году в момент ДТП, поскольку за это время, участок автодороги в месте ДТП, а также прилегающая к ним территория (тротуары и их ограждения, которых в момент ДТП не было, что видно на сделанных мною в момент ДТП в 2005г. и в 2010г. фотографиях, дорожные бордюры и территория общественной остановки) претерпели существенное изменение в связи с неоднократно проводимой реконструкцией данного участка дороги и прилегающей к ней территории, что видно из материалов проверки и представленных мною фотографий, где на запрос следователя Администрация г. Ставрополя письменно ответила, что на момент ДТП, то есть на 17.10.2005г., организация движения на участке дороги в месте ДТП – отсутствовала, то есть там не было ни разметки, ни дорожных знаков, в связи с проводимой реконструкцией данного участка дороги, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не учтено.

   Кроме этого, вывод следователя Бекетова Н.В. о том, что пешеход Самойлова Н.А. вышла с территории общественной остановки, является надуманным, поскольку опровергается показаниями мужа пешехода Самойловой Н.А. — Самойлова Н.И. от 18.10.2005г. согласно которых его жена ходила на работу пешком, то есть общественным транспортом она не пользовалась, поскольку они проживали в непосредственной близости от места работы его жены, а значит ей незачем было заходить на остановку, а затем с ее территории переходить дорогу, но эти показания, специально, как я полагаю, не получили должной оценки со стороны ВККС РФ!?

   При этом, рядом с общественной остановкой «17-я школа» находится пешеходный переход, который расположен непосредственно перед остановкой. То есть получается, что по пути следования пешехода Самойловой Н.А. из дома на работу вначале находится пешеходный переход, а сразу за ним, расположена общественная остановка «17-я школа». Получается, что по искусственно придуманной версии следствия, пешеход Самойлова Н.А., почему-то пройдя мимо пешеходного перехода не пошла по нему, хотя ей было это и удобнее и безопаснее, а почему-то пройдя мимо него, дошла до остановки, с территории которой, по версии следствия, якобы начала переходить дорогу справа на лево, считая по ходу моего движения, то есть при такой произвольной версии следствия, нет никакой логики, ни в действиях пешехода, ни в таких выводах следствия. При этом, сама пешеход Самойлова Н.А., об обстоятельствах ДТП не опрошена и очевидцы данного дорожного происшествия, органами следствия не установлены, поэтому версия следствия о том, что пешеход Самойлова Н.А., вышла с территории общественной остановки и пересекала проезжую часть справа на лево, считая по ходу моего движения, является не только предположительной и надуманной, но и очень сомнительной и эти сомнения следствием не были устранены, не возможно их устранить и в настоящее время, что по смыслу закона (ст.49 Конституции РФ, ст.14 УПК РФ), должно толковаться только в мою пользу. Однако ВККС РФ, как я полагаю, специально не учла указанные обстоятельства и необоснованно истолковала их в пользу следствия.
   Я же утверждал и утверждаю, что пешеход Самойлова Н.А. переходила дорогу слева на право, считая по ходу моего движения, что логически подтверждает действия пешехода, которой было удобнее переходить проезжую часть дороги в этом месте, то есть со стороны заезда к дому №31 по ул. Доваторцев, так как ей в этом месте было ближе перейти проезжую часть дороги, на противоположной стороне которой не было никакого ограждения (что видно из сделанных мною снимков в 2005г.), чем идти до пешеходного перехода, что подтверждается не только моими показаниями от 20.10.2005г., данными следователю прокуратуры Резванову А.А., но также подтверждается письменными моими показаниями, показаниями Блиновой А.И. и показаниями очевидца произошедшего ДТП – Сергеевой Л.И., данными нами адвокату еще 29.10.2005г. Однако ВККС РФ, как я полагаю, умышленно проигнорировала указанные обстоятельства и не дала необходимой оценки указанным показаниям свидетелей.

   При таких обстоятельствах, заданные следователем Бекетовым Н.В. эксперту автотехнику, как я полагаю, искусственно, произвольно и умышленно созданные исходные данные, с целью во чтобы это не стало, получить нужное ему экспертное заключение о моей мнимой виновности на основе дополнительного протокола осмотра места ДТП являются необъективными и повлияли на выводы эксперта, что делает данное заключение эксперта недопустимым, необъективным и незаконным и не могло приниматься во внимание ВККС РФ, как достаточные данные о наличии в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ.

   Между тем, во всех ранее проведенных по материалам дела автотехнических экспертизах, как по моим объективным действиям и показаниям о движении пешехода слева на право, так и по необоснованной и произвольной версии следствия, о движении пешехода с права на лево, в моих действиях нет нарушений требований ПДД. Эти заключения никем в установленном законом порядке не опровергнуты и, скорость движения моего автомобиля была предположительно не более 50км/ч., но при этом, ни следователь Бекетов Н.В., ни эксперт Харченко А.П. почему-то необоснованно не учитывают указанные заключения экспертов и дорожную обстановку в момент ДТП, а именно: дождь, туман, мокрое дорожное покрытие, сплошной и плотный поток транспорта во всех направлениях движения – в попутном и во встречном мне направлении, который ограничивал мою видимость и справа и слева от меня, в связи с проводимой реконструкцией данного участка дороги, что видно из показаний опрошенных по материалу лиц (объяснение следователя Резванова), ссылка на которые в представлении и.о. председателя СКП – Пискарева В.И. почему-то незаконно отсутствует!? Поэтому выдуманная версия следствия, о том, что я увидел пешехода Самойлову Н.А. за 5,5м. до наезда на нее, то есть якобы увидел ее еще тогда, когда она была на правой обочине дороги, то есть на территории общественной остановки, является несостоятельной, поскольку я объективно никак не мог видеть ее через разделяющий нас сплошной транспортный поток (я же не рентген), плотно двигавшийся и справа и слева от меня. При такой дорожной обстановке разогнать автомобиль до 60км/ч. вообще технически не возможно, о чем свидетельствует в частности и то обстоятельство, что от момента наезда на пешехода и до полной остановки моего автомобиля, я проехал всего лишь 7,4 м., что видно из схемы ДТП, поэтому если бы я ехал со скоростью 60км/ч., то я бы остановился от места наезда гораздо дальше, то есть на расстоянии примерно 16 – 30 метров, о чем указано в ряде автотехнических экспертиз. Но почему-то эти обстоятельства незаконно не были учтены при проведении указанного автотехнического исследования от 07.05.2010г. При этом, эксперт автотехник Харченко А.П. не предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, как были предупреждены другие эксперты автотехники, проводившие многочисленные исследования по данному материалу и ему не разъяснены его права и обязанности, что позволило ему делать вольные выводы не основанные на фактических материалах дела, не опасаясь при этом уголовной ответственности, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не приняла во внимание!?

   Вместе с тем, я двигался на своей а\м «SUZUKI LIANA» по своей полосе направления, в левом ряду, от правого, по ходу моего движения, края проезжей части в сплошном плотном транспортном потоке, в месте, обозначенном на схеме ДТП и не нарушал правил дорожного движения, так как пешеход Самойлова Н.А. внезапно вышла на полосу моего движения, в тот момент, когда я, как водитель, уже не располагал технической возможностью предотвратить на нее наезд, в виду малого расстояния на котором я смог объективно ее обнаружить, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не принято во внимание.

   При этом, по версии следствия об обстоятельствах произошедшего ДТП, я якобы впереди обнаружил пешехода, пересекающего проезжую часть под прямым углом справа на лево, считая по ходу моего движения, когда она вышла с территории остановки общественного транспорта «17 Школа» на проезжую часть автодороги ул. Шпаковской, преодолев расстояние до момента наезда на нее автомобилем – 5,5м., когда для меня якобы и возникла опасность для движения, как умышленно и необоснованно в своем постановлении о назначении автотехнической экспертизы указал следователь Бекетов Н.В., но откуда и для чего он взял эту свою необоснованно и произвольно выдуманную версию, наверное для того, чтобы любым путем установить мою вину!? Но ведь закон (ст.ст.6, 73 УПК РФ) предписывает ему кроме этого еще устанавливать и невиновность лица, то есть обстоятельства, исключающие производство по делу, чего следствие на протяжении почти пяти лет проводимой в отношении меня проверки, даже не пыталось делать, наверное потому, что получило заказ, любым путем установить только мою вину, но ВККС РФ, специально, как я полагаю, не дала этим обстоятельствам должной оценки!?

   И вообще объективно невозможно ни установить, ни предположить, что опасность для меня, по мнению следователя, возникла еще тогда, когда пешеход Самойлова Н.А. находилась на правом краю, правой полосы движения, в то время, как я двигался по левой полосе движения!? А следователь Бекетов Н.В. и эксперт Харченко А.П. пошли еще дальше, утверждая, что опасность для меня возникала еще когда, пешеход Самойлова Н.А. вышла с территории остановки (с которой она не выходила), но даже при этой необоснованной версии следствия, от пешехода меня отделял сплошной транспортный поток, движущийся, по правой полосе своего движения в попутном со мной направлении и ограничивающий мне видимость справа, а значит я никак не мог видеть сквозь идущий транспорт пешехода, якобы выходящего по версии следствия с территории остановки. При этом, согласно схеме ДТП, место наезда на пешехода, находится далеко впереди от остановки, а значит она не выходила с территории остановки то, есть по произвольным и необъективным исходным данным следователя Бекетова Н.В. и выводам эксперта Харченко А.П., если бы пешеход Самойлова Н.А. и создавала опасность для движения, выйдя с территории остановки, то не мне, а только водителям, движущимся по правому ряду движения в попутном со мной направлении, что как я полагаю, умышленно не получило должной оценки со стороны ВККС РФ.

   Таким образом, органы следствия и эксперт Харченко А.П. умышленно, необоснованно, необъективно и произвольно установили момент возникновения опасности для меня, что противоречит имеющейся экспертной и судебной практике по данной категории дел и требованиям п.7 Постановления ПВС РФ от 9 декабря 2008 г. N25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением ПДД…», согласно которого – «…Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить», что как я полагаю, умышленно и необоснованно оставлено ВККС РФ без надлежащей оценки.

   Вместе с тем, даже по умышленно придуманной версии следствия, я не имел никакой объективной возможности обнаружить якобы возникшую для меня опасность, то есть увидеть пешехода Самойлову Н.А. через плотно идущий справа от меня транспортный поток, еще на правой обочине автодороги, когда она вышла с территории общественной остановки за 5,5м. от наезда на нее, да еще и предположить, что она преодолеет это расстояние вначале пройдя правую полосу дороги с плотным движением транспорта, а затем еще и выйдет на мою левую полосу движения, это же в принципе невозможно объективно, не обнаружить не предположить!? Поэтому, согласно судебной и экспертной практике, опасность для движения, возникает только тогда, когда препятствие находится на непосредственной полосе движения автомобиля, нахождение препятствия в не полосы движения автомобиля, не создает опасности для его движения, в связи с чем, опасность для меня могла бы возникнуть, только лишь тогда, когда пешеход Самойлова Н.А. оказалась бы на моей – левой полосе движения, а не на правой обочине правой полосы движения и тем более не на территории общественной остановки, как необоснованно, необъективно, произвольно и умышленно считает следствие, не может же следствие не знать указанных элементарных требований закона об определении момента возникновения опасности для движения, а если знает, то зачем умышленно искажает фактические обстоятельства ДТП, значит для того, что бы любым путем установить мою вину, а значит на меня есть «заказ», полагаю, что больше логически и объективно это ничем объяснить нельзя, но эти обстоятельства также, как я полагаю, умышленно остались без должной оценки со стороны ВККС РФ!?

   Так, согласно требований п.8 Постановления ПВС РФ от 9 декабря 2008 г. N25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением ПДД…», согласно которого… — «При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные с фактическими действиями водителя транспортного средства и других участников дорожного движения». Однако в нарушение указанных требований закона, следствие назначило и провело автотехническую экспертизу, не по моим фактическим объективным действиям в момент ДТП, о чем я давал свои показания следователю еще 20.10.2005г., а по своей собственной, специально и искусственно придуманной версии и только лишь для того, чтобы таким способом получить нужное им автоэкспертное заключение о моей мнимой виновности в произошедшем ДТП, что является незаконным и свидетельствует о необъективности, предвзятости, обвинительном уклоне и заказном характере проведенной в отношении меня проверки, что как я полагаю, ВККС РФ идя на поводу этого необъективного следствия, с которым наверное заранее был согласован вопрос о незаконном возбуждении в отношении меня уголовного дела, умышленно не учла!?

   Таким образом, в произошедшем ДТП я не виновен, поскольку, даже по произвольно определенной версии следствия, если считать, что пешеход двигался справа на лево считая по ходу движения моего автомобиля, то объективно я бы мог обнаружить ее только тогда, когда она бы вышла только на мою левую полосу движения и поэтому избежать наезд на пешехода, ввиду малого расстояния, я не смог бы, поскольку от предполагаемого места обнаружения мною пешехода Самойловой Н.А. до места наезда, она преодолела от правой границы левого ряда моего движения до момента наезда путь равный 2,0м., о чем указано в схеме ДТП. При этом, п.10.1 ПДД РФ, нарушение которого мне вменяет следствие, при движении пешехода поперек проезжей части, регламентирует только один способ предотвращения ДТП, то есть – путем снижения скорости, в том числе экстренным торможением, поэтому в судебной и экспертной практике и в той дорожной обстановке в которой я находился в момент ДТП, — с обоих сторон от меня плотным потоком двигался автотранспорт, применение иного маневра для предотвращения ДТП было просто объективно не возможно, но ВККС РФ, как я полагаю, умышленно оставила и эти обстоятельства без должной оценки.

   При этом, если бы я даже и успел применить торможение до наезда на пешехода Самойлову Н.А. при скорости движения автомобиля в 50км/ч., то только тормозной путь моего автомобиля в условиях мокрой дороги должен был составлять около 16м., а мой автомобиль, согласно схеме ДТП, остановился после наезда на пешехода на расстоянии 7,4м. от места наезда. Однако эксперт Харченко А.П. необоснованно взял за основу скорость движения моего автомобиля – 60км/ч., но при этом, тормозной путь моего автомобиля должен быть еще больше, чем 16м., о чем указано в ряде экспертиз, находящихся в деле, а значит, я не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, ни путем снижения скорости, ни путем применения экстренного торможения. Таким образом, пешеход сама своим грубым нарушением ПДД и неосторожным поведением на проезжей части создала опасную ситуацию и помеху для моего движения, что и явилось причиной ДТП, а не мои виновные действия, как необъективно утверждает следствие, что необоснованно и, как я полагаю, умышленно не принято во внимание ВККС РФ.

   То есть между нарушением пешеходом Самойловой Н.А. требований п.п. 1.5(ч.1), 4.3, 4.5 ПДД РФ, произошедшем ДТП и полученными пешеходом телесными повреждениями, имеется прямая причинная связь, то есть именно только ее вина, поскольку она пересекала проезжую часть в месте, не предназначенном для перехода, где приоритетом пользуется автотранспорт, а не пешеход, не оценив при этом расстояние до приближающегося транспортного средства, при этом она переходила дорогу в зоне видимости обозначенного пешеходного перехода, который находился в районе общественной остановки «17 школа», где по правилам и должна была переходить проезжую часть. Однако факт наличия в зоне видимости пешеходного перехода, ни следователь Бекетов Н.В., ни эксперт Харченко А.П., присутствовавший при дополнительном осмотре места ДТП, во внимание необоснованно не приняли, а следователь Бекетов Н.В., умышленно, как я полагаю, проводя дополнительный осмотр места ДТП, о наличии в непосредственной близости (30 – 40м.) от места ДТП обозначенного пешеходного перехода, его не зафиксировал, что повлияло на объективность заключения автотехнического исследования, что как я полагаю, умышленно и необоснованно оставлено без должной оценки со стороны ВККС РФ.

   Так согласно п. п. 1.3, 1.5, 4.3 Правил дорожного движения, которые предполагают, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования правил и должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; — пешеходы должны пересекать проезжую часть по пешеходным переходам, а в их отсутствие по линии тротуаров или обочин; — при отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка, разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы, там где она хорошо просматривается в обе стороны. Однако пешеход Самойлова Н.А. в нарушение указанных требований ПДД пересекала проезжую часть в зоне видимости пешеходного перехода, в неположенном месте с интенсивным транспортным движением, в результате чего сама создала опасную обстановку для моего движения, чем и спровоцировала ДТП, то есть если бы Самойлова Н.А. выполнила правила дорожного движения и перешла бы проезжую часть дороги по обозначенному пешеходному переходу, расположенному в непосредственной близости от мета ДТП (30 – 40м.), то этого бы происшествия не было бы. Однако она грубо нарушила требования ПДД и пренебрегая безопасностью движения и своим здоровьем, осознанно переходила проезжую часть дороги в неположенном месте, чем сама способствовала произошедшему ДТП, так в чем же моя вина, если сама грубая неосторожность Самойловой Н.А. явилась причиной дорожного происшествия, но эти обстоятельства, умышленно, как я полагаю, остались без должной оценки со стороны ВККС РФ!?

   Таким образом, с технической точки зрения причиной данного дорожно-транспортного происшествия являются действия пешехода Самойловой Н.А., не соответствующие требованиям п.п. 1.5(ч.1), 4.3, 4.5 ПДД РФ, а именно внезапный выход на полосу движения моего автомобиля в момент, когда я, как водитель уже не располагал технической возможностью предотвратить на нее наезд, что ВККС РФ, как я полагаю, специально и необоснованно не учтено.

   Однако следователь Бекетов Н.В. проигнорировал указанные объективные исходные данные, и необоснованно и, как я предполагаю умышленно дал экспертам не соответствующие фактическим обстоятельствам, исходные данные с целью получения нужного ему заключения эксперта о моей мнимой виновности в произошедшем ДТП. Однако опасность для меня, как для водителя могла возникнуть только в момент выхода пешехода Самойловой Н.А. именно на мою – левую полосу движения, когда она преодолела до наезда на нее путь в 2,0м., где я ее смог бы увидеть, то есть смог объективно обнаружить, а не в момент, когда она вышла с территории остановки общественного транспорта «17 Школа» на проезжую часть автодороги ул. Шпаковской, преодолев расстояние до момента наезда на нее автомобилем – 5,5м., как необоснованно, бездоказательно, то есть как я полагаю, умышленно считает следствие и ВККС РФ.

   Так, в экспертной и судебной практике под технической возможностью водителя предотвратить происшествие следует понимать возможность избежать столкновения с препятствием путем снижения скорости или остановки транспортного средства. Водитель располагает технической возможностью предотвратить происшествие путем торможения только тогда, если он успевает остановить транспортное средство до места возможной встречи с препятствием или, снизив скорость, позволяет подвижному препятствию выйти за пределы опасной зоны. Однако я не успевал применить торможение, или совершить какой-либо другой маневр из-за виновных действий самого пешехода Самойловой Н.А., поскольку ее действия не соответствуют требованиям п.п. 1.5(ч.1), 4.3, 4.5 ПДД РФ, а именно внезапный выход на полосу движения моего автомобиля в момент, когда я, как водитель уже не располагал технической возможностью предотвратить на нее наезд. При этом, даже если бы я и успел бы применить экстренное торможение, то все равно не смог бы предотвратить на нее наезд, поскольку остановочный путь моего автомобиля в условиях мокрой дороги был бы более 16м., а я остановил свой автомобиль на расстоянии 7,4м. от места наезда, что следует из имеющихся в материале дела автотехнических экспертиз, необоснованно и как я полагаю, умышленно не принятых и следствием и ВККС РФ во внимание.

   Такие выводы содержатся практически во всех автотехнических экспертизах, находящихся в материалах дела, в том числе и в показаниях эксперта Спасибухова, согласно которых, я не располагал технической возможностью своевременным экстренным торможением предотвратить наезд на пешехода Самойлову Н.А. ни в случае если она двигалась слева на право относительно моего движения (по моим объективным показаниям), ни в случае если она двигалась справа на лево (по необоснованной версии следствия), ни при движении моего автомобиля со скоростью 20км/ч., ни при движении со скоростью 50км/ч., что никем не опровергнуто. Однако указанные объективные данные и показания эксперта Спасибухова о моей невиновности необоснованно остались следствием не учтенными и почему-то не отражены в представлении Пискарева В.И., как доказательства моей невиновности, исключающие мое уголовное преследование, что почему-то ВККС РФ тоже, как я полагаю, умышленно оставила без должного внимания!?

   Кроме этого, в своем постановлении о назначении указанного экспертного исследования от 07.05.2010г., следователь Бекетов Н.В. указал, что установить расстояние от места удара на кузове до левой габаритной точки транспортного средства не представляется возможным, в виду отсутствия в настоящее время данного автомобиля с механическими повреждениями на момент ДТП, и отсутствия указанных сведений в материалах дела.

   Между тем, такие исходные данные следователь необоснованно задал экспертам, поскольку свой автомобиль я не от кого не прятал, ни в момент, ни после совершения ДТП и не препятствовал его осмотру и экспертному исследованию. При этом, и в настоящее время этот автомобиль находится в моем распоряжении, а кроме этого, мною были представлены фотографии моего автомобиля, сделанные мной сразу после ДТП и, установить указанные следователем обстоятельства было бы возможно путем своевременного проведения соответствующего исследования моего автомобиля и сопоставления этих фотографий.!? Но почему же этого не было сделано за все почти пять лет проводимой в отношении меня проверки, почему все проводившие в отношении меня проверку следователи, так недобросовестно и халатно отнеслись к своим должностным обязанностям, почему своевременно не провели экспертное исследование моего автомобиля, наверное для того, что бы сейчас можно было манипулировать отсутствием такой экспертизы, которая могла быть, как не в пользу версии следствия, так и не в мою пользу, то есть на сегодняшний день возникли неустранимые сомнения по указанному вопросу, поскольку мой автомобиль после ДТП был отремонтирован, которые в силу требований закона должны толковаться только в мою пользу, что ВККС РФ, как я полагаю, специально не принято во внимание!?

   Вместе с тем, я располагаю соответствующими доказательствами своей невиновности в произошедшем ДТП, в том числе письменными моими показаниями и показаниями свидетелей Блиновой А.И. и Сергеевой Л.И. об обстоятельствах ДТП, а также и фотоснимками места ДТП, в том числе и своего автомобиля, которые были сделаны мною в момент ДТП, то есть еще 17.10.2005г., поскольку я уже тогда предполагал, что обстоятельства ДТП могут быть сфальсифицированы с целью необоснованного моего уголовного преследования и оказания на меня, как на судью давления (в чем я как теперь видно не ошибся), поскольку уже в тот момент, я как судья подвергался необоснованному преследованию со стороны руководства Ставропольского краевого суда, за свою судейскую принципиальность по рассмотрению уголовных дел, за критику руководства краевого суда и мою гражданскую позицию, связанную с обращением в национальные суды и в Европейский Суд по правам человека с жалобой против РФ, о нарушении моих прав на справедливое судебное разбирательство (решение ЕСПЧ было принято в мою пользу). Однако ВККС РФ, умышленно, как я полагаю, не дала необходимой оценки указанным обстоятельствам и показаниям указанных свидетелей.

   Таким образом, все экспертизы о моей невиновности следствием были явно и необоснованно проигнорированы и, незаконно добившись нужного им ангажированного, заказного и незаконного экспертного заключения от 07.05.2010г. о якобы моей виновности в произошедшем ДТП, они в угоду, как я предполагаю своим или чужим амбициям, необоснованно решили привлечь меня к уголовной ответственности за то, в чем я невиновен!?

   При этом из материалов дела видно, что последнее атотехническое экспертное исследование от 07.05.2010г. проводили эксперты ЭКЦ ГУВД СК, то есть лица прямо подчиненные начальнику ГУВД СК Гончарову Н.В., что прямо запрещено законом, а почему же эти исследования не были проведены в другом, альтернативном экспертном учреждении не подведомственном начальнику ГУВД по СК Гончарову Н.В., который может, как я полагаю, испытывать ко мне личную неприязнь и, наверное поэтому мог незаконно используя свое должностное положение повлиять на своих подчиненных с целью дачи ими необъективного автотехнического заключения, что как видно из результатов указанной экспертизы, очевидно так и было, иначе такие выводы экспертов больше ничем объяснить нельзя!?

   В обоснование своего предположения о незаконности, необъективности, предвзятости и зависимости проведенного автотехнического исследования от 07.05.2005г. считаю возможным сообщить следующие сведения, которые я также сообщил и ВККС РФ в своем письменном возражении. Так, в моем производстве, как у судьи, с 24.08.2009г. находился материал №4649 в порядке ст.125 УПК РФ в отношении начальника ГУВД по СК Гончарова Н.В. по поводу всем известного возбужденного в отношении него уголовного дела, о чем неоднократно сообщалось в СМИ. Однако этот материал был незаконно, не процессуальным способом изъят из моего производства заместителем председателя краевого суда по уголовным делам Стус Н.В. и как я полагаю по указанию или по согласованию с председателем краевого суда Корчагиным А.Ю. (к которому Гончаров Н.В. в этот период времени часто приходил на работу, что я сам лично неоднократно видел), поскольку я высказался за отмену постановления Ленинского районного суда г. Ставрополя принятого в пользу Гончарова Н.В., который в связи с этим обстоятельством может испытывать ко мне личную неприязнь и по этим основаниям, решив отомстить мне за мою судейскую принципиальность, мог повлиять на выводы подчиненных ему по службе экспертов, с целью получения экспертного заключения о якобы моей виновности в нарушении ПДД. При этом, председательствующий судебного состава краевого суда Шарков А.Е. откровенно давил на меня говоря, что бы я, как судья принял решение по данному материалу в пользу Гончарова Н.В., поскольку по этому поводу есть указание руководства краевого суда, либо в противном случае говорил, что я «наживу себе проблем», а когда я отказался выполнить указания судьи Шаркова А.Е., сказав, что буду писать по этому материалу свое особое мнение, Шарков А.Е. заявил мне, что он доложит об этом обстоятельстве председателю краевого суда Корчагину А.Ю., после чего этот материал у меня под предлогом его изучения руководством краевого суда, незаконно, не процессуальным способом – изъяли и затем судебная коллегия уже без моего участия оставила постановление районного суда без изменения, то есть приняла решение в пользу Гончарова Н.В., к чему склонял меня судья Шарков А.Е. Таким же образом, у меня был незаконно изъят находившийся в моем производстве с 12.03.2009г. материал №1441 по жалобе Бабенко Ю.П. в порядке ст.125 УПК РФ на действия заместителя председателя краевого суда по уголовным делам Стус Н.В., которая сама на себя же этот материал у меня и изъяла, поскольку я так же собирался писать по этому материалу свое особое мнение, что не устроило руководство краевого суда, поэтому эти материалы и были у меня изъяты и переданы очевидно более сговорчивым судьям, для принятия, как я полагаю нужных руководству краевого суда и начальнику ГУВД по СК Гончарову Н.В. судебных решений!? Таким же образом у меня незаконно были изъяты: уголовное дело №1664 (2008г.) в отношении осужденного Дадамян Г.С.; и материал №1246 (2010г) в отношении Курбанова М.М. и переданы другим судьям, тоже для принятия, как я полагаю, нужного руководству суда или прокуратуры и СКП края решения, так как мое мнение по этим делам очевидно не устроило их!?

   При этом следует отметить тот факт, что в районном суде материал в отношении начальника ГУВД по СК — Гончарова Н.В. рассматривал судья, пришедший в суд из Краснодарского края, материал у меня изъяло руководство краевого суда, которое тоже родом из Краснодарского края, начиная от председателя суда и заканчивая его заместителями и наверное по странному стечению обстоятельств и сам Гончаров Н.В. тоже родом из Краснодарского края. Я не думаю, что это простое стечение или совпадение обстоятельств, по моему этот факт красноречиво говорит сам за себя!? При этом надо понимать, что мы живем и работаем на Северном Кавказе, где землячество имеет давние и далеко идущие крепкие исторические корни и поэтому, наверное в моем случае, сработал принцип – «ты мне, я тебе», то есть руководство краевого суда Гончарову Н.В. решение в его пользу, а он в свою очередь им экспертное заключение о моей виновности, иначе думаю никак нельзя объяснить, то упорство, с которым следствие незаконно добивалось получения экспертного заключения о якобы моей виновности в произошедшем ДТП от 07.05.2010г. при наличии уже имеющихся в материале четырех автотехнических экспертиз об отсутствии в моих действиях нарушений требований ПДД!? Кроме этого, я неоднократно обжаловал и действия заместителя начальника ГУВД СК Кряжева Н.А., который тоже «приложил руку» к проведению в отношении меня последнего и необоснованного автотехнического исследования от 07.05.2010г. (том 4 материала), то есть тоже прямого подчиненного все того же Гончарова Н.В., наверное это тоже случайное совпадение, но все же эти обстоятельства должны были наверное вызывать какие-то сомнения по поводу объективности проведенной в отношении меня проверки в целом!? Однако ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно оставила без надлежащей оценки и проверки указанные обстоятельства.

7. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:04

   Вместе с тем, ВККС РФ приобщила к материалам дела альтернативное и не от кого не зависимое комплексное, автотехническое и судебно-медицинское заключение № 388-И-10 от 14 апреля 2010 года, полученное моим адвокатом в соответствии с требованиями закона в государственном предприятии «Бюро Экспертизы», согласно выводов которого:
    – приближенная скорость движения моего автомобиля перед наездом была около (не менее) 39,4км/ч;
    – я как водитель автомобиля в данной дорожной обстановке, технической возможностью торможением предотвратить наезд на пешехода по всем группам исходных данных не располагал;
    – в данной дорожной обстановке в моих действиях, как водителя автомобиля несоответствия требованиям Правил дорожного движения РФ не усматриваются;
    – в данной дорожной обстановке действия пешехода Самойловой Н.А., не соответствовали требованиям, изложенным в п.п. 1.3, 1.5(ч.1), 4.3, 4.5 ПДД РФ;
    – с технической точки зрения причиной данного дорожно-транспортного происшествия являются действия пешехода Самойловой Н.А., не соответствующие требованиям п.п. 1.5(ч.1), 4.3, 4.5 ПДД РФ, а именно выход на полосу движения автомобиля «SUZUKI LIANA» в момент, когда водитель уже не располагал технической возможностью предотвратить на нее наезд.

   При этом следует отметить, что данное экспертное автотехническое заключение было проведено не по моим показаниям и объективным действиям в момент ДТП, то есть при движении пешехода слева на право считая по ходу моего движения, поскольку по этому поводу в материалах дела имеется заключение автотехэксперта Спасибухова, свидетельствующее о моей невиновности в нарушении ПДД и, которое в установленном законом порядке никем не оспорено и не опровергнуто, а было проведено фактически по тем же исходным данным, по которым было проведено автотехническое исследование от 07.05.2010г. органами следствия. При этом, в отличие от зависимых и необъективных экспертов ЭКЦ ГУВД по СК, эксперт проводивший автотехническое исследование по запросу моего адвоката, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ и ему были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, что способствовало проведению им законного, объективного, научно обоснованного и независимого экспертного заключения, в отличие от проведенного следствием автотехнического заключения от 07.05.2010г., выводы которого являются необоснованными, незаконными, необъективными и научно необоснованными. Однако ВККС РФ оставила указанное заключение эксперта без должной оценки, сославшись при этом в своем решении на недопустимое заключение экспертов от 07.05.2010г. ангажированное органами следствия только с целью установления любым путем моей вины в нарушении ПДД.

   Таким образом, согласно всех проведенных по материалу автотехнических экспертиз, кроме незаконного, заказного и недопустимого заключения экспертов от 07.05.2010г., в моих действиях отсутствует нарушение требований правил дорожного движения, поэтому с технической точки зрения, я не виновен в произошедшем 17.10.2005г. ДТП, поскольку в моих действиях отсутствует нарушение требований ПДД, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно оставила без надлежащей оценки и должного внимания, чем проявила свою заинтересованность в моем незаконном уголовном преследовании.

   Далее, что касается законности, обоснованности и объективности проведенного судебно-медицинского исследования от 07.05.2010г., то следует обратить внимание на следующие факты и обстоятельства дела.

   Так, в соответствии с требованиями закона – ст.264 УК РФ и п.1 Постановления ПВС РФ от 9 декабря 2008 г. N 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств…», — уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

   Как видно из материалов дела, следователь Бекетов Н.В. для производства медицинского исследования, предоставил в распоряжение экспертов только лишь медицинскую карту стационарного больного № 17273÷1959÷1990÷514 из ГКБ №4 г. Ставрополя на пешехода Самойлову Н.А. и медицинскую карту амбулаторного больного на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя (Дубликат), запись в которой оканчивается 2004 годом, то есть еще до факта ДТП, произошедшего 17.10.2005г., что видно из медицинской части указанного заключения и, которых было явно недостаточно для полного и объективного разрешения поставленных перед экспертами вопросов, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не приняла во внимание.

   При этом, следователь Бекетов Н.В., не смотря на запрос руководителя экспертного учреждения, в распоряжение экспертов не предоставил: карту вызова «скорой медицинской помощи» №791 от 27.08.2006 года на пешехода Самойлову Н.А., медицинскую карту амбулаторного больного №57473 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя и врачебное свидетельство №354335 о смерти Самойловой Н.А., в котором значится диагноз: острое нарушение мозгового кровообращения, последствия тяжелой черепно-мозговой травмы, о чем указано и в исследовательской части медицинского заключения. То есть проведение медицинского исследования без указанных медицинских документов является неполным и необъективным и по сути по письменному указанию следователя было необоснованно проведено уже по ранее проведенной экспертами медиками Корякиным и Филипповым медицинской экспертизе, что не соответствует требованиям закона, который не допускает проведения экспертизы по экспертизе, в результате чего эксперты пришли к необъективным, неправильным и научно необоснованным выводам о наличии прямой причинной связи между произошедшим 17.10.2005г. ДТП, полученными пешеходом телесными повреждениями и смертью Самойловой Н.А., которые без указанных выше медицинских документов не представляется возможным проверить, поскольку на основании ст.8 Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, — «Эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.
   Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных».

   Однако указанное заключение экспертов медиков не основано на положениях, дающих возможность проверить его обоснованность и достоверность сделанных ими выводов, поскольку оно было проведено без карты вызова «скорой медицинской помощи» №791 от 27.08.2006 года на пешехода Самойлову Н.А., без медицинской карты амбулаторного больного №57473 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя и без врачебного свидетельства №354335 о смерти Самойловой Н.А. Однако эти обстоятельства почему-то, как я полагаю, умышленно не получили необходимой оценки со стороны, ВККС РФ!?

   Так на основании ст.10 закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, — объектами исследований являются только вещественные доказательства, документы, предметы, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза. Таким образом, ранее проведенные экспертизы, содержащиеся в них сведения и установленные обстоятельства, не могут быть предметом нового экспертного исследования, поскольку по смыслу закона, экспертиза проводится только по первоисточнику, то есть по первичным документам, предметам и т.д., а не по ранее проведенной экспертизе, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не учла!?

   Однако в нарушение указанных требований закона, следователь Бекетов Н.В. на запрос начальника бюро судебно-медицинских экспертиз от 28.04.2010г. (том 4 материала) о предоставлении в его адрес карты вызова «скорой медицинской помощи» №791 от 27.08.2006 года на Самойлову Н.А., медицинской карты амбулаторного больного №57473 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя и врачебного свидетельства о ее смерти, которые были необходимы экспертам для установления причины смерти пешехода Самойловой Н.А. и для установления причинной связи между ее смертью и произошедшим ДТП, необоснованно и незаконно своим письмом от 06.05.2010г. (том 4 материала) разрешил экспертам использовать установочные исходные данные по исследованию медицинской документации пешехода Самойловой Н.В., (в то время, как по материалам дела проходит Самойлова Н.А.) , в том числе утраченной медицинской карты на ее имя, содержащиеся в заключении экспертизы №428 от 11.04.2007г.. То есть следователь Бекетов Н.В., не имея на то законных оснований (УПК РФ не предусматривает таких действий следователя) фактически своим простым письмом незаконно разрешил экспертам провести новое исследование по уже ранее проведенной экспертизе экспертами Корякиным и Филипповым, что прямо противоречит указанному выше закону!?

   При этом, следует обратить внимание на то обстоятельство, что следователь своим письмом от 06.05.2010г. разрешил экспертам использовать установочные исходные данные по исследованию медицинской документации пешехода Самойловой Н.А., а уже 07.05.2010г. производство экспертизы было закончено. Так, когда же эксперты медики успели провести указанное исследование (меньше чем за сутки), и проводили ли они его вообще, ведь в материалах дела нет сведений о времени получения экспертами указанного письма следователя, если они его вообще получали, что может свидетельствовать только о том, что такое исследование либо проведено формально, либо вообще не проводилось, а этим своим формальным и незаконным письмом следователь придал видимость законности действий экспертов, Однако указанные обстоятельства остались без должной оценки со стороны ВККС РФ, как я полагаю, умышленно, чтобы прикрыть незаконные действия и следствия и указанных экспертов, а меня при этом на таких сфабрикованных доказательствах отдать под суд!?

   При этом, ранее экспертами Филипповым и Корякиным проводилась судебно-медицинская экспертиза №428 от 11.04.2007г., поэтому никаких правовых оснований для проведения другой судебно-медицинской экспертизы от 07.05.2010г. по тем же вопросам, которые уже ранее исследовались указанными экспертами не имелось. Так, допрошенные 25.02.2010г. следователем Кошкидько П.Н. эксперты Филиппов В.М. и Корякин С.Н. показали, что ответ в их заключении №428 от 11.04.2007г. «о причине смерти пешехода Самойловой Н.А. был дан ими в предположительной форме на основании исследованных ими медицинских документов и диагноза, выставленного во врачебном свидетельстве о ее смерти, так как судебно-медицинское исследование (вскрытие) трупа Самойловой Н.А. они не проводили. А без оценки макро и микроскопической картины со стороны внутренних органов и систем, без данных дополнительных лабораторных методов исследований, высказаться в категорической форме о причине смерти гр. Самойловой Н.А. не представляется возможным».

   При этом они также показали, что «с момента наступления смерти Самойловой Н.А. (27.08.2006г) до настоящего времени прошло почти 4 года, за этот период времени за счет далеко зашедших гнилостных изменений наступает полное скелетирование трупа, то есть полностью отсутствуют все мягкие ткани и внутренние органы. Выполнить судебно-гистологические исследования для подтверждения или опровержения диагноза выставленного ей во врачебном свидетельстве о смерти не представляется возможным». То, есть, эти показания экспертов являются доказательствами моей невиновности в смерти Самойловой Н.А. и, фактически эксперты Филиппов и Корякин этими своими показаниями опорочили свое же заключение, то есть фактически признались, что они дали заведомо ложное заключение о причинах смерти Самойловой Н.А. и причинной связи между ДТП и полученными ею повреждениями, что говорит о том, что доследственная проверка в отношении меня изначально проводилась незаконно и носила с самого начала заказной характер!?

   Однако, следствие вместо того, что бы поставить вопрос о привлечении этих экспертов к уголовной ответственности за халатность, так как они почему-то не провели обязательное вскрытие трупа Самойловой Н.А. и, за дачу заведомо ложного заключения, в чем сами эксперты и признались, вдруг разрешает другим экспертам дать свое новое заключение на основе заключения экспертов Филиппова и Корякина, которые фактически признали сделанное ими же заключение ложным, незаконным и необъективным, а значит недопустимым, ну вот как это можно понимать, разве может заключение экспертов от 07.05.2010г. при таких обстоятельствах быть законным, объективным, допустимым и независимым!? Как же и на основании чего эксперты медики в заключении от 07.05.2010г. могли сделать вывод о причине смерти Самойловой Н.А. и наличии причинной связи между ДТП и полученными ею телесными повреждениями, без результатов гистологического исследования трупа Самойловой Н.А., без медицинских документов на Самойлову Н.А., которые они запрашивали у следователя и на основании только ранее проведенного экспертами Филипповым и Корякиным исследования, которое они сами же признали незаконным и необъективным, это же явный фальсификат, подогнанный под мою вину, разве можно так исполнять свои профессиональные обязанности и доказывать вину человека, это же натуральный 37 год. Наверное следствие обещало экспертам иммунитет от уголовного преследования за дачу явного заведомо незаконного и ложного экспертного заключения, наверное только этим и можно объяснить сфальсифицированное и заказное заключение экспертов медиков от 07.05.2010г. о мнимой моей виновности!?

   Так, вот именно основываясь на этих показаниях экспертов Филиппова и Корякина, а так же и на основании того, что момент возникновения опасности для движения моего автомобиля возник для меня, когда пешеход Самойлова Н.А. вышла именно на мою левую полосу движения, преодолев до места наезда на нее 2,0м., следователь Кошкидько П.Н. 26 марта 2010г. вынес очередное, шестое законное и обоснованное постановление об отказе в возбуждении в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ. Однако это его законное постановление, было необоснованно и незаконно, по надуманным основаниям отменено его руководителем, после чего было спешно «состряпано», другого термина подобрать трудно, новое заключение экспертов от 07.05.2010г. о моей, искусственно созданной виновности в нарушении ПДД и в произошедшем ДТП – это же явно видно из представленного материала, что может только достоверно свидетельствовать о предвзятости, обвинительном уклоне и заказном характере проведенной в отношении меня проверки, что необоснованно и, как я полагаю, умышленно не получило должной оценки со стороны ВККС РФ!?

   Однако эти существенные и свидетельствующие в мою пользу показания экспертов Филиппова и Корякина, почему-то в представлении и.о. Председателя СКП – Пискарева В.И. отсутствуют, не учтены они и следователем Бекетовым Н.В. и комиссией экспертов медиков и ВККС РФ. Но почему же, там где есть свидетельства о моей невиновности, и следствие и эксперты и ВККС РФ об этом, как по команде или сговору, дружно умалчивают, думаю, что это можно объяснить или их не компетентностью, что сомнительно, или умышленным и согласованным характером их действий, что может свидетельствовать только о заказном характере проведенной в отношении меня и этой экспертизы и проведенной проверки в целом, с целью моего необоснованного привлечения к уголовной ответственности по надуманным и искусственно созданным основаниям.

   Между тем, на основании требований п.1 ст.196 УПК РФ – «Назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить причины смерти». Однако за все почти пять лет проводимой в отношении меня проверки, ни один из следователей не назначил и не провел экспертизу для установления причины смерти пешехода Самойловой Н.А., без чего в принципе все рассуждения экспертов медиков и органов следствия о причине ее смерти и тем более о причинной связи между ее смертью и произошедшем 17.10.2005г. ДТП, являются несостоятельными и голословными поскольку ничем объективным не подтверждаются и, поэтому являются вымышленным, необъективным и научно необоснованным предположением комиссии экспертов в заключении от 07.05.2010г. При этом, по смыслу закона, лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности и возбудить в отношении него уголовное дело только лишь на основании одних предположений, не подтвержденных предусмотренными законом доказательствами, о чем так же сказано и в ч.1 ст.19 Положения «О порядке работы квалификационных коллегий судей» Так согласно принципа относимости, допустимости и достоверности доказательств, закрепленного в УПК РФ (ст.88), определенные обстоятельства можно доказать только установленным законом способом, то есть как в моем случае, достоверную причину смерти пешехода Самойловой Н.А. можно установить (доказать), только путем производства соответствующей экспертизы (ст.196 УПК РФ) и ничем иным, которая по делу почему-то не назначалась и не проводилась. Но почему такая экспертиза не проводилась и, кто в этом виноват, следователи, эксперты: Филиппов и Корякин, врач «скорой медицинской помощи», от укола которой внезапно умерла Самойлова Н.А. или врачи поликлиники, выдавшие свидетельство о смерти Самойловой Н.А. у которых она была под наблюдением, следствие почему-то не выясняло. Так если, обязательная экспертиза, без которой невозможно достоверно установить и проверить истинные причины смерти Самойловой Н.А. не проводилась, почему же эксперты медики и следствие считают виноватым в ее смерти только именно меня, на основании каких таких объективных, достаточных, достоверных и проверенных данных, это же бездоказательно и незаконно, ведь в законе установлен строго определенный порядок доказывания, который в отношении меня грубо нарушен, что может свидетельствовать только о заказном и предвзятом характере проведенной в отношении меня проверки, но ВККС РФ указанные обстоятельства почему-то, а я полагаю, что умышленно не оценила и не приняла во внимание!?

   Так, на основании ч.2 ст.1 УПК РФ, — «Порядок уголовного судопроизводства, установленный настоящим Кодексом, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства». Однако следствие явно, грубо и бесцеремонно проигнорировало положения п.1 ст.196 УПК РФ об обязательном назначении экспертизы для установления причины смерти Самойловой Н.А. При этом многочисленные следователи, проводившие в отношении меня проверку, которые по закону просто обязаны были это сделать, не выполнили прямое указание закона, то есть безответственно и халатно отнеслись к своим элементарным должностным обязанностям, неужели из-за своего непрофессионализма, что очень сомнительно, ведь не могут же быть почти все следователи и их руководство в Ставропольском крае такими безграмотными, тогда значит следствие не сделало этого специально, то есть умышленно, для того, что бы выждать момент, когда производство такой экспертизы станет невозможным из-за скелетирования трупа Самойловой Н.А., что бы потом, спустя пять лет вновь вернуться к искусственно созданному вопросу о якобы моей виновности в произошедшем ДТП, манипулируя при этом заказными экспертизами и медицинскими терминами для искусственного создания моей вины, а как же и что следствие при этом собирается расследовать, в случае возбуждения в отношении меня уголовного дела и наверное будет опять продолжать фальсифицировать материалы дела и, что же и как будет рассматривать Верховный Суд РФ, в случае направления такого уголовного дела в суд, наверное имея с СКП РФ договоренность «подмахнет» приговор и отправит меня в тюрьму!? Ведь если объективно и непредвзято подходить, то никаких перспектив у такого уголовного дела по закону просто нет, или для них главное нужно возбудить уголовное дело, а потом если, что можно его прекратить на следствии или в суде за истечением срока давности, что для меня никак неприемлемо, или они действительно при таких обстоятельствах и порочных доказательствах рассчитывают на обвинительный приговор, заручившись соответствующей поддержкой на всех уровнях судебной власти, которая в последнее время допускает избирательность при отправлении правосудия, как собственно и ВККС РФ в отношении меня и вышеуказанного председателя Волгоградского областного суда Короткова, а это наверное уже и есть та самая преславутая коррупция, с которой указанные выше должностные лица и их органы должны бороться, но этого почему-то не делают, а вместо этого, борются с одним принципиальным судьей, пытаясь не за что упрятать его в тюрьму по нагло сфабрикованному уголовному делу. Мне и в самом страшном сне не могло такое привидится, что за честное служение своей стране, меня за это захотят искусственно сделать преступником, а я наивно полагал, что такое возможно только в кино, видно сильно ошибся!?

   Так, статья 196 УПК РФ содержит исчерпывающий перечень случаев, когда назначение и производство судебной экспертизы является обязательным.

   При этом, обязательность назначения и производства судебных экспертиз в случае, указанном в п.1 ст.196 УПК РФ, обусловлена объективной необходимостью доказывания таких обстоятельств, без установления которых невозможно по существу разрешить доследственную проверку или уголовное дело и вынести обоснованное и законное решение, о чем собственно и говорили эксперты Филиппов и Корякин но показания которых следствие почему-то игнорировало и не смотря на отсутствие экспертизы о причине смерти Самойловой Н.А., упорно пытается обвинить в ее смерти именно меня, без достаточных и достоверных к тому оснований, разве не абсурд, не беспредел, для кого же писаны наши законы? Наверное здесь уместно вспомнить народную поговорку – «не ту страну назвали Гондурасом»!?

   Поэтому отсутствие в уголовных делах, материалах доследственной проверки заключений судебных экспертов по вопросам, перечисленным в п.1 ст.196 УПК РФ, рассматривается на практике, как основание для вывода о том, что доказательства, собранные по уголовному делу или материалу проверки, являются недостаточными для разрешения или возбуждения уголовного дела (ст.88 УПК РФ).

   При этом, попытка следователя, прокурора или суда установить эти обстоятельства без производства судебной экспертизы либо подменить заключение соответствующего судебного эксперта справками или письмами специалиста на практике расценивается как получение доказательства с нарушением требований УПК РФ и влечет его признание недопустимым (ст.75 УПК РФ). Поэтому заключение экспертов от 07.04.2010г. является недопустимым и не может свидетельствовать о наличии в моих действиях достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ (см. Практику Верховного Суда РФ), что ВККС РФ необоснованно и как я полагаю, умышленно не учтено и не принято во внимание.

   Поэтому положения ст.196 УПК РФ соответствуют общим правилам собирания, проверки и оценки доказательств. При этом, заключение судебного эксперта в случаях, когда производство экспертизы обязательно, как и другие доказательства, должно оцениваться по критериям и процедурам, установленным ст.ст. 17, 75, 87, 88 УПК РФ, что ни следствием ни ВККС РФ, как я полагаю, специально и умышленно по сгоаору необоснованно не сделано!?

   Таким образом п.1 ст.196 УПК РФ предписывает обязательное назначение и производство судебной экспертизы для установления причины смерти. В этих целях назначается судебно-медицинская экспертиза, объектами исследования которой являются труп человека и (или) его части. При этом согласия родственников покойного на производство судебно-медицинских и патологоанатомических исследований трупа не требуется. Вместе с тем в материалах дела в отношении меня, отсутствует обязательная экспертиза об установлении объективной и достоверной причины смерти Самойловой Н.А., что свидетельствует о недостаточности оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ, что необоснованно и, как я полагаю, умышленно оставлено ВККС РФ без должного внимания!?

   Так, при производстве такой экспертизы судебный эксперт решает сугубо медицинские вопросы, требующие специальных познаний в этой области знаний. При этом, установление причин смерти осуществляется только в ходе судебно-медицинских и патологоанатомических исследований трупа по общепризнанным и апробированным методикам на основании и в порядке, определенных в Правилах судебно-медицинской экспертизы трупа, объявленных Приказом Минздрава России от 10 декабря 1996 г. N 407 (в последующих редакциях) и согласованных с Генеральной прокуратурой РФ, Верховным Судом РФ и Министерством внутренних дел РФ, а также в иных нормативных правовых актах Минздрава России, а не по неполным медицинским документам на пешехода Самойлову Н.А. и не по ранее проведенной и признанной недостоверной экспертизе, как это незаконно, умышленно и необоснованно сделано судебными медиками экспертами в Акте исследования от 07.05.2010г.

   Так, на основании положений о Порядке проведения патолого-анатомических вскрытий, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и медицинской промышленности РФ от 29 апреля 1994 г. N 82 и Приказа Министерства здравоохранения РФ от 24 апреля 2003 г. N 161 об утверждения Инструкции по организации и производству экспертных исследований в бюро судебно-медицинской экспертизы – «патолого-анатомическое вскрытие производится в патолого-анатомических бюро и отделениях лечебно-профилактических учреждений строго в соответствии с законодательством РФ. В случаях смерти от насильственных причин или подозрений на них, от механических повреждений…, труп подлежит обязательному судебно-медицинскому исследованию. В случае смерти человека, умершего вне стационара, амбулаторно-поликлиническое учреждение обязано: констатировать факт смерти человека, наступившей вне стационара, и выдать врачебное свидетельство о смерти и направить труп на патолого-анатомическое исследование».

   Таким образом, в соответствии с указанными требованиями закона, труп Самойловой Н.А. подлежал обязательному патолого-анатомическому исследованию, в том числе и без производства и назначения такой экспертизы органами следствия, то есть по направлению амбулаторного-поликлинического учреждения, которое этого почему-то не сделало, ограничившись только лишь выдачей сомнительного свидетельства о смерти Самойловой Н.А., которого даже в материалах дела почему-то то же нет, а значит его вовсе не существует!? Но почему же врачи, зная указанные и обязательные для них положения закона не провели гистологическое исследование трупа Самойловой Н.А., наверное потому, что боялись, что такое исследование выявит их вину в причине ее смерти, ведь из представленного материала и медицинской документации на Самойлову Н.А. видно, что 25.08.2006 г. Самойловой Н.А. на дом вызывали «скорую медицинскую помощь» и участкового врача поликлиники №6 г. Ставрополя, где она была осмотрена, (это была пятница), и оставлена дома до понедельника, без оказания ей надлежащей медицинской помощи, а уже через два дня, то есть 27.08.2006г. Самойлова Н.А. при повторном вызове «скорой медицинской помощи» и введения ей медицинских препаратов, внезапно скончалась!? Но почему, же врачи оставили Самойлову Н.А. дома на выходные дни и не оказали ей надлежащую медицинскую помощь, почему не госпитализировали ее, почему не направили ее труп на вскрытие для установления причины ее смерти, почему теперь эту врачебную халатность пытаются вменить мне в вину, ведь она могла умереть либо в связи с тем, что ей не была оказана своевременная медицинская помощь в условиях стационара, куда врачи ее почему-то не направили, либо могла умереть от непрофессиональных действий врача «скорой медицинской помощи» после сделанного ей неправильного укола, почему эти существенные обстоятельства следствием не выяснены, следствие ведь располагало этими объективными исходными данными, необоснованно и, как я полагаю, умышленно оставлены они без должной оценки и со стороны ВККС РФ!?

   Указанные требования закона, в силу своих должностных положений обязаны были знать, не только врачи, но и все следователи (Резванов, Анищенко, Кошкидько, Бекетов и др.), проводившие многочисленные проверки в отношении меня и их руководители Дубровин, Иванов и др.), которые неоднократно отменяли законно принятые в отношении меня постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и работники прокуратуры Ставропольского края (Голованев, Гладченко и др.), незаконно инициировавшие неоднократное проведение дополнительных проверок в отношении меня и, в том числе и должностные лица такого высокого ранга, как и.о. Председателя СКП — Пискарев В.И., который необоснованно внес в отношении меня представление в ВККС РФ и Председатель СКП РФ Бастрыкин А.И., который на основании сфабрикованных доказательств, Незаконно возбудил в отношении меня уголовное дело. При этом, ни одно из указанных должностных лиц, прямо игнорируя требования закона и свои должностные обязанности не приняли никаких мер к своевременному и объективному установлению причины смерти Самойловой Н.А. и теперь по надуманным и искусственно созданным основаниям, да еще с удивительным единодушием, а значит наверное по сговору между мобой, незаконно пытаются обвинить в ее смерти только именно меня, что может свидетельствовать только, либо о их едином умысле на мое незаконное уголовное преследование по искусственным и надуманным основаниям, либо о их халатности, по отношению к своим должностным обязанностям, что в любом случае, может являться злоупотреблениями со стороны работников прокуратуры, следствия и экспертов и поэтому не может свидетельствовать о моей виновности в смерти Самойловой Н.А., причину которой можно было установить только путем производства соответствующей экспертизы, которая специально или по халатности не проводилась, и без которой в материалах дела отсутствуют достаточные основания для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не учла!?

8. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:06

   При этом, следователь Бекетов Н.В., как я полагаю, умышленно, с целью повлиять на получение нужного ему экспертного заключения, не предоставил в распоряжение экспертов медиков запись Акта о смерти №2983 от 05 сентября 2006 года, находящейся в 4-м томе материала проверки и согласно которой причиной смерти Самойловой Н.А. явилась острая сердечно-сосудистая недостаточность; последствия тяжелой открытой черепно-мозговой травмы, а не острое нарушение мозгового кровообращения, последствия тяжелой черепно-мозговой травмы, указанного во врачебном свидетельстве №354335 о смерти Самойловой Н.А., результатами только которого и руководствовались эксперты медики при даче своего заключения, а почему же при этом они не обратили внимание на запись Акта о смерти №2983 от 05 сентября 2006 года, находящего в 4-м томе материала проверки, который был в их распоряжении!? Поэтому действия экспертов не соответствует принципу законности, объективности, полноте и всесторонности проведения экспертного исследования (ст.ст.2, 3, 4, 5, 7, 8, 10 ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ), это что непрофессионализм экспертов или скорее всего умысел, о чем можно судить исходя из надуманных выводов их заключения, ведь не могли же эксперты с такими их регалиями не знать, что для установления достоверной и истинной причины смерти необходимо полное, объективное, всестороннее изучение всех медицинских документов и специальное — гистологическое исследование трупа, а не манипуляция неполными, выборочными и отрывочными данными из медицинских документов на пешехода Самойлову Н.А., не получили эти обстоятельства должную оценку и со стороны ВККС РФ и, как я полагаю умышленно!?

   Вместе с тем, в материалах дела имеется заключение от 02.07.2007 – 11.04.2007 г. № 428 судебно-медицинских экспертов бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края С.Н. Корякина и В.М. Филиппова и их показания, из которых следует, что поскольку труп Самойловой Н.А. не подвергался судебно-медицинскому исследованию (вскрытию), то достоверно установить причину ее смерти, и причинную связь между полученными ею телесными повреждениями в ДТП 17.10.2005 года и наступлением ее смерти, не представляется возможным и эти выводы ничем не опровергнуты. Однако указанные обстоятельства необоснованно не выяснялись и не были учтены ни следователем Бекетовым Н.В. при назначении медицинского исследования, который необоснованно даже не поставил на разрешение экспертов такой основополагающий вопрос, ни самими экспертами при проведении исследования, хотя и они располагали указанными объективными данными, без чего в принципе невозможно считать меня виновным в смерти Самойловой Н.А., но почему же эксперты считают именно меня виновным в смерти Самойловой Н.А., получается, что тоже выполняли заказ на установление моей вины любым способом, поскольку такие их выводы больше ничем объяснить нельзя!? ВККС РФ тоже, как я полагаю, умышленно и необоснованно не дала должную оценку этим обстоятельствам.

   При этом, из материалов проверки видно, что в результате ДТП, имевшим место 17.10.2005г. здоровью пешехода Самойловой Н.А., согласно заключению СМЭ от 24.10.2005 года №3698, был причинен тяжкий вред. После совершенного ДТП пешеход Самойлова Н.А. бригадой скорой медицинской помощи была госпитализирована в реанимационное отделение ГКБ №4 г. Ставрополя, где ей в стационарных условиях проводились медицинские мероприятия, указанные в ее медицинской карте стационарного больного №17273/1959/1990/514 ГКБ №4 г. Ставрополя.

   13 июня 2006 года Самойлова Н.А. в удовлетворительном состоянии и в связи с окончанием курса лечения в стационарных условиях, выписана из ГКБ №4 г. Ставрополя на амбулаторное лечение для наблюдения у невролога и терапевта и дома занималась, как мне известно, самолечением, однако это обстоятельство следствием необоснованно не выяснялось и не исследовалось, наверное поэтому специально и пропала ее медицинская карта из поликлиники №6 г. Ставрополя с записями за 2006г.!?

   Так, согласно карте вызова «скорой медицинской помощи» №791 от 27 августа 2006 года в 11,00 часов врач скорой медицинской помощи, после проведения медицинских мероприятий, то есть введения больной Самойловой Н.А.: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл., которые по медицинским показаниям он не имел права ей вводить, через 2 минуты после введения препарата, отмечает резкое ухудшение состояния больной, произошла остановка дыхания и сердцебиения, после чего была констатирована смерть Самойловой Н.А. При этом, врачом «скрой медицинской помощи» был выставлен диагноз – ишемическая болезнь сердца, мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность II степени. Труп Самойловой Н.А. судебно-медицинскому исследованию, то есть вскрытию, почему-то не подвергался, а почему, что бы скрыть неквалифицированные действия врача «скрой медицинской помощи», от укола которого Самойловой Н.А. стало резко плохо и она в течение двух минут после получения укола, внезапно скончалась, а причем же тут тогда я, разве я могу отвечать за неквалифицированные действия врача, ведь Самойлову Н.А. выписали из стационара в удовлетворительном состоянии и до момента ее смерти, то есть на протяжении более двух месяцев, она лечилась на дому под наблюдением терапевта и невролога, что необоснованно и, как я полагаю, умышленно не получило оценки со стороны ВККС РФ!?

   Однако каким же образом, она проходила это лечение, не установлено, поскольку следствие не предоставило экспертам медицинскую амбулаторную карту №57473 из поликлиники №6 г. Ставрополя от 25.08.2006г. на Самойлову Н.А., которая почему-то в поликлинике отсутствует, но вот куда и кто дел этот медицинский документ, без которого невозможно судить о динамике, методах лечения и течении болезни Самойловой Н.А. и тем более установить причину ее смерти и причинную связь между ДТП и ее смертью, вообще не возможно, следствие, как я полагаю, умышленно не выяснило, не учтено это обстоятельство и ВККС РФ. А вот почему, и куда делся этот основополагающий медицинский документ, его спрятали, уничтожили медики, с целью скрыть свою вину в смерти Самойловой Н.А., или это сделало следствие, потому, что этот документ свидетельствует о моей невиновности, опять одни не устраненные следствием и не устранимые в настоящий момент сомнения, что по закону должно толковаться только в мою пользу, что ВККС РФ почему-то оставлено без должного внимания, наверное специально, чтобы им было легче принять свое незаконное решение и дать согласие на возбуждение в отношении меня сфабрикованного уголовного дела!?

   То есть в представленном материале больше вопросов, чем ответов и эти вопросы надо было задавать не мне, как это необоснованно делает следствие, а своим прокурорским, следственным работникам, работникам ГАИ и медикам, которые фото-видео съемку места ДТП и экспертное исследование моего автомобиля не проводили, обязательную экспертизу об установлении причин смерти Самойловой Н.А. не проводили, медицинские документы на Самойлову Н.А. из поликлиники исчезли, без чего никак нельзя считать находящиеся в материале доказательства, достаточными для возбуждения в отношении меня уголовного дела. Так почему же тогда я должен отвечать за недочеты, ошибки и халатное или даже преступное отношение указанных работников к своим обязанностям при проведении проверки в отношении меня, что им мешало своевременно, объективно и добросовестно выполнять свои должностные обязанности и провести указанные исследования, почему следствие без доказательно пытается обвинить меня в том, чего я не совершал, по своей инициативе или по не процессуальной просьбе руководства Ставропольского краевого суда, которое испытывает ко мне ненависть и личную неприязнь из-за моей принципиальной судейской позиции и отказа выполнять незаконные указания руководства краевого суда по предварительным докладам дел, за мои жалобы и их критику, что как я полагаю, умышленно оставлено ВККС РФ без должного внимания!?

   При этом, полагаю, что причиной смерти Самойловой Н.А. могла явиться неправильная или неквалифицированная работа врача «скорой медицинской помощи», который при наличии установленного им диагноза больной Самойловой Н.А. не мог вводить ей указанные выше лекарства, о чем мне говорили сами медики, что в рамках проведенной проверки почему-то не проверялось!? Однако указанные обстоятельства не были предметом соответствующего медицинского исследования, поэтому вывод экспертов о наличии причинной связи между ДТП, полученными пешеходом травмами и смертью Самойловой Н.А. является необоснованным. То есть или в виду медицинского нездорового корпоративизма они покрывают своих коллег медиков, или в виду заказного характера проведенной экспертизы, такой вывод экспертов является специально подогнанным под мою виновность!?

   Кроме этого, во врачебном свидетельстве №354335 о смерти Самойловой Н.А. значится диагноз: острое нарушение мозгового кровообращения, последствия тяжелой черепно-мозговой травмы.

   Однако согласно справки отдела ЗАГС Ставропольского края по г. Ставрополю о смерти №126 от 27 мая 2007 года, которая выдается только на основании врачебного свидетельства о смерти, причиной смерти Самойловой Н.А. явилась острая сердечно-сосудистая недостаточность; последствия тяжелой открытой черепно-мозговой травмы.

   Так почему же существует два взаимоисключающих друг друга диагноза о причине смерти Самойловой Н.А., кто выдал неправильный документ о причине ее смерти, врачи поликлиники или отдел ЗАГСа, почему следствие этого не выяснило, ведь оно располагало обоими этими документами, почему эксперты медики в своем заключении от 07.05.2010г. руководствовались только врачебным свидетельством №354335 о смерти Самойловой Н.А. и почему не исследовали и не приняли во внимание справку отдела ЗАГС №126 от 27 мая 2007 года о причине смерти Самойловой Н.А., почему нарушили принцип законности, полноты, всесторонности и объективности проведения медицинского исследования, почему-то осталось не выясненным, наверное что бы «свалить» все недочеты и упущения медиков и следствия на меня, сделав меня без вины виноватым, что в нашей стране часто практикуется!? ВККС РФ тоже, как я полагаю специально, умышленно и необоснованно оставила указанные обстоятельства без соответствующей оценки.

   Таким образом, записи о причинах смерти Самойловой Н.А. в указанных медицинских документах не соответствуют данным осмотра врачом «скорой медицинской помощи». Несоответствия заключаются в том, что на основе жалоб, анамнеза и данных объективного исследования врачом «скорой медицинской помощи» 27.08.2006 года Самойловой Н.А. выставлен диагноз: ишемическая болезнь сердца: мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность II степени, из которого следует, что причиной внезапной смерти Самойловой Н.А. (а ее смерть была именно внезапной, то есть через две минуты после введения ей врачом «скорой медицинской помощи» препаратов) могла быть острая сердечная недостаточность, что в рамках материалов дела необоснованно, а скорее всего умышленно не выяснялось, в то время, как следствие располагало этими данными, но почему же тогда не было проведено соответствующее медицинское исследование, наверное для того, что бы скрыть вину врачей в смерти Самойловой Н.А., а затем, уничтожив ее медицинские документы, обвинить в этом меня!? При этом, никаких признаков острого нарушения мозгового кровообращения врач «скорой медицинской помощи» у Самойловой Н.А. не отмечал, как необоснованно указано в свидетельстве о ее смерти, выданном врачами поликлиники №6 г. Ставрополя и в заключении экспертов медиков от 07.05.2010г.!?

   При этом, в карте амбулаторного больного Самойловой Н.А. также нет объективных данных, подтверждающих, что ее смерть могла наступить вследствие острого нарушения мозгового кровообращения как последствия тяжелой черепно-мозговой травмы, это всего лишь предположительный, необоснованный и противоречивый вывод экспертов, основанный на неполно и необъективно проверенных медицинских документах, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не учтено.

   Так, согласно используемой в экспертной практике клинической классификации последствий ЧМТ острое нарушение мозгового кровообращения не относится к формам последствий ЧМТ, то есть внесение данного диагноза в свидетельство о смерти Самойловой Н.А. врачом поликлиники, является безосновательным и, как следствие, необоснованным, и не подтверждается материалами дела и проведенными по делу медицинскими заключениями.

   Таким образом, ввиду того, что труп Самойловой Н.А. судебно-медицинскому исследованию (вскрытию) не подвергался, вывод экспертов в своем Акте исследования от 7 мая 2010 года о прямой причинной связи между полученными Самойловой Н.А. в результате ДТП 17.10.2005 года телесными повреждениями и ее смертью является необоснованным и незаконным, поскольку на основании имеющихся в материалах дела медицинских документов, наиболее вероятной причиной смерти Самойловой Н.А. могла являться острая сердечная недостаточность, или неоказание ей своевременной медицинской помощи в условиях стационара еще 25.08.2006г., или неправильные действия врача «скорой медицинской помощи» 27.08.2006г., поскольку на основании сведений, приведенных в представленной следователем Бекетовым Н.В. на исследование экспертам неполной медицинской документации, говорить о прямой причинной связи между полученными Самойловой Н.А. в результате ДТП 17.10.2005 года телесными повреждениями и ее смертью не представляется возможным, о чем давали показания в том числе и эксперты Корякин и Филиппов, что никем не опровергнуто и, что необоснованно и, как я полагаю, умышленно ни следствием, ни ВККС РФ не приято во внимание.

   Однако указанные существенные обстоятельства не были выяснены и не учтены в ходе проведенной в отношении меня по факту ДТП проверки, ни экспертами медиками, ни следователем Бекетовым Н.В., ни его руководителем Дубровиным С.В., ни и.о. Председателя СКП РФ — Пискаревым В.И., которые перед направлением данного материала с представлением в ВККС РФ должны были с ним внимательно ознакомиться и учесть все вышеуказанные мною обстоятельства, чего они, как я полагаю специально не сделали, в результате чего пришли к заведомо необоснованному выводу о наличии в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, необоснованно и как я полагаю, тоже специально не учтены указанные обстоятельства и ВККС РФ.

   Так, по смыслу ст.264 УК РФ, ответственность лица, нарушившего при управлении транспортом правила дорожного движения может иметь место лишь тогда, когда между допущенным нарушением и наступившими последствиями имеется причинная связь, о чем говорится в указанном выше соответствующем Постановлении Пленума ВС РФ. Однако в моих действиях нет ни нарушений требований ПДД, ни моей вины в смерти пешехода Самойловой Н.А., что объективно усматривается, как из документов, находящихся в материале проведенной в отношении меня проверки, так и в изложенных мною в свою защиту доводах, в представленных ВККС РФ письменных возражениях, в документах, в иных материалах и протоколах допроса свидетелей Блиновой А.И. и очевидца ДТП – Сергеевой Л.И., которые почему-то, то есть наверное умышленно, не получили необходимой оценки со стороны ВККС РФ!?

   Таким образом, в представленном материале имеются неустранимые сомнения о причинах смерти пешехода Самойловой Н.А., поскольку на сегодняшний день по объективным причинам (как я полагаю из-за халатного отношения к своим обязанностям медиков и следователей) следствию не представляется возможным провести эксгумацию ее трупа для назначения и проведения экспертизы с целью установления достоверной причины ее смерти, в виду полного скелетирования трупа Самойловой Н.А., как не представляется возможным исследовать карту вызова скорой медицинской помощи №791 от 27.08.2006 года на Самойлову Н.А., медицинскую карту амбулаторного больного №57473 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя и врачебное свидетельство о ее смерти из-за их отсутствия в медучреждениях, без которых объективно и достоверно невозможно установить истинную причину смерти пешехода Самойловой Н.А. и тем более установить причинную связь между ее смертью и полученными ею в произошедшем ДТП телесными повреждениями, что в силу требований ст.49 Конституции РФ и ст.14 УПК РФ, должно толковаться только в мою пользу и должно было служить для ВККС РФ безусловным основанием для отказа в удовлетворении представления и.о. Председателя СКП РФ – Пискарева В.И., но почему-то, а я думаю, что умышленно, ВККС РФ не дала должную оценку этим обстоятельствам.

   При этом, в материалах дела имеется альтернативное и не от кого не зависимое комплексное, автотехническое и судебно-медицинское заключение № 388-И-10 от 14 апреля 2010 года, приобщенное ВККС РФ к материалам дела по моему ходатайству, согласно выводов которого:
   « – комплекс повреждений, выявленных у Самойловой Н.А., по признаку опасности для жизни относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью.
    – телесные повреждения у Самойловой Н.А. могли образоваться в результате действия твердых тупых предметов, что могло иметь место в условиях ДТП 17.10.2005г. при указанных в запросе адвоката Т.А. Бизяевой обстоятельствах.
    – записи о причинах смерти Самойловой Н.А. в представленных медицинских документах не в полной мере соответствуют данным осмотра врачом скорой медицинской помощи. Несоответствия заключаются в том, что на основе жалоб, анамнеза и данных объективного исследования врачом скорой медицинской помощи 27.08.2006 года выставлен диагноз: ишемическая болезнь сердца: мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность II степени, из которого следует, что причиной внезапной смерти Самойловой Н.А. могла быть острая сердечная недостаточность. Никаких признаков острого нарушения мозгового кровообращения врач скорой помощи не отмечает.
    – в карте амбулаторного больного Самойловой Н.А. также нет объективных данных, подтверждающих, что смерть могла наступить вследствие острого нарушения мозгового кровообращения как последствия тяжелой черепно-мозговой травмы.
    – в тексте нами указано, что согласно используемой клинической классификации последствий ЧМТ острое нарушение мозгового кровообращения не относится к формам последствий ЧМТ, т.е. внесение данного диагноза врачом поликлиники безосновательно и, как следствие, необоснованно.
    – ввиду того, что труп Самойловой Н.А. судебно-медицинскому исследованию (вскрытию) не подвергался, высказаться в категорической форме о причине ее смерти не представляется возможным. Наиболее вероятной причиной смерти Самойловой могла являться острая сердечная недостаточность. На основании сведений, приведенных в представленной медицинской документации, говорить о прямой причинной связи между полученными Самойловой Н.А. в результате ДТП 17.10.2005 года телесными повреждениями и ее смертью не представляется возможным.
    – по результатам медицинского освидетельствования состояние опьянения у водителя Блинова А.Н. в момент совершения ДТП не выявлено.
    – у водителя Блинова А.Н. заболевания, которые могли вызвать острое расстройство здоровья и быть причиной совершения им ДТП не выявлены».

   При этом следует отметить, что данное экспертное судебно-медицинское заключение, в отличие от судебно медицинского исследования от 07.05.2010г., является научно обоснованным и было проведено полно, объективно и всесторонне по представленным эксперту полным и исчерпывающим медицинским документам, то есть по:
    – заверенной ксерокопии медицинской карты стационарного больного № 17273÷1959÷1990÷514 из ГКБ №4 г. Ставрополя на Самойлову Н.А.
    – заверенной ксерокопии карты вызова скорой медицинской помощи №791 от 27.08.2006 года на Самойлову Н.А.
    – медицинской карты амбулаторного больного №171503 на гр. Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя (Дубликат).
    – заверенной ксерокопии медицинской карты амбулаторного больного №57473 на гр. Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя.
    – заверенной ксерокопии заключения эксперта бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края от 21.10.2005 – 24.10.2005 г. № 3698 судебно-медицинского эксперта Т.И. Калинчевой.
    – заверенной ксерокопии заключения эксперта от 02.07.2007 – 11.04.2007 г. № 428 судебно-медицинских экспертов бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края С.Н. Корякина и В.М. Филиппова.
    – заверенной ксерокопии Справки о смерти № 126 Самойловой Натальи Анатольевны, выданная из архива отдела записи актов гражданского состояния управления записи актов гражданского состояния Ставропольского края по городу Ставрополю от 27 мая 2007 г.
    – заверенной ксерокопии Акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством № 3706 от 17 октября 2005 года Блинова А.Н., проведенного в Ставропольском краевом клиническом наркологическом диспансере.
    – заверенной ксерокопии медицинской карты амбулаторного больного № 39074 на гр. Блинова А.Н. из поликлиники №1 г. Пятигорска.
    – заверенная ксерокопия медицинской карты амбулаторного больного № 56146 на гр. Блинова А.Н. из поликлиники №6 г. Ставрополя.

   В то время, как судебно медицинское исследование от 07.05.2010г., было проведено без карты вызова скорой медицинской помощи №791 от 27.08.2006 года на Самойлову Н.А., без медицинской карты амбулаторного больного №57473 на гр. Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя и без справки о смерти №126 Самойловой Н.А., выданной из архива отдела записи актов гражданского состояния г. Ставрополя от 27 мая 2007г., что делает это заключение неполным, необъективным, незаконным и недопустимым в доказывании моей вины в смерти Самойловой Н.А.

   При этом, в отличие от зависимых и необъективных судебно-медицинских экспертов, проводивших исследование от 07.05.2010г., эксперт проводивший судебно-медицинское исследование по запросу моего адвоката, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ и ему были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, что способствовало проведению им законного, полного, объективного, научно обоснованного и независимого экспертного заключения, в отличие от проведенного следствием судебно-медицинского заключения от 07.05.2010г. Однако ВККС РФ необоснованно и, как я полагаю, умышленно не приняла во внимание и не оценила представленное мною заключение экспертов, незаконно и специально отдав предпочтение недопустимому заключению экспертов от 07.05.2010г.!?

   При этом, в материалах дела, отсутствуют какие-либо сведения и правовые основания о необходимости проведения дополнительной проверки в отношении меня именно в 2010г., то есть спустя почти пять лет после факта ДТП. Так, предполагаемый потерпевший – Самойлов И.Н. с таким заявлением в органы следствия не обращался, при этом, я как добросовестный человек и владелец источника повышенной опасности в полном объеме возместил ему материальный и моральный вред и все затраты на лечение его жены Самойловой Н.А., о чем свидетельствует соответствующая расписка, приобщенная ВККС РФ к материалам дела.

   Так кто же и почему стал инициатором проведения в отношении меня очередной незаконной дополнительной проверки. Из материалов дела видно, что это заместитель прокурора Ставропольского края Гладченко, который в силу своих должностных обязанностей курирует судебное направление и принимает участие в заседании Президиума Ставропольского краевого суда, а также не процессуальным способом «решает вопросы» по уголовным делам с руководством краевого суда (о чем свидетельствует аудио запись моего разговора с прокурором краевой прокуратуры Горбуновой И.В., в исследовании которой ВККС РФ необоснованно мне отказала), в силу чего он еженедельно напрямую контактирует с руководством краевого суда 0 Корчагиным А.Ю., который, как я полагаю, испытывает ко мне личную неприязнь и, от которого, как можно предположить Гладченко и получил не процессуальную просьбу о проведении в отношении меня очередной незаконной дополнительной проверки за рамками всех разумных сроков на ее проведение, а иначе почему Гладченко, курируя судебное направление, показатели в котором я ему «портил» своей принципиальностью по делам, вдруг не с того, не сего, спустя почти четыре года после проведения последней проверки, выносит постановление о проведении в отношении меня дополнительной проверки!? Полагаю, что в Ставропольском крае прокурорские, следственные органы и суды, «окуклились» для достижения своих каких-то узко ведомственных или личных интересов, в том числе и в погоне за «раздутыми», которые Президент РФ недавно назвал «брехней» показателями своей деятельности для продвижения по карьерной лестнице и готовы, как я полагаю, для достижения этой цели, сметать все и всех на своем пути, не гнушаясь при этом никакими методами для достижения этих своих незаконных целей, и на их пути в этот раз попался им я, а ведь у нас, правовое государство, а не царство «беспредельщиков» от власти, использующих в отношении меня методы 37 года!?

   Таким образом, в представленном материале, отсутствуют достойные доказательства, то есть законные, объективные и достаточные основания для дачи согласия ВККС РФ на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ. Однако ВККС РФ, как я полагаю, умышленно не дала надлежащую оценку вышеизложенным мною обстоятельствам и представленным, как органами следствия, так и мною материалам, в результате чего, с нарушением процедуры производства, приняла необоснованное и немотивированное решение о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 УК РФ, в то время, как такие основания объективно отсутствовали.

   Далее, что касается материалов дела по факту найма мною у гр. Жирновой И.Е. квартиры №9 в доме №9/2 по ул. Ворошилова в г. Ставрополе и якобы наличия в моих действиях признаков преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ, то в этой части материал проверки неоднократно, то есть дважды в марте и в июле 2006 года (том 2) направлялся следствием в Генеральную прокуратуру РФ для решения вопроса о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ. Однако всякий раз материал возвращался следователям на доработку с объективными указаниями об отсутствии в моих действиях указанных признаков преступления. При этом Генеральная прокуратура РФ указывала, что выводы следствия о моей виновности основаны только лишь на показаниях заинтересованного лица, то есть самой хозяйки квартиры – Жирновой И.Е. и ее мужа со ссылкой на ее же показания, к которым Генеральная прокуратура РФ отнеслась критически, поскольку такие показания могли быть даны ими с целью уклонения от налоговой ответственности за сокрытие дополнительных доходов, полученных от меня за наем жилья. При этом Генеральная прокуратура РФ указывала, что объективных и достаточных доказательств о том, что я жил в квартире Жирновой И.Е. бесплатно, в материалах проверки – нет, в связи с чем, следствию было рекомендовано, в том числе установить и опросить предыдущих нанимателей квартиры Жирновой И.Е.

   С этого времени прошло уже четыре года, однако за этот период времени, следствие установило только фамилию – Пыловы, предыдущих нанимателей квартиры Жирновой И.Е., однако до сих пор Пыловы следствием не опрошены об обстоятельствах найма жилья у Жирновой И.Е. Таким образом, никаких объективных данных в моей виновности за эти четыре года при производстве многочисленных, дополнительных и незаконных проверок, следствием не добыто и не может быть добыто, поскольку я выполнял перед Жирновой И.Е. свои договорные обязательства и платил ей квартплату в полном объеме, как это предусмотрено заключенными между нами письменными договорами найма жилья.

   При этом, становится вовсе непонятно, как же фактически один и тот же орган, то есть вначале Генеральная прокуратура РФ, отказала во внесении представления в ВККС РФ о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, расценив показания заинтересованного лица Жирновой И.Е. критически, а затем фактически этот же орган, в лице и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ — Пискарев В.И. (он находился в ранге первого заместителя Генерального прокурора РФ) эти же самые показания Жирновой И.Е. ничем объективным за четыре года не подтвержденные, признает достоверными и достаточными и только лишь на их основании считает меня виновным в мошенничестве, как же это понимать, ведь свои показания Жирнова И.Е. ничем новым с тех пор не дополнила и следствие ничего объективного, что подтверждало бы ее показания не добыло!? Полагаю, что это можно объяснить только необъективностью, предвзятостью и заказным характером проведенной в отношении меня проверки с целью искусственного создания моей вины!

   Однако следствие вновь необоснованно, не выполнив указание Генеральной прокуратуры РФ и без достаточных к тому оснований внесло представление в ВККС РФ о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ. Однако ВККС РФ приобщила к материалам дела мои письменные объяснения и объяснения свидетелей Блиновой А.И. и Букина С.Н. от 24 июня 2006 года, данных нами адвокату и, в присутствии которых между мною и Жирновой И.Е. обсуждались условия найма жилья, заключались и подписывались договоры найма и расписки и производилась оплата Жирновой И.Е. за наем ее квартиры, в точном соответствии с условиями письменных договоров найма жилья, которые опровергают версию следствия и показания Жирновой И.Е. о том, что я якобы не платил ей деньги за проживание в ее квартире, проживая в ней бесплатно, оплачивая только коммунальные услуги и, свидетельствуют об отсутствии достаточных оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, из-за отсутствия достаточных данных указывающих на признаки данного преступления в моих действиях, которые ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно оставила без исследования и должного внимания, в результате чего специально приняла немотивированное решение о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ.

9. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:07

   При этом, полагаю, что материалы дела в отношении меня в указанной части является изначально искусственно созданными, поскольку были инициированы еще бывшим председателем Ставропольского краевого суда Коровинских С.П., незаконные действия, которого я неоднократно обжаловал, как во все национальные государственные правоохранительные, правозащитные органы их должностным лицам, в ВККС РФ, в Совет Судей РФ, Председателю ВС РФ, Президенту РФ, в средства массовой информации, так и в международные организации, в результате чего, как мне кажется Коровинских С.П. и было отказано в повторном назначении на должность председателя краевого суда и за что он, пытаясь мне отомстить инициировал проведение в отношении меня органами следствия необоснованной процессуальной проверки, о чем в частности может свидетельствовать аудио запись разговора между мною и бывшим председателем Ставропольского краевого суда Коровинских С.П., где он говорит, что поскольку я пишу на него жалобы в Верховный Суд РФ, то вместе мы работать не будем, а так же и аудио запись моего разговора с бывшим судьей краевого суда Криулиным В.Ф., где он от имени Коровинских С.П. предлагал мне добровольно уйти в отставку, поскольку с его слов, я сильно разозлил Коровинских С.П. своими жалобами на него и своим ему неподчинением, а в противном случае угрожал незаконным преследованием и меня и моей жены путем искусственного создания условий для возбуждения уголовных дел и внесения представления в квалификационную коллегию судей края о прекращении моих полномочий по надуманным основаниям. Кроме этого, о заказном и искусственно созданном характере проведенной в отношении пеня проверки может свидетельствовать и аудио запись разговора между мною и председателем Изобильненского районного суда Ставропольского края – Дудкиным С.А., где Дудкин С.А. говорит, что Коровинских С.П. просил его найти какие-либо основания для моей дискредитации любым способом, для чего Дудкин С.А. от имени директора ООО «Ритм» организовал в отношении меня заявление на имя председателя краевого суда Коровинских С.П. о том, что я якобы мошенническим способом завладел стройматериалами, принадлежащими ООО «Ритм», что так же было предметом доследственной проверки в отношении меня и, что в последующем не подтвердилось, так как Генеральная прокуратура РФ усмотрела в моих отношениях с ООО «Ритм» гражданско-правовые отношения, что видно из представленного материала проверки. А следовательно раз в отношении меня была искусственно организована процессуальная проверка по моим отношениям с ООО «Ритм», значит так же искусственно была создана и ситуация о моих взаимоотношениях и с гр. Жирновой И.Е., что собственно и следует из показаний свидетеля Букина С.Н., с целью моего необоснованного преследования, поскольку все это происходило в одно и то же время и было инициировано одним и тем же должностным лицом – бывшим председателем краевого суда Коровинских С.П.!? Однако ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно отказала мне в исследовании и приобщению к материалам дела указанных аудио записей, в результате чего специально приняла свое решение на непроверенных данных и вынесла немотивированное и заведомо незаконное и, как я полагаю, заранее согласованное с органами следствия, решение о даче согласия органам следствия на возбуждение в отношении меня уголовного дела.

   Так, по мнению и.о. председателя СКП – Пискарева В.И. и ВККС РФ, моя виновность в совершении мошенничества с использованием своего служебного положения подтверждается:
    – объяснениями Жирновой И.Е. от 24.03.2006г. и от 15.04.2010г.;
    – объяснениями Жирнова Р.В. от 25.03.2006г.;
    – объяснениями судьи Ставропольского краевого суда Макеевой Г.В. от 23.03.2006г.;
    – объяснениями начальника финансово-экономического отдела краевого суда Стрельцовой Н.М. от 21.03.2006г.;
    – объяснениями бухгалтера краевого суда Лысановой Р.Н.;
    – объяснениями Демочкиной Ю.А. от 20.07.2006г.;
    – объяснениями Лоладзе К.О. от 22.04.2010г.;
    – объяснениями Апрасидзе И.А. от 22.04.2010г.;
    – копиями моих заявлений на имя председателя краевого суда о выплате мне компенсации за наем мною жилья у Жирновой И.Е. за период времени с 01.12.2004г по 01.12.2005г.;
    – копиями моих авансовых отчетов о получении из кассы краевого суда 60000 рублей;
    – копиями расписок Жирновой И.Е. с 01.12.2004г. по 01.12.2005г.;
    – копиями договоров найма жилья у Жирновой И.Е. от 01.12.2004г. по 01.12.2005г.;
    – копиями расходных кассовых ордеров краевого суда о получении мною из кассы краевого суда 60000 рублей;
    – копиями чеков об уплате коммунальных услуг на сумму 16 тысяч 422 рубля 34 копейки;
    – заключением почерковедческого исследования от 12.05.2006г. № 684;
    – справкой ИФНС РФ по Промышленному району г. Ставрополя от 24.07.2006г.;
    – актом исследования документов в отношении меня от 28.04.2010г. №91, согласно которого за период времени с 01.12.2004г. по 01.12.2005г. проживания в квартире Жирновой И.Е. я заплатил коммунальные платежи на сумму 16 тысяч 422 рубля 34 копейки.

   То есть за четыре года неоднократных проверок в отношении меня, и после того, как Генеральная прокуратура РФ не согласилась с доводами следствия о моей виновности в мошенничестве из-за отсутствия достаточных для этого данных, следствие в качестве доказательств моей вины смогло только представить сфальсифицированные показания лжесвидетелей —  Лоладзе К.О. и Апрасидзе И.А. от 22.04.2010г. и необъективный Акт исследования документов в отношении меня от 28.04.2010г. №91 вот и все, чего явно не достаточно для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, о чем собственно говорила Генеральная прокуратура РФ еще четыре года назад, поскольку все так называемые доказательства, кроме показаний Лоладзе К.О. и Апрасидзе И.А. от 22.04.2010г. и Акта исследования документов от 28.04.2010г. №91, на которых следствие основывает свой вывод о моей виновности в мошенничестве, были собраны следствием еще четыре года назад, которых, как указывала Генеральная прокуратура РФ, было недостаточно для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ!? Но следствие, почему-то игнорируя эти обстоятельства и указания Генеральной прокуратуры РФ, вновь необоснованно, и без достаточных к тому данных и оснований, внесло представление о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, как же это понимать, если не специальным и заказным характером проведенной в отношении меня процессуальной проверки, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно не учла!?

   Однако объяснения: Жирнова Р.В., судьи Ставропольского краевого суда Макеевой Г.В., начальника финансово-экономического отдела краевого суда Стрельцовой Н.М., бухгалтера краевого суда Лысановой Р.Н., Демочкиной Ю.А., Лоладзе К.О. и Апрасидзе И.А., не могут являться достаточными и достоверными доказательствами моей вины в инкриминируемом мне мошенничестве, поскольку они не присутствовали при обсуждении условий и при подписании и заключении между мною и Жирновой И.Е. договоров найма ее квартиры и расписок и не присутствовали при передаче мною и моей женой Блиновой А,И. денег Жирновой И.Е. в общей сумме 60000 рублей за проживание в ее квартире за период времени с 01.12.2004г. по 01.12.2005г.

   Копии моих заявлений на имя председателя краевого суда о выплате мне компенсации за наем мною жилья у Жирновой И.Е. за период времени с 01.12.2004г по 01.12.2005г., копии моих авансовых отчетов о получении из кассы краевого суда 60000 рублей, копии расписок Жирновой И.Е. с 01.12.2004г. по 01.12.2005г., копии договоров найма жилья у Жирновой И.Е. от 01.12.2004г. по 01.12.2005г., копии расходных кассовых ордеров о получении мною из кассы краевого суда 60000 рублей, копии чеков об уплате коммунальных услуг на сумму 16 тысяч 422 рубля 34 копейки, так же не свидетельствуют о моей виновности и достаточности оснований для возбуждения уголовного дела, поскольку в них зафиксированы условия и обстоятельства найма мною жилья у Жирновой И.Е., а так же правовые последствия заключения этих договоров, то есть выплата мне компенсации из кассы краевого суда за наем жилья, что не свидетельствует о незаконности получения мною 60000 рублей. При этом, точно по таким же документам, я получал из кассы краевого суда компенсацию за наем мною жилья по другим четырем квартирам, две из которых я нанимал в г. Пятигорске, еще до найма жилья у Жирновой И.Е., а две квартиры я нанимал в г. Ставрополе, уже после найма жилья у Жирновой И.Е., и почему-то ни у кого эти мои действия и документы не вызвали никакого сомнения в их законности, почему же следствие не проверило и эти мои действия и документы, может они тоже являются незаконными, эти обстоятельства также оставлены ВККС РФ, как я полагаю, специально и умышленно без должного внимания!?

   Заключение почерковедческого исследования от 12.05.2006г. № 684, то же не свидетельствует о моей виновности, поскольку в нем всего лишь констатирован факт того, что часть расписок и договоров найма, были заполнены моей рукой, а часть договоров были заполнены не мною и не Жирновой И.Е., а другим лицом, что вовсе не свидетельствует о каких-то моих мошеннических действиях, так как точно так, же были заполнены и договоры и расписки и по другим нанимаемым мною четырем квартирам в г. Пятигорске и в г. Ставрополе. При этом, я и не отрицаю, что большую часть договоров и все расписки заполнял лично я, а часть договоров, то есть договоры от 01.12.2004г., от 01.01.2005г. и от 01.02.2005г. заполняла моя жена непосредственно в присутствии меня и Жирновой И.Е., после чего моя жена передала Жирновой И.Е. деньги в сумме 15000 рублей за проживание в ее квартире за три месяца вперед, о чем указано в объяснениях моей жены и в моих объяснениях от 24.06.2006г. приобщенных ВККС РФ к материалам дела, но необоснованно и как я полагаю, умышленно не получившим никакой оценки со стороны ВККС РФ. Поэтому это заключение эксперта никак не доказывает мою виновность в совершении мошенничества и не может являться достаточным основанием для возбуждения в отношении меня уголовного дела, что ВККС РФ, как я полагаю, специально и необоснованно не учла, очевидно зная, что им за это ничего не будет.

   Однако при этом, органы следствия, проведя данное исследование, почему-то, а я думаю, что умышленно, не назначили и не провели экспертное исследование на предмет установления времени внесения в бланки договоров найма и в расписки, рукописных текстов и подписей!? То есть можно же было экспертным путем, что позволяют сделать опробированные методики, установить – в одно и тоже время в договорах и расписках поставлена подпись Жирновой И.Е., моя подпись и подпись моей жены и внесены рукописные тексты, или это было сделано в разное время!? Поэтому полагаю, что отсутствие в материалах дела такого необходимого в данном случае экспертного исследования, без которого невозможно объективно подтвердить или опровергнуть голословные и лживые показания Жирновой И.Е. о том, что она подписывала пустые бланки договоров и расписок, свидетельствует о недостаточности оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ. При этом полагаю, что следствие умышленно не назначило и не провело такое исследование, очевидно зная о том, что оно будет не в их пользу, поскольку эта проверка носит в отношении меня искусственно созданный, предвзятый и заказной характер. Таким образом, и здесь возникли неустранимые сомнения в моей виновности, что в силу Конституционного принципа должно толковаться только в мою пользу, но ВККС РФ, как я полагаю, умышленно не дала этому обстоятельству никакой должной оценки!?

   Справка ИФНС РФ по Промышленному району г. Ставрополя от 24.07.2006г. о том, что Жирнова И.Е. по состоянию на 05.07.2006г. задолженности по налогам и сборам не имеет, также не свидетельствует о моей виновности в мошенничестве, поскольку Жирнова И.Е. декларацию о своих доходах, в связи со сдачей мне в наем жилья, в налоговую инспекцию не подавала и не собиралась этого делать, что видно из моих показаний и показаний Букина С.Н., данных нами адвокату еще 24.06.2006г., где Жирнова И.Е. еще осенью 2004 года, то есть в момент обсуждения между нами условий найма ее квартиры интересовалась у меня о том, буду ли я представлять в налоговые органы свои договоры найма и получив от меня отрицательный ответ, согласилась заключить письменные договоры найма, рассчитывая, что налоговые органы об этом не узнают, но ВККС РФ, как я полагаю, умышленно не дала необходимой оценки указанным обстоятельствам и указанным моим показаниям и показаниям Букина С.Н.!?

   Акт исследования документов в отношении меня от 28.04.2010г. №91, согласно которого за период времени с 01.12.2004г. по 01.12.2005г. проживания в квартире Жирновой И.Е. я получил из кассы краевого суда в счет компенсации за наем жилья у Жирновой И.Е. 60000 рублей и заплатил коммунальные платежи на сумму 16 тысяч 422 рубля 34 копейки, то же не является доказательством моей вины в совершении мошенничества, поскольку во первых, этот акт является субъективным, то есть очередной специально выдуманной версией следствия, поскольку он проведен только на основании сомнительных показаний Жирновой И.Е., которые даже Генеральная прокуратура РФ расценила критически, во вторых, этим актом просто установлена сумма, которую я получил из кассы краевого суда и потратил на оплату коммунальных платежей, что не свидетельствует о моих противоправных действиях, а в третьих, выводы в Акте о том, что я жил в квартире Жирновой И.Е. бесплатно, оплачивая только коммунальные платежи, ничем другим, кроме лживых показаний Жирновой И.Е. и необъективных, предположительных и вымышленных выводов капитана милиции Шпилько Н.В., находящегося в прямой служебной зависимости все от того же начальника ГУВД по СК – Гончарова Н.В., не подтверждаются, а напротив опровергаются условиями всех заключенных между мною и Жирновой И.Е. письменных договоров найма жилья, которые она перед их подписанием читала и согласилась со всеми, изложенными в договорах и расписках, условиями о чем свидетельствует ее подпись во всех договорах найма и расписках, которую она не оспаривает.

   Так, согласно п.3.2. всех договоров найма жилья, заключенных между мною и Жирновой И.Е. – «Наниматель оплачивает за пользование коммунальными услугами и за свои междугородние и международные переговоры (если имеется квартирный телефон) в установленном порядке отдельно от квартплаты», а в указанном акте почему-то необоснованно установлено, что коммунальные платежи входили в полученную мною из кассы краевого суда сумму!? Кроме этого, согласно п.7.1. договоров найма жилья, – «Все изменения, дополнения к настоящему договору действительны, если они изложены в письменной форме и подписаны обеими сторонами». Однако никаких письменных дополнений и изменений к заключенным между мной и Жирновой И.Е. договорам найма жилья, не было, а в акте почему-то указано, что между мной и Жирновой И.Е. якобы была устная договоренность о моем бесплатном проживании в квартире!? Откуда же и на основании чего, капитан милиции Шпилько Н.В. делает такие противоречащие условиям всех договоров найма выводы, он ведь исследовал все договоры, а это значит, что исследовал их не полно, необъективно и предвзято!? Вместе с тем, утверждения Жирновой И.Е. о наличии между нами якобы устной договоренности об условиях моего бесплатного проживания в ее квартире, являются лживыми, голословными, противоречащими указанным выше письменным условиям договоров найма и расписок, которые она почему-то, как квалифицированный юрист, в судебном порядке не оспорила и, опровергаются моими показаниями и показаниями свидетелей Блиновой А.И. и Букина С.Н. от 24.06.2006г., согласно которых я в полном объеме заплатил Жирновой И.Е. всю сумму в размере 60000 рублей за проживание в ее квартире, согласно условиям заключенных между нами письменных договоров найма жилья, которые соответствуют требованиям ст.ст.674, 676, 678, 682 и 683 ГК РФ. Поэтому этот Акт искажает, а не отражает фактические обстоятельства дела и наши договорные с Жирновой И.Е. отношения и не может служить достаточным основанием для возбуждения в отношении меня уголовного дела за мошенничество, чего ВККС РФ, как я полагаю, специально и необоснованно не учла.

   Таким образом, по версии органов следствия, единственным доказательством моей вины в якобы совершенном мошенничестве, являются все те же показания заинтересованного лица Жирновой И.Е. от 24.03.2006г. и от 15.04.2010г., к показаниям которой следствие, в виду рекомендаций Генеральной прокуратуры РФ еще от 2006 года, должно было отнестись критически. Однако следствие почему-то упорно, на одних только этих, ничем объективно не подтвержденных показаниях Жирновой И.Е. на протяжении уже почти пяти лет, необоснованно пытается сделать из меня мошенника. Значит наверное это кому-то из прокурорских, следственных, милицейских или судейских «высоких» чинов очень сильно нужно!? Иначе как же объяснить, что только по одним этим показаниям Жирновой И.Е. в отношении меня так упорно хотят возбудить уголовное дело за то, чего я не совершал!? Все это очень похоже на события 37 года, когда только по ничем не подтвержденному и непроверенному доносу одного человека, целые семьи расстреливали и отправляли в «ГУЛАХИ», тогда так незаконно власти боролись с инакомыслием, неподчинением и непослушанием. Получается, что в отношении меня тоже решили использовать апробированные в 37 году методы, наверное у кого-то сильная ностальгия по этим событиям и они решили вернуть страну в позорный 37 год, о чем можно судить исходя из специально созданной в отношении меня ситуации с моим незаконным и заказным уголовным преследованием!? Ведь кроме одних показаний Жирновой И.Е., то есть фактически ничем не подтвержденного ее доноса, версия следствия о том, что я не платил Жирновой И.Е. деньги и жил бесплатно в ее квартире, оплачивая только коммунальные платежи, больше ничем объективным не подтверждается, что почему-то необоснованно, а я полагаю, что умышленно не принято ВККС РФ во внимание!?

   Так, в своих объяснениях от 24.03.2006г. и от 15.04.2010г. Жирнова И.Е. утверждает, что сдавала мне квартиру, как хорошему знакомому и поэтому я якобы не платил ей деньги за наем жилья, и якобы по устной договоренности я оплачивал ей только за телефон и коммунальные услуги, а она подписывала незаполненные договоры и расписки по моей просьбе, но если бы это действительно было бы так, то вообще можно было бы не составлять договоры и расписки, а жить в ее квартире по устной договоренности, либо в порядке ст.689 ГК РФ заключить договор безвозмездного пользования квартирой Жирновой И.Е., о чем она как опытный юрист прекрасно знает, но она почему-то сама заключила со мной именно договоры найма ее жилья за плату, а теперь утверждает, что я якобы не платил ей деньги за аренду ее квартиры, но при этом не оспорив мои якобы незаконные действия и не расторгнув договор найма в судебном порядке!? Однако указанные утверждения Жирновой И.Е. являются неискренними, голословными и противоречат условиям заключенных между нами договоров найма жилья, один экземпляр которых всегда оставался у нее и, согласно которых, все изменения и дополнения к договору должны быть составлены в письменном виде, при этом во всех договорах содержатся все необходимые условия для данного вида гражданско-правовых отношений, то есть, указаны: предмет сделки, права, обязанности и ответственность сторон, сроки и размер оплаты за наем жилья и оплата коммунальных платежей, а также содержатся сведения о необходимости уплаты Жирновой И.Е. предусмотренных законом сборов и платежей, в связи с заключением данных договоров, в которых прямо указано, что плату от меня Жирнова И.Е. получала именно за аренду ее квартиры, а плату за телефон и коммунальные услуги я оплачивал отдельно от квартплаты, то же указано и во всех подписанных ею расписках, но ВККС РФ, как я полагаю, умышленно не дала этим обстоятельствам надлежащей оценки!?

   Однако условия заключенных между нами договоров, которые и Жирнова И.Е. и следствие пытаются исказить, ни следствием, ни ВККС РФ, как я полагаю умышленно не исследовались, экспертиза по поводу времени заполнения и подписания договоров и расписок за все эти почти пять лет бесконечных дополнительных проверок в отношении меня, почему-то, а я думаю, что умышленно не проводилась!? Да так же незаконно можно опорочить любой заключенный и подписанный сторонами гражданско-правовой договор, когда это кому-то очень сильно нужно, как происходит в моем случае!? То есть, если вдруг одна из сторон, подписав договор и не желая его исполнять по своим личным корыстным материальным или карьерным побуждениям или по чьей-либо просьбе, угрозе и т.д., в место того, что бы оспорить такой договор в гражданско-правовом, судебном порядке, станет заявлять органам следствия, что она подписывала незаполненный договор и расписки, так как между сторонами была якобы такая устная и ничем не подтвержденная договоренность (как сейчас необоснованно утверждает Жирнова И.Е.) и следствие при этом только на одних таких показаниях и без проведения экспертизы о времени заполнения и подписания договоров и расписок и без получения других достоверных доказательств, начнет привлекать к уголовной ответственности другую сторону, безгранично доверяя только этим ничем не подтвержденным лживым показаниям!? Да абсурдней ситуации придумать просто нельзя, ведь существует же установленный Гражданским Кодексом РФ порядок заключения, исполнения и расторжения гражданско-правовых сделок, о чем указано и в условиях заключенных между мною и Жирновой И.Е. договорах, условия которых ей, как опытному юристу очень хорошо известны! Почему же Жирнова И.Е., по ее утверждению, зная с самого начала наших договорных отношений, что я ее якобы обманываю и не плачу ей за наем квартиры деньги, не расторгла сама или не оспорила договор найма в судебном порядке, почему же следствие и ВККС РФ верит только ей одной, не доверяя при этом мне, как судье краевого суда, который своей принципиальностью по рассматриваемым делам давно мешает и прокуратуре края и СКП края и руководству Ставропольского краевого суда, ведь явно видно же из ее показаний, что они специально подогнаны под мою виновность, что ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно оставлено без должной оценки!?

   Так, Жирнова И.Е. утверждает, что она с самого начала найма мною у нее квартиры знала, что я представлял договоры найма жилья в бухгалтерию краевого суда для компенсации мне, якобы не выплаченных ей мною по ее необоснованному утверждению денег, то есть вроде бы получается, что она знала и целый год об этом молчала и всякий раз вновь подписывала договоры и расписки, а почему же она заявила об этом только после ее беседы с бывшим председателем Ставропольского краевого суда Коровинских С.П., что следует из объяснений Букина С.Н. от 24.06.2006г.!?, тогда по смыслу уголовного закона (ст.33 УК РФ) Жирнова И.Е. должна являться моим пособником в инкриминируемом мне деянии!?, а почему же тогда следствием не ставится вопрос о привлечении и ее к уголовной ответственности, как моего пособника, наверное потому, что очевидно ей пообещали иммунитет от налогового и уголовного преследования в обмен на мой оговор!? Ведь в нашей стране очень просто оговорить человека и отправить его в тюрьму за то чего он не совершал, чего только стоит одно знаменитое на весь мир «Ставропольское» сфальсифицированное уголовное дело в отношении Медкова, когда его обвинили в убийстве его родной сестры, которая потом нашлась и оказалась жива, и другие уголовные дела, которые принципиально рассматривал в частности и я (например сфальсифицированное уголовное дело в отношении Магомедсаидова М.М., по которому вопреки указанию руководства краевого суда я написал особое мнение, по доводам которого кассационное определение было отменено вышестоящей судебной инстанцией или сфабрикованное уголовное дело в отношении Эсбергенова А.А., приговор по которому по моему докладу, был вопреки указанию руководства краевого суда отменен судебной коллегией краевого суда и, по которым на меня оказывали давление, обращались с не процессуальными просьбами, с целью принятия нужного органам следствия, прокуратуре и руководству краевого суда, решений), чем я вызвал недовольство руководства краевого суда, прокуратуры и СКП края, что как я полагаю и явилось одним из оснований возобновления в отношении меня доследственной проверки в 2010г.!? Неужели в нашей стране человеку надо умереть в следственном изоляторе, как всем в последнее время известные наши граждане, что бы доказать свою невиновность или для этого нужно обратиться в СМИ, на телевидение, в глобальную сеть или опять в Европейский Суд, передав туда аудио записи и материалы в исследовании которых мне необоснованно отказала ВККС РФ и, где уже имеются прецедентные решения против РФ на неэффективное производство предварительного следствия!?

   ТУТ Я ОСТАНОВИЛСЯ.

   При этом, утверждения Жирновой И.Е., содержащиеся в ее показаниях от 24.03.2006г., о наших якобы дружеских взаимоотношениях еще с весны 2003 года должным образом следствием не проверялись, которых никогда и не было, я даже не знаю ни ее близких родственников, ни поименный состав ее семьи, ни места ее жительства, ни другие сведения о ней, которые предполагают близкое знакомство, ни разу не был у нее дома в гостях или в одной компании!? При этом сама Жирнова И.Е. в своих показаниях отказывается назвать фамилии тех лиц, которые с ее слов нас якобы познакомили, отказалась она подтвердить эти свои показания и с использованием системы «полиграфа», что свидетельствует только о ее неискренности и лживости ее показаний. Вместе с тем, Жирнова И.Е. утверждает, что она якобы знакома со мной с весны 2003 года, то есть с того момента, как она сдавала квалификационный экзамен на должность судьи и с этого времени она часто приезжала в г. Ставрополь, где якобы иногда встречалась и общалась со мной, в процессе чего якобы и сообщила мне о сдаваемой ею квартире, только своим знакомым!?

   Однако эти ее лживые показания опровергаются находящимся в представленном материал дела приказом №164 от 24.08.2004 года председателя Ставропольского краевого суда Коровинских С.П., которым я был переведен на постоянную работу в г. Ставрополь только с 24 августа 2004 года, так как до этого времени я жил и работал судьей в г. Пятигорске на Постоянной сессии краевого суда на КМВ. То есть до 24.08.2004г. я в г. Ставрополе не жил и не работал, поэтому никак не мог встречаться с Жирновой И.Е. начиная с весны 2003 года в г. Ставрополе, о чем лживо и бездоказательно утверждает Жирнова И.Е., она же просто откровенно и бессовестно врет, а следствие ей почему-то в этом незабвенно верит, вместо того, что бы объективно проверить эти утверждения Жирновой И.Е. Ну разве при таких обстоятельствах можно считать проведенную в отношении меня проверку, полной, всесторонней, объективной и не носящей заказного характера, если даже выводы следствия о моей виновности и подогнанные под мою виновность показания Жирновой И.Е., опровергаются собранными этим же следствием доказательствами, то есть указанным выше приказом, но ВККС РФ, как я полагаю, тоже умышленно оставила и эти существенные обстоятельства без надлежащей оценки!?

   Однако в действительности меня познакомил с Жирновой И.Е. в начале осени 2004 года наш общий с ней знакомый Букин С.Н., примерно за 2 – 3 месяца до заключения с ней договоров найма жилья, что видно из показаний свидетелей Букина С.Н. и Блиновой А.И. от 24.06.2006г. Поэтому утверждения Жирновой И.Е. о том, что мы якобы находились с ней в дружеских отношениях, в связи с чем я проживал в ее квартире бесплатно, являются неправдивыми, неискренними и опровергаются объяснениями указанных выше лиц и вышеуказанным приказом председателя краевого суда Коровинских С.П.. При этом, я не мог сдружиться с ней за 2 – 3 месяца, поскольку видел ее до заключения договоров всего лишь два раза, да я вообще и не преследовал такой цели. Для меня Жирнова И.Е. просто случайный человек, с которой я познакомился только с целью найма у нее жилья, то есть наши с ней отношения носили сугубо финансовый характер, то есть она сдала мне жилье за плату, а я оплачивал ей за наем ее жилья по 5000 рублей в месяц, выплатив ей всего за все время своего проживания в ее квартире – 60000 рублей. Поэтому, сам факт простого знакомства между людьми, не является основанием для передачи друг другу своего имущества в безвозмездное пользование, что вытекает из обычаев делового оборота (положения ГК РФ). Поэтому у Жирновой И.Е. не было никаких оснований, в ущерб себе, сдавать мне жилье бесплатно, в то время, как до меня в ее квартире за плату жила семья Пыловых, которых Жирнова И.Е. выселила только лишь потому, что я пообещал платить ей за ее жилье больше, чем платили ей Пыловы.

   При этом, определяющим фактором сдачи мне гр. Жирновой И.Е. своей квартиры в наем, послужила именно финансовая сторона, то есть моя готовность оплачивать ей сравнительно большую сумму – 5000 рублей в месяц, чем оплачивали ей прежние квартиросъемщики Пыловы Александр и Юлия – или 2000 или 3000 рублей в месяц, о чем мне известно со слов самой Жирновой И.Е., которая заинтересовалась моим предложением, пояснив мне, что она под предлогом якобы продажи своей квартиры выселит Пыловых и затем сдаст квартиру мне. Между тем Жирнова И.Е. необоснованно и бездоказательно утверждает, что якобы бесплатно сдавала квартиру и своим знакомым Пыловым, которые следствием по этому поводу так и не опрошены, однако почему-то она не знает ни их отчества, ни телефона, ни места их жительства, связь с ними не поддерживает, при этом по ее же показаниям с ними она не ссорилась, так что же это за такие ее хорошие знакомые Пыловы, о которых она ничего не знает, но при этом бесплатно сдает им свое жилье, может Пыловы следствием и не опрошены, потому, что могут сказать правду о том, что жили в квартире Жирновой И.Е. за плату!? При этом, до настоящего времени следствием, в нарушение указаний Генеральной прокуратуры РФ — Пыловы не установлены и по данному делу не опрошены, поэтому показания Жирновой И.Е. являются более чем очень сомнительными и сами по себе не могут быть достаточными и достоверными основаниями для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, о чем говорила Генеральная прокуратура РФ еще в 2006 году и с этих пор никаких новых, объективных и достоверных доказательств моей вины в совершении мошенничества, следствие не добыло, что необоснованно и как я полагаю, умышленно не учтено ВККС РФ.

   Сомнительными являются также и показания мужа Жирновой И.Е. – Жирнова Р.В., поскольку базируются на показаниях своей жены, с которой они проживают длительное время, имеют совместного ребенка, ведут совместное хозяйство, имеют общий семейный бюджет и поэтому не могут быть достоверными и объективными в силу связывающих их семейных отношений, поскольку даны им в пользу своей жены с целью ее ухода от ответственности за клевету на меня и с целью уклонения от уплаты налогов за сданное мне в наем жилье, о чем указывала Генеральная прокуратура РФ еще в 2006г. При этом, в декабре 2004 года, когда мы с моей женой осматривали квартиру Жирновой И.Е., обсуждали условия оплаты и проживание в ее квартире, подписывали договоры найма и расписки, а также передали Жирновой И.Е. деньги в сумме 15000 рублей сразу за три месяца вперед, муж Жирновой И.Е. тоже был в квартире, однако при указанных обстоятельствах, он не присутствовал, поскольку все время пока мы с моей женой находились в квартире, он был в другой комнате, где разбирал их семейные вещи, которые они намеревались забрать с собой, что следует из показаний моей жены и из моих показаний от 24.06.2006г., которые необоснованно и как я полагаю, умышленно остались без должной оценки со стороны ВККС РФ.

   Не могут свидетельствовать о моей якобы неуплате денег гр. Жирновой И.Е. за наем жилья и показания ее хорошей знакомой Демочкиной Ю.А., с которой Жирнова И.Е. длительное время совместно работала и сдружилась, а может быть они еще и зависли друг от друга по службе, что следствие почему-то не выясняло!? Поэтому Демочкина Ю.А. из чувства товарищества могла дать выгодные Жирновой И.Е. показания о том, что она якобы намеревалась переехать на работу в г. Ставрополь на новую предложенную ей должность и Жирнова И.Е. собиралась сдавать ей свою квартиру, якобы как и мне – бесплатно, но ведь я в этот период времени квартиру Жирновой И.Е. не освободил и не собирался этого делать в ближайшее время, так как же она тогда собиралась сдавать эту квартиру Демочкиной, значит и Жирнова И.Е. и Демочкина Ю.А. врут, давая такие показания!?. Однако, во первых, сами эти показания Демочкиной Ю.А. никак не свидетельствуют о том, что я не платил Жирновой И.Е. деньги за наем жилья, так как она не присутствовала при подписании и заключении между нами договоров и передаче Жирновой И.Е. денег за наем ее жилья, а во вторых показания Демочкиной Ю.А. о действительном предложении ей новой должности в г. Ставрополе, являются очень сомнительными, поскольку должным образом следователем не проверены, то есть кто когда и какую должность предлагал ей, а были просто подогнаны под показания Жирновой И.Е. с целью искусственного создания моей виновности в мошенничестве. При этом, мне известно, что Демочкиной Ю.А. предлагали новую должность не в г. Ставрополе, а в Пермском крае, где она в настоящее время живет и работает, что ни следствием, ни ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно непроверенно.

10. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:08

    Что касается показаний свидетелей, Лоладзе К.О. и его жены Апресидзе И.А., которые кстати не являются знакомыми Жирновой И.Е. и сняли у нее жилье по объявлению, то они также не свидетельствуют о том, что я не платил Жирновой И.Е. деньги за наем жилья, может они и жили в ее квартире бесплатно, хотя я думаю, что такие их показания это может быть их обоюдная договоренность с Жирновой И.Е., то есть услуга за услугу, она им сдает свою квартиру за умеренную плату, а они дают выгодные ей показания, с целью уклонения Жирновой И.Е. от уплаты налогов, или по договоренности (по просьбе или по требованию) с органами следствия, так как в настоящее время лица с грузинской фамилией являются объектами пристального внимания правоохранительных органов РФ и, наверное что бы избежать такого внимания, они могли дать нужные следствию показания!? Кроме этого, эти их показания являются аналогичными показаниям свидетеля Демочкиной Ю.А., а значит так же были скорректированы, как я полагаю следствием под показания Жирновой И.Е. Но при этом, показания данных свидетелей полностью опровергают утверждения Жирновой И.Е. о том, что свою квартиру она сдает бесплатно исключительно только своим знакомым, а зачем же она тогда давала объявление о сдаче своего жилья и сдала жилье указанным незнакомым ей лицам и тоже бесплатно, где же логика, человек имеет лишнее жилье и сдает его просто так бесплатно всем подряд!? А ведь материальный стимул еще никто не отменял, в нашей стране рыночная экономика!? При этом Жирнова И.Е. в своих объяснениях от 15.04.2010г. отказалась дать следствию показания об обстоятельствах сдачи своей квартиры после меня и о лицах, которые живут в ее квартире в настоящее время и на каких условиях. Так откуда же тогда, следствие узнало, что указанные свидетели живут в настоящее время в квартире Жирновой И.Е., если они там действительно живут!? Как следствие нашло этих свидетелей, как вызвало их для дачи объяснений!? Ведь в материалах дела нет никакой оперативной или другой объективной информации (например: рапорт участкового инспектора, объяснение соседей, повестка, телефонограмма, временная регистрация свидетелей по данному адресу и т.п.), из которых можно было бы объективно судить о том, как эти свидетели появились у следствия, что может свидетельствовать только об искусственно придуманных и найденных следствием этих свидетелях и их лжесвидетельстве. Это же явная подтасовка и фальсификация материалов уголовного дела с целью искусственного создания моей вины, ну разве можно такими методами доказывать вину человека. При этом следствие вытворяет такое в отношении судьи, а что же они делают в отношении юридически неграмотных наших граждан, да то же самое и делают, с чем я, как судья принципиально боролся, за что теперь мне расчетливо решили отомстить таким вот изощренным способом, как они это делают по ряду уголовных дел, о чем я, как судья, вынужденно писал в своих многочисленных особых мнениях, которые очень раздражают прокуратуру и следствие края и руководство краевого суда, что необоснованно и как я полагаю, умышленно оставлено ВККС РФ без должного внимания!?

    При этом, гр. Жирнова И.Е. является высококвалифицированным юристом с большим опытом практической работы, работала судебным приставом исполнителем, длительное время работает в должности старшего юрисконсульта Нефтекумского отделения СБ РФ, сдала квалификационный экзамен на должность судьи и квалификационной коллегией судей Ставропольского края была рекомендована на должность судьи Нефтекумского районного суда Ставропольского края.

    Поэтому, являясь человеком образованным, и имея высшее юридическое образование и огромный опыт работы по юридической специальности, ее указанные утверждения являются несостоятельными, поскольку не поддаются никакой логике и здравому смыслу, если он конечно у нее есть, что необоснованно и специально следователем не проверено, может быть она страдает, фантазерством, манией преувеличения и т.п.!? Ну не может же находящаяся в здравой памяти опытный юрист Жирнова И.Е., зная, что подписание любого договора порождает права, обязанности и ответственность, просто так подписать, по ее лживому утверждению, незаполненный договор и расписку в получении денег пусть даже в отношении какого-либо своего знакомого, то есть получается, что она целый 2005 год сдавала мне жилье бесплатно, а потом вдруг в марте 2006 года, то есть как раз перед сдачей в налоговые органы декларации о доходах, решила об этом заявить, как можно предположить, чтобы уклониться от уплаты налогов!? А как же тогда она собиралась стать судьей с таким своим мировоззрением и морально-деловыми качествами!? При этом, мне известно, что как раз в указанный период времени (2005 – 2006г.г.), у Жирновой И.Е. возникли проблемы с ее назначением на должность судьи, поскольку ей из ВС РФ и из Администрации Президента РФ приходили какие-то письма по поводу представления ею толи неполных, толи необъективных, то есть недостоверных сведений о своих родственниках: сестре и отце, которые когда-то привлекались к какой-то ответственности, что также необоснованно следователем не проверено, хотя я об этом говорил следователю Кошкидько П.Н., и она спрашивала у меня, как у судьи, что ей делать, на что я отправил ее к тогдашнему председателю краевого суда Коровинских С.П., с которым в то время у меня уже были плохие отношения, то есть он меня необоснованно преследовал за мои убеждения и независимую жизненную гражданскую и судейскую позицию, что осталось также необоснованно и как я полагаю, умышленно ни следствием, ни ВККС РФ не проверено. И, как я потом узнал от Букина С.Н., Коровинских С.П. в обмен на мой оговор по обстоятельствам найма мною жилья у Жирновой И.Е., обещал ей какое-то содействие в разрешении этой ее проблемы, хотя эту ее проблему он не решил, а просто использовал Жирнову И.Е., как инструмент, для сведения своих личных счетов со мной. Однако ни Жирнова И.Е., ни Коровинских С.П. по указанным обстоятельствам следствием специально не опрошены.

    При этом, следствием, как я полагаю, умышленно остались не проверенными и обстоятельства найма мною других квартир!? Но почему же подотчетная председателю краевого суда жилищная комиссия краевого суда, во главе с судьей Макеевой Г.В., действия которой я так же неоднократно обжаловал и которой, как я полагаю, из-за моих обращений в Администрацию Президента РФ было отказано в назначении на должность заместителя председателя Ставропольского краевого суда, решила проверить обстоятельства найма жилья именно мною и только именно у гр. Жирновой И.Е., наверное потому, что хозяева других четырех квартир, которые я нанимал и до и после Жирновой И.Е., не были рекомендованы на должности судей и их нечем было запугать или заинтересовать, что бы они меня оговорили об условиях найма жилья и у них!? Почему же жилищная комиссия краевого суда вообще проверяла обстоятельства найма жилья только мною и только у Жирновой И.Е., почему не в отношении и всех других судей краевого суда, проживавших на съемных квартирах, а это явно значит, что выполняла заказ председателя краевого суда Коровинских С.П. именно в отношении меня иначе это обстоятельство никак нельзя логически больше ничем объяснить!? Эти обстоятельства также необоснованно и как я полагаю, умышленно остались не проверенными ни следствием, ни ВККС РФ. А ведь я, на таких же точно условиях, как и с гр. Жирновой И.Е. нанимал жилье дважды и до гр. Жирновой И.Е. в г. Пятигорске и дважды в г. Ставрополе уже после нее и такие же точно договоры найма и расписки были подписаны хозяевами и этих квартир также, как и гр. Жирновой И.Е. и по ним мне так же выплачивалась компенсация за наем жилья по месту работы, как и по квартире Жирновой И.Е.!? Однако эти обстоятельства ни следствием, ни ВККС РФ, как я полагаю, специально, умышленно и необоснованно не проверены, поскольку получается непонятно, почему же до отношений с Жирновой И.Е. и после нее я исправно платил хозяевам четырех квартир плату за жилье, а вот между этими договорами почему-то именно Жирновой И.Е. (претендовавшей на должность судьи и по этим основаниям зависящей от руководства краевого суда) якобы не платил, так теперь, что, если заинтересовать или «надавить» и на других хозяев квартир, которые я нанимал, они тоже скажут, что я не платил им квартплату, я ведь тоже был с этими хозяевами квартир знаком так же, как и с Жирновой И.Е., да так любого законопослушного, но не угодного и не удобного гражданина или несговорчивого и принципиального судью, как я можно «запрессовать» и обвинить в чем угодно, что собственно следствие и решило сделать со мной, на одних только лживых показаниях Жирновой И.Е., которых по закону не достаточно для возбуждения в отношении меня уголовного дела. Но почему же следствие, зная об этом, внесло в отношении меня необоснованное представление, значит и Пискарев В.И. и Бастрыкин А.И. были уверены, что получат согласие на возбуждение в отношении меня уголовного дела, чем очевидно можно теперь объяснить и тенденциозность и предвзятость заседания ВККС РФ и само ее как я полагаю, заказное решение в отношении меня. Неужели вопрос о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по таким, указанным выше, недостойным доказательствам был заранее спланирован и согласован и в Генеральной прокуратуре РФ и в СКП РФ и в Верховном Суде РФ и в органах судейского сообщества, которым я тоже «насолил» своими жалобами и на них и, куда я неоднократно обращался с жалобами и заявлениями на действия и бывшего и нынешнего председателей Ставропольского краевого суда и на действия прокурорских, следственных и милицейских работников, которые необоснованно и, как я полагаю, умышленно остались без должного внимания, неужели этот правовой беспредел, так «высоко» зашел, ведь проведенная в отношении меня процессуальная проверка ничего общего с законностью и объективностью не имеет, это больше похоже на репрессии и на расправу над принципиальным судьей!?

    При этом, следствие провело проверку материального положения только в отношении Жирновой И.Е., однако, как я поалагаю, умышленно осталось непроверенным материально-финансовое положение и моей семьи, на момент заключения договоров с гр. Жирновой И.Е., которое было на достаточно высоком уровне, поскольку мы имели свои собственные и не малые сбережения, от умерших родителей получили большое наследство, при этом в 2005 году я давал в долг одному из своих знакомых достаточно крупную сумму денег в размере 1450000 рублей, я и моя жена, как судьи, получали хорошую зарплату, я получал пенсию и денежные доплаты, как ветеран боевых действий в Афганистане, моя жена получала доход от своего земельного пая и мы материально не нуждались, поэтому нет никаких достаточных оснований утверждать, что я мог, как бездоказательно считает следствие, мошенническим путем завладеть незначительными для меня и моей семьи деньгами – 5000 рублей, в месяц, в то время, как месячный доход моей семьи был даже больше, чем 60000 рублей, которые мне пытаются инкриминировать за год якобы похищенных мною 60000 рублей. При этом, деньги за наем жилья у гр. Жирновой И.Е. мне компенсировали в бухгалтерии краевого суда, то есть наш семейный бюджет никак не страдал и мне незачем было якобы обманывать гр. Жирнову И.Е. и краевой суд и рисковать своей репутацией и карьерой и не платить ей по ее утверждению плату за жилье, да еще при этом зная, что меня необоснованно преследует руководство краевого суда и может использовать такую ситуацию против меня, это же абсурдно. Но почему же следствие в нарушение закона, даже не пыталось установить мою невиновность, почему все их действия направлены только на установление моей вины любым способом!? Думаю, что это можно объяснить только тем, что я своей принципиальной, независимой жизненной, гражданской и судейской позицией давно и очень сильно мешаю и руководству прокуратуры края, и руководству следственных и милицейских органов и руководству краевого и Верховного судов и органов судейского сообщества, в том числе и ВККС РФ, поскольку неоднократно обжаловал и критиковал и их действия тоже, как независимый и принципиальный судья, чем мог возбудить в них ненависть и неприязнь к себе, за что они мне теперь, как я полагаю сговорившись изощренно и расчетливо решили отомстить, пытаясь таким вот незаконным образом, путем фальсификации и искусственного создания и фабрикации уголовного дела избавиться от меня, поскольку другого способа для этого не нашли, так как по выполняемой мною профессиональной работе ко мне нет никаких претензий, что необоснованно и как я полагаю, умышленно оставлено ВККС РФ без надлежащей оценки!?

    Общеизвестно, что в нашей стране некоторые собственники квартир сдавая в наем жилье, налоги не платят, и если их «припугнуть» налоговой, а тем более уголовной ответственностью, или пообещать например продвижение по службе, назначение на должность, как это обещали Жирновой И.Е., они я думаю, как один скажут, что сдают жилье только именно своим знакомым и бесплатно и еще навыдумывают что угодно, что бы уйти от ответственности, или получить преференции для своих близких или для себя лично, как в моем случае гр. Жирнова И.Е.

    Вместе с тем, ВККС РФ приобщила к материалам проверки письменные мои показания и свидетельские показания Букина С.Н. и Блиновой А.И., о том, что гр. Жирнова И.Е. подписывала заполненные договоры и расписки и получала от меня плату за наем жилья в полном объеме, поскольку в начале декабря 2004г., то есть в момент заключения первых трех договоров найма жилья, мы вместе с моей женой Блиновой А.И., находясь в квартире Жирновой И.Е. передали ей вначале 15000 рублей за три месяца вперед, затем в 20 числах июня 2005г., в присутствии Букина С.Н. я, в своем рабочем кабинете, передал Жирновой И.Е. 25000 рублей за 5 месяцев проживания в ее квартире, а потом в сентябре-октябре 2005г., я один на один в своем рабочем кабинете передал Жирновой И.Е. 20000 рублей за четыре месяца проживания в ее квартире. Таким образом, я полностью выполнил свои договорные обязанности и заплатил Жирновой И.Е. в общей сложности 60000 рублей за год проживания в ее квартире. Поэтому Жирнова И.Е. просто оговорила меня для того, что бы не платить налоги, а еще и по просьбе бывшего председателя краевого суда Коровинских С.П., который обещал ей содействие в том, что бы она стала судьей. Однако указанные объяснения ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно оставила без исследования и должного внимания. При этом, следствие, зная, что Жирнова И.Е., претендуя на должность судьи и представила о себе во все инстанции, в том числе и Президенту РФ недостоверные сведения, из-за чего ей было отказано в назначении на должность судьи, необоснованно и как я полагаю, умышленно берет за основу моей вины ничем не подтвержденные и ложные показания Жирновой И.Е.!? Однако я полагаю, что к таким показаниям Жирновой И.Е. следует отнестись критически. Ведь Жирнова И.Е. еще задолго до моего оговора фактически обманула и экзаменационную комиссию краевого суда и квалификационную коллегию судей Ставропольского края, рекомендовавшую ее на должность судьи по недостоверно представленным ею сведениям, обманула и Верховный Суд РФ и Президента РФ, что безусловно свидетельствует только о ее склонности к вранью и к неискренности, так разве можно при этом верить такому человеку, который пытался обмануть даже Президента нашей страны, значит обман это для нее обыденное и повседневное дело, и если она для достижения своей карьерной цели пыталась обмануть даже высшее руководство нашей страны то, что ей стоит быть неискренней по отношению ко мне и давать следствию ложные показания, в чем следствие, как я полагаю, умышленно ей потакает, вместо того, что бы отнестись к ее показаниям критически, как это совершенно обоснованно и объективно сделала Генеральная прокуратура РФ еще четыре года назад!? Полагаю, что по таким голословным показаниям можно любого человека обвинить в чем угодно, например в убийстве Кеннеди и в т.п. абсурде. Ну разве поверит мне следствие, если я например начну утверждать, что между мною и Жирновой И.Е. в рамках этих договоров найма жилья была устная договоренность о том, что передаваемая мною ей плата входит в стоимость ее квартиры, которую она мне якобы обещала продать, через год проживания, как ее другу и хорошему знакомому, это же абсурдно! Думаю, что в это никто не поверит, поскольку таких условий не содержится в письменных договорах заключенных между мной и Жирновой И.Е., а устно можно наговорить все, что тебе выгодно или кому-то угодно, так почему же следствие верит Жироновй И.Е. о якобы наличии между мной и ею какой-то ничем не подтвержденной, мифической устной договоренности о моем якобы бесплатном проживании в ее квартире, это же явный фальсификат!?

    Тогда почему же следствие верит показаниям Жирновой И.Е., утверждающей, что между нами якобы была устная договоренность о моем бесплатном проживании в ее квартире, ведь таких условий в наших договорах не содержится, а кроме этого, такие утверждения Жирновой И.Е. наоборот опровергаются условиями письменных и подписанных ею же договоров, которые следствие необоснованно произвольно толкует и искажает с выгодой для себя и только с целью искусственного создания моей вины!? Между тем, согласно требованиям Гражданского законодательства, любой заключенный письменно гражданско-правовой договор, который имеет место между мною и Жирновой И.Е., может быть изменен, дополнен, расторгнут или признан недействительным только по письменному соглашению сторон, которого между мною и Жирновой И.Е. не заключалось, или по решению суда, которого в отношении указанных договоров найма мною жилья у Жирновой И.Е. так же нет. Поэтому выводы следствия о наличии между мной и Жирновой И.Е. устной договоренности о моем бесплатном проживании в ее квартире, с оплатой только коммунальных платежей, являются несостоятельными, так как опровергаются условиями письменных и подписанных Жирновой И.Е. договоров найма жилья, а так же моими показаниями и показаниями свидетелей Блиновой А.И. и Букина С.Н. от 24.06.2006г., которым ВККС РФ, как я полагаю, специально, то есть умышленно и необоснованно вообще не дала никакой должной оценки!?

    Кроме этого, органы следствия квалифицировали мои действия по ч.3 ст.159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

    При этом, описывая якобы совершенное мною мошенничество, органы следствия считают, что я, — «действуя умышленно, с целью хищения чужого имущества – бюджетных средств…, путем обмана должностных лиц судебного департамента Ставропольского краевого суда, сообщил Жирновой И.Е. заведомо недостоверные сведения… Жирнова И.Е. введенная Блиновым А.Н. в заблуждение относительно его намерений, доверяя ему, подписала представленные им 12 незаполненных бланков договоров найма жилого помещения… и 12 незаполненных бланков расписок… В указанные документы Блинов А.Н., действуя умышленно, из корыстных побуждений, внес несоответствующие действительности сведения…, которые с целью хищения денежных средств, путем обмана представил в бухгалтерию…»

    Однако, в соответствии с диспозицией ст.159 УК РФ, мошенничество может быть совершено только умышленно и с корыстной целью и только в двух формах, то есть путем обмана или злоупотребления доверием.

    В месте с тем, даже если предположить, что я причастен к инкриминируемому мне мошенничеству, то органы следствия неправильно квалифицировали мои действия по признаку «путем обмана» должностных лиц судебного департамента Ставропольского краевого суда, поскольку в соответствии с требованиями закона – ст.159 УК РФ и п.28 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2007г. №51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в качестве обязательного признака хищения, предполагает наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц. Однако в представленном материале отсутствуют какие-либо достаточные данные и сведения о наличии в моих действиях умышленной корыстной цели на получение из кассы краевого суда денежных средств, поскольку, как было мною выше указанно, я материально не нуждался, поэтому не имел никаких намерений на умышленное, корыстное и незаконное изъятие, обращение в свою пользу или распоряжение полученными мною из кассы краевого суда деньгами. Следствие не представило никаких объективных данных о том, как я распорядился этими деньгами, например: мне на что-то не хватало денег и я что-то купил, что-то оплатил, положил эту сумму на счет в банке и т.д. Однако при этом, я просто использовал предоставленное мне законом право на положенную мне, как судье компенсацию за наем жилья, которую помимо найма квартиры у Жирновой И.Е. я получал из кассы краевого суда так же еще и по четырем другим квартирам, которые я нанимал у других граждан, что свидетельствует об отсутствии в моих действиях умышленной и корыстной цели на получение компенсации за наем мною жилья, как по четырем указанным квартирам, так и по получению денег из кассы краевого суда по найму квартиры у гр. Жирновой И.Е.

    Кроме этого, в соответствии с законом, — обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьей 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение. Однако в материалах дела нет достаточных данных в сознательном сообщении мною заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений гр. Жирновой И.Е. и обмана мною должностных лиц судебного департамента Ставропольского краевого суда, поскольку такой вывод необоснованно, то есть специально сделан следствием только лишь на основании одних ложных и ничем объективно не подтвержденных показаниях заинтересованного лица – Жирновой И.Е. В месте с тем, следствие необоснованно считает, что я якобы обманул должностных лиц судебного департамента Ставропольского краевого суда, предоставив им договоры и расписки, но в чем же конкретно заключается этот якобы мой обман должностных лиц, следствие никак не мотивирует, так как наверное еще не придумали, чем это можно сфабриковать.

    При этом, по смыслу закона п.3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.12.2007г. №51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», — злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим. Таким образом, даже если предположить, что я совершил мошенничество, то не по квалифицирующему признаку «обман», так как должностных лиц судебного департамента Ставропольского краевого суда я никак не обманывал, а по квалифицирующему признаку «злоупотребление доверием», поскольку со Ставропольским краевым судом я нахожусь в служебных отношениях.

    Таким образом, кроме всех указанных выше нарушений закона при проведении в отношении меня процессуальной проверки, что являлось безусловным основанием для отказа в удовлетворении представления и.о. Председателя СКП – Пискарева В.И., органы следствия еще неправильно квалифицировали и мои действия.

    При таких обстоятельствах, полагаю, что искусственно созданный материал проверки по факту найма мною жилья у гр. Жирновой И.Е. является способом моего необоснованного преследования и оказания на меня давления, как на принципиального судью и попыткой расправиться со мной за мою жизненную позицию, связанную с моим независимым мнением по рассматриваемым мною делам и моей законной деятельностью по критике и обжалованию деятельности структурных подразделений краевого суда, руководства краевого суда и работников прокуратуры, СКП и милиции края, о чем было известно и следователю Бекетову Н.В., его руководителю Дубровину С.В., Генеральному прокурору РФ, Председателю СКП, Совету Судей РФ и ВККС РФ, поскольку я неоднократно указывал об этом в своих ходатайствах и жалобах, адресованных этим должностным лицам и органам, которые необоснованно остались нерассмотренными. Однако эти обстоятельства, в нарушение закона остались не проверены ни следствием, ни ВККС РФ и как я полагаю, умышленно и по взаимному согласованию между собой, что бы им было легче упрятать меня в тюрьму.

    Так, согласно статьи 16 Закона «О статусе судей в РФ», — Судья неприкосновенен. Неприкосновенность судьи включает в себя неприкосновенность личности, неприкосновенность занимаемых им жилых и служебных помещений, используемых им личных и служебных транспортных средств, принадлежащих ему документов, багажа и иного имущества, тайну переписки и иной корреспонденции (телефонных переговоров, почтовых, телеграфных, других электрических и иных принимаемых и отправляемых судьей сообщений).
    Решение по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу принимается: … в отношении судьи… краевого суда — Председателем Следственного комитета при прокуратуре РФ с согласия Высшей квалификационной коллегии судей РФ…
    При рассмотрении вопросов о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по уголовному делу, о привлечении судьи к административной ответственности, о производстве в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий суд либо квалификационная коллегия судей, установив, что производство указанных мероприятий или действий обусловлено позицией, занимаемой судьей при осуществлении им судейских полномочий, отказывают в даче согласия на производство указанных мероприятий или действий.

    Таким образом, исходя из указанных требований закона, ВККС РФ, зная, что я являюсь судьей краевого суда и располагая сведениями (из моих устных объяснений и письменных возражений) о том, что я подвергаюсь необоснованной дискриминации, о чем я говорил и в заседании ВККС РФ 25.08.2010г., обязана была должным образом проверить, не связана ли проведенная процессуальная проверка и мое уголовное преследование, с моей позицией, занимаемой мною при осуществлении судейских полномочий, чего она необоснованно и как я полагаю, умышленно не сделала, чем специально нарушила процедуру производства по рассмотрению представления СКП РФ в отношении меня, очевидно зная, что никакой ответственности никто из членов ВККС РФ, как коллегиального органа, где можно прикрыться коллективным решением, не понесет, разве это не похоже на коррупцию!?

    Вместе с тем, первоначальным инициатором проведения в отношении меня данной процессуальной проверки был еще бывший председатель Ставропольского краевого суда Коровинских С.П., с уходом которого прекратились в отношении меня и доследственные проверки и следствие приняло в отношении меня законное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в моих действиях инкриминируемых мне теперь преступлениях. При этом много лет это дело пролежало в архиве и никто не усомнился в правильности и законности этого принятого в отношении меня решения и никто его не обжаловал. Но с приходом нового председателя краевого суда – Корчагина А.Ю., эти проверки вновь почему-то необоснованно начались!? Поэтому я предполагаю, что Корчагин А.Ю. имеет непосредственное отношение к возобновлению и проведению в отношении меня незаконной процессуальной проверки в 2010г., поскольку, как я полагаю он испытывает ко мне ненависть и личную неприязнь, в результате чего мог, как я думаю использовать свое должностное положение, неограниченный и бесконтрольный административный ресурс и личные отношения с руководством правоохранительных органов Ставропольского края, СКП РФ, Генеральной прокуратуры, Верховного Суда РФ и органами судейского сообщества для достижения своей цели в моем необоснованном преследовании, о чем могут, как мне кажется свидетельствовать нижеследующие факты.

    Так, с самого первого дня своего прихода на должность председателя краевого суда, Корчагин А.Ю. вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что ему известно о всех моих жалобах и исках в судах по поводу не предоставления мне жилья, сказал, что бывший председатель краевого суда Коровинских С.П. обошелся со мной несправедливо, при этом он пообещал мне в ближайшее время решить мой жилищный вопрос и выделить мне квартиру, в замен на, что попросил меня отказаться от всех моих исков по жилью, как в национальных судах, так и в Европейском Суде, для чего даже вручил мне образец заявления об отказе от иска в Европейском Суде с сохранившимся на нем штемпелем ЕСПЧ. При этом он пояснил, что от моих действий об отказе от иска в Европейском Суде зависит его продвижение по карьерной лестнице с последующим переходом на работу на должность заместителя председателя Верховного Суда РФ и обещал мне свое покровительство. Вначале я согласился, для чего даже отказался от иска в Ленинском районном суде г. Ставрополя. Но когда 25 января 2008 года мне выделили неблагоустроенную квартиру №10, расположенную по адресу: г. Ставрополь, по ул. М. Морозова, дом 90 «А», за которую я еще и должен был доплатить свои личные деньги в сумме 300000 рублей, при этом дом, в котором находилась эта квартира в эксплуатацию введен не был и по этому дому в судах г. Ставрополя находились различные иски, а значит краевой суд неэффективно потратил бюджетные средства (2500000руб.) на приобретение этой квартиры, о чем я сказал Корчагину А.Ю., который в ответ на это заявил мне, что благоустройство квартиры это моя обязанность и он не должен ставить мне в квартире унитаз и, что я должен взять эту квартиру в таком не обустроенном виде, поскольку он сообщил в вышестоящие инстанции, что меня жильем уже обеспечили, поэтому я должен отозвать свой иск из Европейского Суда, либо в противном случае у меня могут возникнуть проблемы, при этом намекал на то, что один из судей Краснодарского краевого суда, где он ранее работал в должности зама председателя краевого суда, ослушался его, после чего был уволен с работы!? Однако не испугавшись его угроз и не согласившись с этими доводами Корчагина А.Ю., я отказался отозвать свой иск из Европейского Суда и письменно обратился и к нему и в жилищную комиссию краевого суда об указанных недостатках этой квартиры. Поэтому полагаю, что из-за этой ситуации у Корчагина А.Ю. могли возникнуть неприятности по поводу того, что он неэффективно использовал бюджетные средства на покупку квартиры в доме, не сданном в эксплуатацию и находящемся под судебным спором, что дал недостоверные сведения о том, что я якобы был обеспечен жильем и, что я не отозвал свою жалобу из Европейского Суда, о чем он очевидно обещал своему руководству, в виду чего он может испытывать ко мне и ненависть и личную неприязнь.

11. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:10

    Затем еще через год, то есть 29 января 2009 года, мне выделили уже другую, но с долгами по коммунальным платежам бывшего собственника – Андрющенко, в сумме более 20000 рублей и тоже неблагоустроенную квартиру №190 по ул. Шпаковской, 76/9 в г. Ставрополе, от получения которой я вначале отказывался, до погашения задолженности и производства в ней необходимого ремонта в виду того, что она была полностью поражена то ли грибком, то ли плесенью. При этом, администратор краевого суда Калядин А.Н.. мне обещал, что суд погасит долги по коммуналке, а когда я согласился получить эту квартиру, он заявил мне, что в суде нет средств на эти цели. Но при этом на ремонт этой квартиры, как мне пояснил администратор суда, было потрачено 300000 рублей, но из каких средств, ведь у суда не было даже 20000 рублей на погашение задолженности по коммуналке, которую за краевой суд все же пришлось заплатить именно мне и которую Корчагин А.Ю. незаконно не возвращает мне, о чем я неоднократно к нему обращался и писал по этому поводу на него жалобы по инстанциям. Поэтому полагаю, что деньги на ремонт этой квартиры были потрачены либо нецелевым образом из средств краевого суда, либо Корчагин А.Ю. потратил на эти цели свои личные или спонсорские средства, для того, что бы я согласился получить эту квартиру и он смог бы отчитаться своему руководству о том, что я жильем обеспечен, в связи с чем он так же может испытывать ко мне личную неприязнь.

    Кроме этого, в отношении меня, как я предполагаю, не без ведома Корчагина А.Ю., была придумана и искусственно создана жалоба от имени гр. Шурупина М.И., которой меня просто шантажировали, поскольку председатель Совета судей края Гедыгушев М.И. говорил мне, что если я не откажусь от своей жалобы в Европейском Суде и не соглашусь получить выделенную мне жилищной комиссией краевого суда неблагоустроенную квартиру по ул. Шпаковской г. Ставрополя, то тогда потеряю работу, так как Совет судей края по жалобе Шурупина М.И. усмотрит в моих действиях нарушение норм Кодекса судейской этики, после чего квалификационная коллегия судей края прекратит мои полномочия судьи. Но, если же я откажусь от своей жалобы в Европейском Суде и соглашусь получить указанную квартиру, то тогда Совет судей края не усмотрит в моих действиях никаких нарушений закона и тем самым мне дадут возможность работать дальше, что следует из аудио записи разговора между мною и Гедыгушевым М.И. Это обстоятельство также может свидетельствовать о заказном характере проведенной в отношении меня процессуальной проверки в целом, и об искусственно созданной в отношении меня ситуации по найму жилья у гр. Жирновой И.Е. и о том, что проведенная в отношении меня проверка, связана с осуществлением мною судейских полномочий, поскольку я обжаловал и критиковал действия председателя краевого суда, как судья, и в Европейский Суд я обратился именно как судья, не обеспеченный жильем по нормам ФЗ РФ «О статусе судей в РФ».

    Кроме этого, 9 января и 12 февраля 2008 года я подавал председателю Ставропольского краевого суда Корчагину А.Ю. письменные заявления о принятии мер к надлежащему заполнению моей трудовой книжки и внесению в нее записей о моих переводах и перемещениях в структурных подразделениях краевого суда согласно приказов председателя Ставропольского краевого суда: №18 от 5 февраля 2004 года; №164 от 24 августа 2004 года; №231 от 22 ноября 2005 года; №237 от 2 декабря 2005 года; №40 от 3 марта 2006 года, которая до сих пор так и осталась должным образом не заполнена.

    16 октября 2007 года и 30 января 2008 года я направлял ему же письменные обращения на незаконную, как я предполагаю, деятельность жилищной комиссии краевого суда по незаконному, как я предполагаю, распределению жилья судьям краевого суда, в числе которых, как я предполагаю находится и председатель Совета судей края Гедыгушев М.И.

    30 июня 2008 года я подал председателю краевого суда жалобу о нарушении председателем Александровского районного суда Самойловой Т.М. норм Кодекса судейской этики.

    23.03.2010г. я подал председателю краевого суда заявления и в Совет суде края жалобу на его же действия по факту неуплаты предусмотренных законом коммунальных платежей за квартиру №190 по ул. Шпаковская, д.76/9 в г. Ставрополе и о принятии мер к выплатите мне, то есть возвращении вынужденно уплаченной мною за краевой суд денежной суммы в размере 24862 рубля 32 копейки по задолженности краевого суда по уплате коммунальных платежей за указанную выше квартиру, а так же заявление о проверке действий председателя краевого суда Корчагина А.Ю. и его заместителя по уголовным делам Стус Н.В. и о принятии мер по обеспечению реальной независимости судей краевого суда в отправлении ими самостоятельного и независимого правосудия и к прекращению, как я предполагаю, порочной практики заблаговременных докладов дел и необоснованного их изъятия у судей в краевом суде, а так же еще и о массовых прогулах судей в 2008 – 2009г.г., которые организовал Корчагин А.Ю..

    Однако в нарушение требований ФЗ РФ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ», указанные мои обращения необоснованно остались нерассмотренными должным образом. При этом председатель краевого суда Корчагин А.Ю. сильно раздражается по поводу этих моих обращений, говоря, что судья не должен писать жалобы, которые мешают ему работать, в связи с чем он так же может испытывать ко мне ненависть и личную неприязнь, так как я пытался изобличить его в нарушении закона.

    Все время своей работы в краевом суде, я продолжал принципиально исполнять свои обязанности судьи по отправлению правосудия, а также обжаловать и критиковать незаконные, как я предполагаю действия структурных подразделений краевого суда и председателя краевого суда Корчагина А.Ю., который, как я предполагаю, в нарушение требований ст.120 Конституции РФ и ст.ст.1, 6.2 и 10 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ» вмешивается в деятельность судей краевого суда по осуществлению ими правосудия, ввел в краевом суде поголовную систему предварительных докладов ему дел, незаконного изъятия из производства судей дел и материалов, организует массовые прогулы работников краевого суда в рабочее время, не принимает мер к возвращению выплаченной мною за краевой суд задолженности по квартире №190 по ул. Шпаковской, 76\9 в г. Ставрополе, не реагирует и не рассматривает мои заявления по указанным вопросам, высказывал мне претензии по поводу моих исков и жалоб в местных судах и в Европейском Суде, говоря что судья не должен так себя вести, то есть защищать свои права законным способом, высказывал свое недовольство по вынесенным мною особым мнениям по находившимся в моем производстве делам, говоря, что такой судья должен сам уволиться с работы раз его мнение не совпадет с мнением других судей и руководства суда, говорил, что судья не должен писать жалобы и защищать свои права в судебном порядке, намекая мне при этом, что из-за этой моей законной деятельности у меня могут быть проблемы, и вот что они и возникли, как он мне и обещал, значит это наверное он не процессуальным способом организовал в отношении меня проведение дополнительной проверки по этому материалу в 2010г., что бы отомстить мне за мою принципиальность, независимость, самостоятельность, за свободу слова и своего мнения, за отказ отозвать свою жалобу из Европейского Суда, за мои жалобы на него!?

    На основании ст.120 Конституции РФ и ст.1 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ», судьи независимы и подчиняются только Конституции РФ и закону. В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны.

    На основании ст.10 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ», вмешательство в деятельность судьи является недопустимым. Всякое вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия преследуется по закону. Судья не обязан давать каких-либо объяснений по существу рассмотренных или находящихся в его производстве дел, а также представлять их кому бы то ни было для ознакомления, иначе как в случаях и порядке, предусмотренных процессуальным законом. При этом, процессуальный закон не предусматривает обязанностей судьи заранее докладывать руководству суда свое мнение по находящимся в его производстве делам и давать руководству суда такие дела для ознакомления.

    Однако с приходом на должность председателя краевого суда Корчагина А.Ю. реальная независимость судей краевого суда по осуществлению ими самостоятельного правосудия, как я предполагаю, грубо попирается, поскольку, как я предполагаю, в краевом суде введена система прямой подотчетности судей, при которой почти все судьи, до официального заседания судебных коллегий и удаления их в совещательную комнату, либо сами лично, либо через председательствующих судебных составов, либо в частности через его заместителя по уголовным делам, вынужденно, как я предполагаю, докладывают им свое мнение по находящимся в их производстве делам, то есть заранее согласовывают с ними принятие конкретных решений по всем без исключения делам, что является недопустимым и нарушает Конституционный принцип судопроизводства. Полагаю, что такую систему отправления фактически, как я предполагаю, единоличного правосудия в краевом суде нельзя ни чем оправдать, так как при этом подрываются Конституционные основы реальной независимости судей, при отправлении ими самостоятельного, объективного, независимого и беспристрастного правосудия по защите прав и законных интересов граждан и государства, о чем в своих выступлениях неоднократно говорил Президент РФ и, о чем я говорил председателю суда Корчагину А.Ю., который в ответ на это сказал мне, что такие доклады дел продиктованы какой-то производственной необходимостью но какой, не пояснил!? При этом мне не понятно, зачем председателю суда, его заместителю и председательствующим судебных составов необходимо заранее знать о принимаемых судьями решениях по находящимся в их производстве делам, таких полномочий ст.6.2 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ» ни у председателя суда, ни у его заместителей просто нет, не предусмотрены они и процессуальным законом!? Полагаю, что такие методы по отправлению правосудия в краевом суде умаляют авторитет судебной власти в крае, чем нарушается ст.10 Конвенции на свободу выражения судьями своего независимого мнения. Поэтому я неоднократно об этом говорил и письменно обращался и к председателю краевого суда и в Совет судей края, Совет судей РФ, в ВККС РФ, в Генеральную прокуратуру и в СКП РФ, которые не приняли никаких мер к реальной независимости судей в краевом суде, а значит им наверное выгодно иметь послушных, управляемых суде предсказуемость принятых ими решений. При этом, о незаконных докладах дел в краевом суде, могут свидетельствовать аудио записи разговоров между мною и судьями краевого суда: Шарковым А.Е., Ваничкиной З.В., Михайловым О.И., Гречка М.В., Островерховой Л.Ф, и с прокурором Горбуновой И.Е. в исследовании которых ВККС РФ специально и необоснованно отказала мне.

    Одним из примеров таких, как я предполагаю, незаконных методов руководства краевым судом, ущемления реальной независимости судей краевого суда и принятия решений по указке сверху, является в частности необоснованное изъятие по указанию председателя краевого суда, из моего производства уголовного дела в отношении осужденного Дадамян Г.С., так как наверное мое мнение по данному уголовному делу о законности назначенного Дадамян Г.С. судом первой инстанции наказания, очевидно председателя краевого суда или еще кого-то не устроило и незаконно забрав у меня это дело, судебная коллегия рассмотрела его уже без моего участия и выпустила Дадамян Г.С. из-под стражи, в то время, как данное дело было мною изучено, доложено в заседании судебной коллегии, мною был изготовлен проект кассационного определения, который вместе с актом передачи дел, я ходатайствовал исследовать в заседании ВККС РФ и приобщить их к материалам дела, но в чем мне было специально и необоснованно отказано.

    Другим примером, как я предполагаю, попирания независимости судей краевого суда и их прямой зависимости, подотчетности и принятия решений по указанию руководства краевого суда может служить, уголовное дело в отношении Саенко К.Е., находившегося в моем производстве и, при рассмотрении которого, судебная коллегия в совещательной комнате приняла решение о вынесении в адрес судьи районного суда частного определения, о чем по возвращению из совещательной комнаты было объявлено председательствующим судебного состава – судьей Шарковым А.Е. и, которое было подписано мною и другим судьей судебной коллегии. Однако председательствующий судебного состава – судья Шарков А.Е. уже после судебного заседания, отказался подписать это частное определение судебной коллегии, предложив мне это определение уничтожить, сделав вид, что никакого частного определения судебная коллегия не выносила. При этом он пояснил мне, что такое указание ему было дано заместителем председателя краевого суда по уголовным делам Н.В. Стус!? О чем может свидетельствовать аудио запись разговора между мною и судьей Шарковым А.Е., а так же само частное определение с подписями двух судей, в исследовании которых мне также было необоснованно и как я полагаю, умышленно отказано ВККС РФ.

    Кроме этого, в рабочий день 5 марта 2010 года в 11 часов на общем собрании судей краевого суда, председатель краевого суда Корчагин А.Ю. объявил о том, что с указанного времени освобождает от работы, то есть отпускает всех судей женщин, после чего они ушли с работы в рабочий день. Аналогичные устные указания председатель краевого суда давал и в преддверии празднования 8 Марта и в 2009 году и накануне празднования Нового Года в 2008 году. Полагаю, что женщины конечно заслуживают повышенного внимания в такой праздник, но думаю, что это должно быть не за счет бюджетных средств, ведь не работая, зарплату они наверное получили, а это наверное уже нецелевое, неэффективное использование бюджетных средств, о чем неоднократно говорил Президент РФ!?

    Так, 31 декабря 2008 года был обычный рабочий день и, я в этот день после очередного трудового отпуска вышел на работу. Однако 31.12.2008 года краевой суд был закрыт, а на работе никого не было, ни председателя краевого суда, ни его заместителей, ни судей, ни работников аппарата суда. При этом я с удивлением узнал, что краевой суд по устному распоряжению председателя краевого суда Корчагина А.Ю. прекратил свою работу еще 29 и 30 декабря 2008 года, о чем в частности свидетельствуют аудиозаписи разговоров между мною и судебными приставами, секретарями и работниками канцелярии и бухгалтерии краевого суда, с администратором краевого суда и судьей Шарковым А.Е., В исследовании которых ВККС РФ мне тоже, как я полагаю, умышленно необоснованно отказала, в то время, как они могут свидетельствовать не только о моем искусственно созданном уголовном преследовании, но и о нарушении председателем краевого суда Корчагиным А.Ю. утвержденных им же Правил внутреннего распорядка, в которых он в том числе незаконно установил, что работа в предпраздничные дни в краевом суде заканчивается в 14.00 часов, в то время, как на основании закона (ТК РФ) работа в такие дни сокращается только на один час, а не на пол дня, как установил Корчагин А.Ю., о чем я писал в своих неоднократных обращениях, из-за которых он может испытывать ко мне личную неприязнь и ненависть, на основании чего и мог не процессуальным способом участвовать в моем сфабрикованном уголовном преследовании.

    Вместе с тем, предполагаю, что необоснованный роспуск судей женщин 6 марта 2009 года, 5 марта 2010 года с работы и прекращение работы краевого суда в рабочие дни — 30 и 31.12.2008г., является незаконным и ограничило гражданам края доступ к правосудию, которые в этот период времени остались без судебной защиты, что является несовместимым с деятельностью высшего судебного органа субъекта Федерации РФ и возложенными на него Конституцией и законами РФ функцией по обеспечению прав граждан на доступ к правосудию и на судебную защиту.

    При этом, полагаю, что все кто в указанное время совершил прогул, грубо нарушили трудовое законодательство и положения норм Кодекса судейской этики. При этом они наверное получили еще и зарплату, которую фактически не заработали, что может являться необоснованным, то есть неэффективным расходованием бюджетных средств, о чем совсем недавно говорил Президент РФ, призывая выявлять такие факты и привлекать виновных к ответственности, он же говорил, что – «наживаться в период экономического кризиса, вдвойне преступно». Об этих указанных фактах я, как законопослушный и принципиальный человек и судья не умалчиваю, а прямо говорю об этом в коллективе или руководству краевого суда, и о чем письменно обращался и по различным инстанциям, чем естественно вызвал в отношении себя негативную реакцию, ненависть и неприязнь, как со стороны некоторых недобросовестных судей и работников аппарата краевого суда, так и со стороны руководства краевого суда. При этом специально созданная по указанию председателя краевого суда комиссия из судей краевого суда, то есть наверное из тех же лиц, кто совершил указанные прогулы, установила, что мои доводы об указанных выше прогулах не подтвердились, и понятно почему они не подтвердились, ведь не могут же те, кто совершил нарушение закона, сами у себя усмотреть эти нарушения закона, а тогда зачем же сами на себя и проверяли мое обращение, это же запрещает делать закон!?

    То есть, я являюсь для руководства краевого суда очень неудобным, принципиальным и несговорчивым судьей и подающим другим судьям законный пример для подражания, поскольку я единственный в краевом суде, кто открыто пытается жить и работать по закону, кто открыто критикует руководство краевого суда и вскрывает недостатки его работы, так как я пытаюсь подчиняться только Конституции РФ и принятым на ее основе Законам, а необоснованным указаниям руководства краевого суда, поэтому, как я предполагаю, руководство краевого суда может испытывать ко мне личную неприязнь и ненависть и, наверное, как можно предположить, решило использовать указанный материал проверки, как повод для избавления от меня, как от неугодного судьи, а заодно этим и показать наглядный пример другим судьям, о том, что может быть с несговорчивыми судьями!?

    При таком положении дел, полагаю, что никакой речи о реальной независимости судей краевого суда, о которой говорил Президент РФ в своем выступлении на последнем съезде судей России, не может быть и речи!? При этом, я как законопослушный судья на протяжении уже почти 6 лет подвергаюсь со стороны прежнего и нового руководства краевого суда необоснованному преследованию и дискриминации по профессиональному признаку, за свою жизненную позицию иметь свое собственное независимое мнение по находящимся в моем производстве, как судьи делам, за свое право на судебную защиту в Европейском Суде и за критику деятельности методов руководства краевым судом. В частности благодаря только решению Европейского Суда смог добиться своего законного права на получение от краевого суда жилья, в то время, как некоторые судьи краевого суда умудрились по нескольку раз получить жилье, что председателем краевого суда упорно замалчивается и не принимается никаких мер к возврату ими государству необоснованно полученного жилья или взыскания его стоимости и привлечения их к соответствующей ответственности. Неужели в нашей стране до сих пор в почете те, кто незаконно обогатился за счет государства, а не те, кто пытается их изобличить, неужели до сих пор действует старо-коммунистический принцип – «Ворон ворону глаз не клюет», с какой же целью председатель краевого суда Корчагин А.Ю. пришел на эту должность из более благополучного Краснодарского края!? Тут на ум приходит и другая известная пословица – «Кто украл ржавую гайку от паровоза, тот сядет в тюрьму, а кто украл железную дорогу, станет сенатором»!? Наверное, как я предполагаю, председатель краевого суда, узурпировав всю судебную власть в краевом суде и тем самым создав искусственную систему высоких показателей работы судов края, на этой волне собирается дальше двигаться по карьерной лестнице на руководящую должность в Верховный Суд РФ, наверное поэтому его поддерживают на всех уровнях правоохранительных, судебных органов и органов судейского сообщества, игнорируя мои законные обращения!? Складывается впечатление, что на базе Ставропольского краевого суда проводится какой-то эксперимент, по ликвидации реальной независимости судей, о чем не может не знать и председатель Верховного Суда РФ, который своим молчаливым бездействием, как я полагаю, поощряет Корчагина А.Ю. на незаконные методы руководства краевым судом «сломать легко, восстановить трудно»!?

    При этом, за все время своей работы в краевом суде, (9 лет) я как судья вынужден был вынести по делам около 30 особых мнений, и это больше, чем вынесено всеми судьями краевого суда за указанный период времени. Предполагаю, что такая моя законная процессуальная деятельность портит показатели работы краевого суда, СКП и прокуратуры края, за которые они ратуют и раздражает, как председателя краевого суда, так и руководство прокуратуры и СКП края, поскольку мои особые мнения были вынесены в том числе и по делам, расследуемым СКП края. И вот за эту мою законную деятельность и, как я предполагаю не без согласования с нынешним председателем краевого суда, следствие со мной решило расправиться посредством искусственно созданного и сфальсифицированного уголовного дела по факту найма мною у гр. Жирновой И.Е. жилья пятилетней давности!?

    Иначе как же объяснить, то упорство с которым меня хотят привлечь к уголовной ответственности за то, чего я не совершал, почти пять лет этот материал никого не интересовал, а как только я начал критиковать, обжаловать действия председателя краевого суда, структурных подразделений краевого суда, работников прокуратуры, милиции и СКП края, принципиально отстаивать свою позицию по делам, в том числе некачественно расследованным СКП и рассмотренным районными судами края, вдруг вспомнили о данном материале и почему проверка была проведена только по найму мною квартиры у гр. Жирновой И.Е., я же кроме этого нанимал еще и четыре другие квартиры, почему же следствием не проверены и обстоятельства найма мною этих других четырех квартир, это же свидетельствует о неполноте и необъективности проведенной по мне проверки!?

    Так, до 31 мая 2010 года, я предполагал, что данный материал проверки в отношении меня и материал проверки в отношении моей жены, который проводили следователи краевой прокуратуры в 2005 – 2006 годах, являлся средством оказания на нас, как на судей давления и преследования за нашу принципиальную судейскую позицию, за наше обращение в национальные суды и в Европейский Суд по правам человека, который мы выиграли (моя жена была мировым судьей в г. Пятигорске). Однако теперь мои сомнения на этот счет развеяны, поскольку председатель краевого суда Корчагин А.Ю. и председатель Совета судей края Гедыгушев М.И. 31 мая 2010 года на общем собрании судей и аппарата краевого суда, вместо того, чтобы рассмотреть мои адресованные им лично обращения и дать мне на них письменный ответ в порядке, предусмотренном ст.ст.1,2,3,5,6,9,10,12 и 14 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» от 2 мая 2006 года №59-ФЗ, председатель Совета судей Ставропольского края Гедыгушев М.И., в нарушение требований ст.6 указанного закона, публично зачитал одно из моих обращений, то есть незаконно, как я понимаю, разгласил сведения, ставшие ему известными, как должностному лицу, называя при этом, как я понял, мою законную деятельность по реализации своего Конституционного права на обращение, как  — «гадить в коллективе»?, говорил, что он вначале не рассматривал мои обращения, ожидая и думая, что я одумаюсь, но от чего я должен был одуматься, я так и не понял, то есть нес такое, что трудно воспроизвести на бумаге!?, что следует из аудио записи, в исследовании которой ВККС РФ специально и необоснованно мне отказала. Между тем эта аудио запись свидетельствует о незаконности действий Корчагина А.Ю. и Гедыгушева М.И. и о моей дискриминации по профессиональному признаку. И это совершили судьи, да еще председатель Совета судей, которому судейское сообщество края оказало свое доверие и выдвинуло его на такую ответственную должность, предполагающую не нарушение, а защиту прав граждан и судей в частности!?
    При этом, председатель краевого суда Корчагин А.Ю. не только не пресек эти, как я полагаю незаконные действия Гедыгушева М.И., но сам необоснованно и публично подключился к обсуждению доводов моего обращения, при этом называя мои законные обращения «мишурой», мешающей ему работать, обращался ко всем присутствовавшим на данном собрании, где кроме судей были и работники аппарата суда, с просьбой, как я понял, обсудить мои действия по поводу этого моего законного обращения, сделать выводы и решить, что со мной дальше делать, так как я направляю свои обращения в различные инстанции и это больше так оставлять нельзя, то есть тем самым он, как мне показалось, настраивал против меня коллектив, возбуждал в них по отношению ко мне чувство ненависти и неприязни, отдельные члены которого (судьи Попов В.А., Щетогубова О.П.) тут же уловив настроение своего руководителя, стали упрекать меня в реализации моего права на законные обращения, в том числе и в Европейский Суд и в якобы нарушении мною при этом норм судейской этики, а за что, за мое Конституционное право или в угоду своему руководителю!? При этом в своей осудительной речи в мой адрес, судья, член Совета судей края – Щетогубова О.П. все же сама признала все факты прогулов, о которых я указывал в своих письменных обращениях, что слышно на сделанной мною аудио записи. Однако при этом, специально созданная по указанию Корчагина А.Ю. комиссия из судей краевого суда, которые присутствовали на этом же собрании, решила, что мои доводы о прогулах не подтвердились, ну как же так ведь Щетогубова О.П. публично признала эти факты, полагаю что такое решение можно объяснить только тем, что эта комиссия была некомпетентна проводить такую проверку, ведь она наверное состояла из судей, которые были в числе прогульщиков, поэтому, как же они сами себя могли проверить и найти нарушения в своих действиях, они же сами себя «не высекут», им проще и выгоднее «назначить» во всем виновным одного судью – меня и незаконно привлечь меня к уголовной ответственности, чем признать, что весь коллектив краевого суда совершил прогул, это же не просто позор, а целое ЧП государственного масштаба, поскольку лично мне, как законопослушному гражданину и судье, трудно себе представить, что например в США, все судьи какого-нибудь окружного суда по устному распоряжению председателя суда, в рабочий день не выйдут на работу, а потом за это им не только ничего не будет, но им еще выплатят за это и зарплату!?

    При этом Корчагин А.Ю., поручил Гедыгушеву М.И. создать комиссию из судей краевого суда, на которой рассмотреть не только мои обращения, но и проверить поступившие в суд все жалобы на меня, в том числе из следственных органов, то есть как я понял он имел в виду именно этот материал проверки в отношении меня, так как других материалов по мне нет, чем фактически, как я полагаю, подтвердил свою причастность к проведению в отношении меня очередной дополнительной и незаконной процессуальной проверки в 2010г.. Тем самым, как мне кажется, он не только настроил против меня коллектив, но фактически дал команду на мое преследование за критику, за свободу слова и мысли, за мое законное право на обращение и защиту своих прав в Европейском Суде. Разве может судья – руководитель такого высокого ранга так себя вести, значит он наверное уверен в своей безнаказанности, а кто вселил в него такую уверенность, руководство Верховного Суда, с которым он находится с его слов в доверительных отношениях бравируя на производственных совещаниях судей края тем, что он часто встречается с председателем ВС РФ, и ездит с ним за границу, то есть всячески подчеркивая свои личные хорошие отношения с председателем ВС РФ, или это органы судейского сообщества или Генеральная прокуратура РФ или СКП РФ, игнорирующие мои жалобы и обращения на действия Корчагина А.Ю., которые он называет мишурой, но ведь безнаказанность порождает еще большую беззаконность, кто же и зачем покрывает Корчагина А.Ю., я думаю, что согласованно и все вместе, указанные мною выше должностные лица и их подчиненные органы, поскольку без такой коллективной поддержки, Корчагин А.Ю. в одиночку, вряд ли бы осмелился так себя вести!?

    Это, как мне кажется, не просто правовой беспредел, а просто какая-то правовая беспредельщина, поскольку такими своими действиями Гедыгушев М.И. и Корчагин А.Ю., как мне кажется, способствуют разложению здорового морального климате в коллективе, возбуждают в коллективе краевого суда раздор и вражду, порождают в коллективе не только чувство неуверенности в своих правах и опасности быть подвергнутыми такому же преследованию, как и я, но и чувство вседозволенности, безнаказанности, неуважения личности и закона, возбуждают у работников суда чувство ненависти (ст.282 УК РФ) и неприязни ко мне, как к человеку, гражданину и судье, что как мне кажется, является грубым нарушением Конституции РФ, ФЗ «О статусе судей в РФ» и положений Кодекса судейской этики, поскольку устроенное надо мной «судилище» унижало мою часть и достоинство, как человека, гражданина и судьи, что как мне кажется, не способствует утверждению в обществе уверенности в справедливости, беспристрастности и независимости суда, и может, как мне кажется, расцениваться, как подрыв Конституционных устоев государства на свободу слова и мысли, на свободу обращения, на независимость судей, ведь 31.05.2010г. публично «казнили» не меня, а как мне кажется права всех граждан нашей страны и демократические принципы, закрепленные в Конституции РФ!?

    После такой, как мне кажется, незаконной и специально устроенной мне публичной «выволочки», где меня «клеймили и навешивали ярлыки», то есть фактически, как я понял незаконно преследовали по профессиональному признаку за мою жизненную позицию, связанную с моим законным – Конституционным правом на обращения, на критику, на обжалование действий должностных лиц, на судебную защиту, на память невольно приходят события 37 года, когда за инакомыслие преследовали всех подряд, что сейчас пытаются сделать со мной руками органов следствия и ВККС РФ, посредством искусственно созданного и сфальсифицированного уголовного дела!?

    Однако на основании ст.6 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ», Запрещается преследование гражданина в связи с его обращением в государственный орган, орган местного самоуправления или к должностному лицу с критикой деятельности указанных органов или должностного лица либо в целях восстановления или защиты своих прав, свобод и законных интересов либо прав, свобод и законных интересов других лиц.
    При рассмотрении обращения не допускается разглашение сведений, содержащихся в обращении…

    Таким образом, указанный закон, запрещает любое преследование гражданина, связанное с подачей им обращения: уголовное, административное, дисциплинарное, гражданско-правовое, умаление его трудовых, социальных, жилищных, пенсионных и иных прав и т.д. Так, еще в 1986 году Пленум Верховного Суда СССР (от 18.04.1986г. N 9 “О применении судами законодательства об ответственности должностных лиц за нарушение порядка рассмотрения предложений, заявлений, жалоб граждан и преследование за критику”) отметил, что нарушение установленного порядка рассмотрения предложений, заявлений и жалоб, бюрократическое отношение к ним, волокита, а также преследование граждан за критику влекут ответственность виновных должностных лиц в соответствии с законодательством вплоть до предания суду. Данным нормативным актом было также постановлено обратить внимание судов на необходимость повышения их роли в борьбе с нарушениями установленного законом порядка рассмотрения писем и обращений граждан. Однако в нарушение указанных требований закона, такие нарушения закона допустили в отношении меня сами же судьи, то есть фактически суд, который наоборот законом призван защищать, а не нарушать указанные права граждан и при этом не один из органов, куда я по этому поводу обращался за защитой своих этих нарушенных прав, эти мои права не защитил, разве это можно считать нормальным и законным, неужели все они согласовав свои действия дружно ополчились против меня, чем же таким я им всем не угодил, я же действовал по закону, пытаясь защитить свои права и интересы государства, значит по закону жить в нашей стране опасно, будеш жаловать и критиковать «небожителей», сфабрикуют уголовное дело и избавятся от тебя, как от чумы!?

    Однако указанные требования закона в отношении меня не выполняются и полностью игнорируются и председателем краевого суда Корчагиным А.Ю., который, как мне показалось, дал фактически команду на мое незаконное преследование, и председателем Совета судей края Гедыгушевым М.И., который незаконно разгласил сведения, содержащиеся в моем обращении, поскольку публично на собрании судей и аппарата суда зачитал его, чем нарушил и требования: ч.2 ст.6 ФЗ РФ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» от 2 мая 2006 года N 59-ФЗ и ч.1 ст.16 Закона «О статусе судей в РФ» и положения ч.2 ст.23 Конституции РФ, гарантирующих мне тайну переписки, которая может быть нарушена только по решению суда, которого в отношении меня нет. Вот и получается, что я подвергаюсь необоснованному преследованию, в том числе и по указанному уголовному делу, в связи с моей позицией, занимаемой мною при осуществлении судейских полномочий, поскольку в своих кассационных определениях, в особых мнениях и в письменных обращениях, заявлениях и жалобах я как судья критикую действия, указываю на недостатки работы руководства краевого суда, прокурорских, милицейских руководителей и работников СКП края, что как я полагаю и явилось одной из причин проведения в отношении меня необоснованной процессуальной проверки, в том числе и в 2010г. и последующего незаконного возбуждения сфабрикованного уголовного дела.

12. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:11

    Об указанных обстоятельствах, нарушения в отношении меня 31 мая 2010г. тайны переписки, то есть фактически, как я полагаю, нарушения норм Кодекса судейской этики, а также и возможного совершения в отношении меня преступления (ст.138 УК РФ – нарушение тайны переписки; ст.282 УК РФ — возбуждение чувства ненависти; ст.ст.285, 286 УК РФ – злоупотребление и превышение должностными полномочиями) я сообщил в своих письменных жалобах Председателю СКП РФ, Генеральному прокурору РФ, в Совет Судей РФ, в ВККС РФ. Однако Председатель СКП РФ и Председатель Совета Судей РФ в нарушение требований п.6 ст.18 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ и ст.33 Конституции РФ, согласно которых — запрещается направлять жалобу на рассмотрение в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу, решение или действие (бездействие) которых обжалуются, направили мои жалобы на рассмотрение в Совет Судей края и в Ставропольский краевой суд, то есть фактическим тем должностным лицам, чьи действия я обжалую. То есть, как я понял из их действий, плевать они хотели на Конституцию РФ, на ее гаранта Президента РФ и указанный выше закон, иначе как же понимать их явно противозаконные действия в отношении моих жалоб!? Почему Председатель Совета Судей РФ не провел проверку по моей жалобе, наверное потому, что Корчагин А.Ю. является членом Совета Судей РФ и претендует на руководящую должность в Верховном Суде РФ, а Гедыгушев М.И. является Председателем Совета Судей края, то есть для него это свои, неприкасаемые коллеги и им поэтому можно безнаказанно вытворять все что угодно, а как же при этом понимать Конституционный принцип равенства всех перед законом!? Почему же чиновники от судебной власти покрывают и защищают только себе подобных чиновников, почему беззащитными остаются простые судьи, это же явная несправедливость, порождающая безответственность и безнаказанность таких чиновников, умаляющая авторитет судебной власти и порождающая социальную напряженность в обществе, где судебная власть и так не пользуется должным уважением и доверием граждан!?

    Генеральная прокуратура РФ вообще вернула мне мою жалобу с приложениями и ответила, что к их компетенции не относится рассмотрение жалоб на незаконные действия Председателей краевого суда и Совета судей края и рекомендовала мне обратиться с этой жалобой в ВККС РФ, чем грубо проигнорировала требования закона, предписывающего прокуратуре осуществлять надзор за исполнением законодательства РФ всеми должностными лицами, независимо от занимаемого ими должностного положения.

    ВККС РФ в лице ее члена – Королева Л.А. то же вернула мне мою жалобу без должной проверки указав, что в действиях Корчагина А.Ю. и Гедыгушева М.И. нет проступков, влекущих постановку вопроса о привлечении их к дисциплинарной ответственности, поскольку они действовали в соответствии с нормами действующего законодательства, а какого законодательства, осталось без ответа, наверное, как я понял, неписанного закона, — «начальник всегда прав, даже если он не прав»!? То есть, по мнению Королева Л.А. нарушение тайны переписки, так как была публично разглашена моя жалоба (ст.138 УК РФ), возбуждение ненависти ко мне, путем разглашения моей жалобы в коллективе работников суда, что настроило коллектив суда против меня (ст.282 УК РФ), нарушение неприкосновенности судьи, гарантирующей тайну переписки (ч.1 ст.16 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ) не является нарушением закона и моих Конституционных прав, как человека, гражданина и судьи, неужели это и есть общая позиция ВККС РФ по защите неприкосновенности судей, наверное, как я предполагаю, этим и можно теперь объяснить немотивированное и как я полагаю умышленно вынесенное решение ВККС РФ о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ по недостойным и сфабрикованным доказательствам собранным следствием, не может же быть, что принятие такого решения ВККС РФ тоже было давно и не процессуально согласовано и с руководством СКП РФ и с руководством Генеральной прокуратурой РФ и с руководством Верховного Суда РФ и наверное с возможным будущим его новым руководителем Корчагиным А.Ю., неужели и в Верховном Суде РФ судьи перед принятием решения по находящимся в их производстве делам согласовывают свои решения с руководством ВС РФ и бегают к нему на доклад, как в Ставропольском краевом суде, неужели эта круговая порука процветает и в высшем суде нашей страны, тогда получается, что все мои обращения в этот орган тоже будут являться бесполезными, куда же обращаться за защитой своих прав в нашей стране, осталась только одна надежда на Президента РФ!?

    Так что же получается, я пытаясь жить и действовать по закону, как человек, гражданин и судья обжалую, критикую, действия должностных лиц, принципиально и честно рассматриваю уголовные дела, добросовестно выполняя свои обязанности по отправлению правосудия, и при этом не могу рассчитывать на законное рассмотрение поданных мною обращений, которые остались незаконно не рассмотренными, и вместо этого подвергаюсь дискриминации и преследованию по сфальсифицированному и искусственно созданному в отношении меня этому уголовному делу, как я полагаю теми должностными лицами, которые посредством этого дела пытаются скрыть свои незаконные действия, (например прогулы судей краевого суда, незаконные предварительные доклады дел и изъятие дел из производства судей) так почему же в нашей стране, чиновники защищают только чиновников, куда же в нашей стране обращаться простому гражданину и судье за защитой своих законных прав и интересов!?

    Получается, что в нашей стране, наверное жить по закону очень опасно, то есть себе дороже, потому, что если будешь как все, сидеть и не высовываться, «гнуть» перед начальством спину и выполнять любые просьбы и указания руководства, пусть даже и незаконные (например доклады дел, прогулы и т.п.), то будешь в почете и безопасности, а как только посмеешь перечить и не подчиняться начальству, к чему оно не привыкло, тебя либо «выдавят» с работы, создав невыносимые условия, либо создадут искусственные условия для увольнения с работы, или сфабрикуют уголовное дело, как это сделали в отношении меня, ну разве это допустимо в нашем демократичном обществе и правовом государстве!? Полагаю, что вот из-за такого отношения государства к своим гражданам, многие и достойные люди вынужденно покинули страну, и еще наверное многие покинут!? Но ведь уже давно назрели обстоятельства, при которых должна поменяться не только сама наша судебная система, но должны поменяться и изменить свое отношение к себе, к окружающим, к своим служебным обязанностям и люди работающие в ней и люди руководящие этой судебной системой, ведь давно надо искоренять нездоровый корпоративизм, «небожительство», избирательность и двойные стандарты в принятии решений, расстановку кадров по принципу преданности только начальству, круговую поруку, угодничество, бездумное, безропотное и покорное послушание перед начальством из чувства ложно понятых интересов службы, «телефонное право», кумовство, свойство, землячество и все негативное, что мешает нормальной и законной деятельности судебной системы, это же очевидные вещи, продиктованные кардинальными изменениями в нашем обществе и проводимыми Президентом РФ реформами правоохранительной и судебной систем.

    Кроме этого, в ходе проведения в отношении меня данной процессуальной проверки, я неоднократно в порядке ст.124 УПК РФ обжаловал действия следователей СКП по СК их руководителю Дубровину С.В., не получив от него никакого ответа, обжаловал и его действия в порядке ст.124 УПК РФ Председателю СКП Бастрыкину А.И., в таком же порядке обжаловал действия работников СКП, Генеральному прокурору РФ. Однако никаких процессуальных решений по моим жалобам, указанными должностными лицами, в нарушение требований ст.124 УПК РФ, предусматривающей рассмотрение такой жалобы в течение 3 суток, с обязательным вынесением процессуального решения, то есть – постановления, принято не было, чем мне был ограничен доступ к правосудию, поскольку отсутствие постановлений по моим жалобам, лишило меня возможности обжаловать их в судебном порядке, что может свидетельствовать только о специально спланированной компании по моему незаконному уголовному преследованию и заказному характеру проведенной в отношении меня доследственной проверки. Однако моих жалоб в порядке ст.124 УПК РФ на действия должностных лиц СКП в материалах дела почему-то не было хотя я ходатайствовал перед органами следствия о приобщении их к материалам дела, что может свидетельствовать о грубом нарушении моих Конституционных прав при проведении в отношении меня указанной проверки. При этом, полагаю, что отсутствие в представленном материале дела процессуальных решений по моим указанным жалобам, свидетельствует о неполноте проведенной проверки, а следовательно и о недостаточности оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела, поскольку прежде чем вносить в отношении меня представление в ВККС РФ, Председатель СКП РФ и Генеральный прокурор РФ должны были в установленном ст.124 УПК РФ порядке, проверить мои жалобы и дать оценку действиям органов следствия путем принятия мотивированных постановлений. Однако они грубым образом проигнорировали все мои жалобы, поданные им в порядке ст.124 УПК РФ, что повлияло на выводы следствия о необходимости внесения в отношении меня необоснованного и преждевременного представления и, что повлияло на принятие ВККС РФ решения от 25.08.2010г., которое при таком положении вынесено по неполным и непроверенным данным и поэтому является немотивированным, то есть специально, как я полагаю, принятым по сфальсифицированным доказательствам.

    Между тем, я полагаю, что преступление или есть или его нет и это должно было быть решено в разумные сроки, предусмотренные ст.6.1 УПК РФ по указанному материалу проверки в отношении меня, которые уже давно прошли (проверка проводится с 2005г.). И незачем было, как я полагаю, искусственно эти сроки растягивать на годы, всякий раз незаконно отменяя постановления следователей, формально и необоснованно продляя сроки его проверки и направляя указанный материал для дополнительной проверки, «высасывая из пальца» и искусственно создавая доказательства моей вины в угоду своим амбициям или по чьей-либо не процессуальной просьбе!? При этом, я полагаю, что органы следствия и прокуратура не в состоянии бороться с реальной преступностью в нашей стране, о чем может свидетельствовать то обстоятельство, известное всем из СМИ, что многие, так называемые громкие и общественно значимые преступления в отношении общественных и политических деятелей нашей страны, много лет не раскрыты. Но за то, как я полагаю, эти органы преуспели в фабрикации уголовных дел в отношении своих законопослушных граждан, как в отношении меня в частности, на чем наверное и делают свою лживую статистику, пытаясь тем самым пустить и общественности и СМИ и Президенту РФ «пыль в глаза» и оправдать свое существование и получение зарплаты за счет законопослушных налогоплательщиков своей страны!?

    Однако я полагаю, что основной задачей милиции, прокуратуры, СКП края и судов края, является профилактика и борьба с реальной преступностью на Северном Кавказе и в Ставропольском крае в частности, которые просто лихорадит от коррупции и организованной преступности и, через которые беспрепятственно террористы проникают и в Москву и в другие города РФ и совершают там теракты против наших граждан, что недавно было совершено и в г. Ставрополе и в г. Пятигорске и в г. Махачкале и в других городах Северного Кавказа, когда террористы безнаказанно совершили подрывы наших мирных граждан и годами держали в страхе граждан («Кущевская банда, банда Попова в г. Пятигорске» и т.д.), а не отвлекать и не тратить в это время предоставленный им государством ресурс на незаконное преследование не удобного, не сговорчивого и принципиального меня, как судьи по надуманным и искусственно созданным основаниям. При таких обстоятельствах, складывается впечатление, что указанным должностным лицам и их органам выгоднее преследовать принципиального судью, изощряясь в фальсификации в отношении меня уголовного дела, чем бороться с реальной преступностью и терроризмом на Северном Кавказе, пока они «развлекаются» моим заказным уголовным преследованием, 30.09.2010г. в г. Ставрополе был случайно предотвращен очередной теракт!? Полагаю, что при таких обстоятельствах можно бесконечно придумывать в отношении меня искусственные поводы и основания для проведения многочисленных и многолетних доследственных проверок, которые уже давно превышают разумный срок их проведения, о чем неоднократно указывал Европейский Суд в своих решениях, в том числе и против России!?

    При этом, в данном материале не было большинства моих ходатайств, заявлений, жалоб и иных документов, которые свидетельствуют, как о недостаточности оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, так и о незаконности, предвзятости и необъективности проведенной в отношении меня проверки и о том, что данная проверка, то есть мое фактически уголовное преследование, связаны с моей позицией, занимаемой мною при осуществлении судейских полномочий. Однако ВККС РФ, умышленно, как я полагаю, то есть специально и необоснованно отклонила мое ходатайство об исследовании этих документов в заседании ВККС РФ, в результате чего, как я полагаю, специально приняла необъективное и немотивированное решение на непроверенных обстоятельствах, что может свидетельствовать только о круговой поруке и сговоре указанных должностных лиц и подчиненных им органов на мое незаконное уголовное преследование.

    В соответствии с требованиями закона, Квалификационная коллегия судей дает согласие на возбуждение уголовного дела в отношении судьи при наличии для этого достаточных оснований только после анализа и проверки всех представленных данных и соблюдения соответствующей процедуры, предусмотренной законодательством РФ, о чем выносит мотивированное решение, основанное на принципах независимости судей, коллегиального, гласного, свободного, беспристрастного и справедливого рассмотрения всех представленных ей, как органами следствия, так и судьей, в отношении которого начато производство материалах, документах и доказательствах. При этом Квалификационная коллегия судей не вправе принять указанное решение на основании предположительной, непроверенной или недостоверной информации, а все неустранимые сомнения о наличии или отсутствии в действиях судьи достаточных данных, указывающих на признаки преступлений в его действиях, толкуются в пользу судьи. Квалификационная коллегия судей не вправе дать согласие на лишение или ограничение неприкосновенности судьи, если уголовное дело в отношении этого судьи не может быть возбуждено в силу федерального закона. Кроме этого, решая вопрос о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи, квалификационная коллегия судей дополнительно проверяет, обусловлена ли постановка такого вопроса выявлением в его действиях признаков преступления либо это обусловлено позицией, занимаемой судьей при осуществлении им судейских полномочий. На основании ч.2 ст.4 Федерального Закона «Об органах судейского сообщества в РФ» от 14 марта 2002 года №30-ФЗ, — основными задачами органов судейского сообщества… — являются защита прав и законных интересов судей.

    Однако ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и грубо нарушила указанные принципы ее деятельности и процедуру производства при рассмотрении представления и.о. Председателя СКП РФ – Пискарева В.И. о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ и не защитила меня от необоснованного уголовного преследования по данному сфальсифицированному, искусственно и по заказу созданному материалу доследственной проверки, которая была специально проведена в отношении меня неполно, необъективно, предвзято, с обвинительным уклоном, поскольку эта проверка обусловлена позицией, занимаемой мною при осуществлении судейских полномочий, о чем мотивированно мною указано выше в тексте настоящей жалобы.

    Кроме этого, другим основанием, свидетельствующим, как я полагаю, о незаконных и умышленных действиях и решения ВККС РФ от 25.08.2010г. является неправильная и необъективная оценка ВККС РФ представленных органами следствия материалов, которые как сами по себе, так и в совокупности с представленными мною в заседании ВККС РФ документами и материалами, являются недостаточными для дачи согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, поскольку выводы о наличии в моих действиях признаков инкриминируемых мне деяниях, изложенные в представлении СКП РФ и в решении ВККС РФ не подтверждаются собранными органами следствия недостойными, то есть необъективными, недостоверными, предположительными, недопустимыми и сфабрикованными материалами и доказательствами, а ими же и опровергаются, что свидетельствует о недостаточности собранных следствием данных для возбуждения в отношении меня уголовного дела по обоим указанным составам преступлений, о чем мною мотивированно выше указано в настоящей жалобе и было указано в моем письменном возражении, приобщенном к материалам проверки, которое ВККС РФ, как я полагаю, умышленно и необоснованно оставила без должного внимания и надлежащей оценки.

    Кроме этого, выводы следствия о достаточности данных, указывающих на признаки инкриминируемых мне деяний по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ полностью опровергаются альтернативным, независимым, комплексным, автотехническим и судебно-медицинским заключением № 388-И-10 от 14 апреля 2010 года, моими объяснениями от 20.10.2005г., данными мною следователю прокуратуры Резванову А.А., сделанными мною в 2005г. и в 2010г. фотографиями места ДТП, а также моими письменными объяснениями, объяснениями Блиновой А.И. и объяснениями очевидца произошедшего ДТП – Сергеевой Л.И., данными нами адвокату 29.10.2005г., а также моими объяснениями, объяснениями Блиновой А.И. и объяснениями Букина С.Н., данными нами адвокату 24.06.2006г., оснований не доверять которым нет, так как они были получены мною и моими адвокатами в мою защиту в соответствии с требованиями закона, то есть на основании п.2 ч.3 ст.6 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002 года №63-ФЗ; п.5 ч.3 ст.49; п.2 ч.1 ст.53; п.2 ч.3 ст.86 УПК РФ и в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2004 г. N 467-О и на основании ч.3 ст.123 Конституции РФ, которым, как я полагаю ВККС РФ умышленно не дала никакой оценки.

    Кроме этого, на основании ч.3 ст.16 Закона РФ «О статусе судей в РФ» от 26 июня 1992 года N 3132 – 1, в действующей редакции, и ст.448 УПК РФ — решение по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу принимается:
     – в отношении судьи краевого суда — Председателем Следственного комитета при прокуратуре РФ с согласия Высшей квалификационной коллегии судей РФ.

    Однако, представление о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, внес в ВККС РФ не Председатель Следственного комитета при прокуратуре РФ – Бастрыкин А.И. (по должности он первый заместитель Генерального прокурора РФ), как указано в законе, а и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискарев В.И. (по должности он заместитель Председателя СКП РФ), то есть это представление в ВККС РФ незаконно внес заместитель первого заместителя Генерального прокурора, то есть не уполномоченное на это законом должностное лицо, поскольку ч.3 ст.16 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ» и ст.448 УПК РФ в действующей ныне редакции закона, не предусматривают возможности внесения такого представления лицом с приставкой и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ как например ранее предусматривала старая редакция ч.3 ст.16 ФЗ РФ «О статусе судей в РФ» и ст.448 УПК РФ, когда такое представление имел право внести, как Генеральный прокурор РФ, так и лицо, исполняющее его обязанности. То есть, по сути, представление в ВККС РФ внес в отношении меня заместитель первого заместителя Генерального прокурора РФ, что указанным выше законом не предусмотрено. При этом, в представленных в ВККС РФ материалах, на момент моего с ними ознакомления, то есть 25.08.2010г., не было никаких объективных письменных сведений, о том, что Пискарев В.И. на момент внесения в ВККС РФ представления, исполнял обязанности Председателя СКП РФ.

    С учетом изложенного, у Высшей квалификационной коллегии судей РФ отсутствовали правовые основания, как для начала процедуры производства в отношении меня, поскольку такая процедура по смыслу закона может быть начата ВККС РФ только если представление было внесено надлежащим лицом, указанным в законе, так и для рассмотрения и тем более для удовлетворения представления и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискарева В.И. о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, поскольку внесение представления в ВККС РФ ненадлежащим должностным лицом, снизило гарантируемые мне, как судье, законом меры правовой защиты неприкосновенности и независимости, при решении вопроса о моем уголовном преследовании, что свидетельствует о незаконности действий и.о. Председателя СКП РФ – Пискарева В.И. о внесении представления в ВККС РФ, так как по закону он не имел на это права, в связи с чем была, как я полагаю, специально, умышленно и грубо нарушена предусмотренная законом процедура производства начатая ВККС РФ в отношении меня, как судьи, что недопустимо упростило принятие решения по указанному представлению и.о. Председателя СКП РФ и, что так же может свидетельствовать об умышленном характере действий ВККС РФ и заведомо незаконного вынесения указанного решения ВККС РФ в отношении меня по заведомо незаконному представлению и.о. Председателя СКП РФ – Пискарева В.И.

    При этом, ВККС РФ давая согласие и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискареву В.И. на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, как я полагаю, специально и умышленно не приняла во внимание положения Конституции РФ и принятых на ее основе законов, в результате чего вынесла необоснованное и заведомо незаконное и немотивированное решение в отношении меня.

    Так, согласно ст.15 (ч.1) Конституции РФ, Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ; законы и иные правовые акты, принимаемые в РФ, не должны противоречить Конституции РФ. В силу этого правила при выявлении в процессе применения закона несовпадения предписаний этого закона с положениями Конституции РФ должны применяться нормы Конституции РФ.

    Конституция РФ (ст.122, ч.1) провозглашает неприкосновенность судьи в качестве принципа, исходя из которого решаются конкретные вопросы неприкосновенности и ответственности судей. Конституционное положение о неприкосновенности судьи, закрепляющее один из существенных элементов статуса судьи и важнейшую гарантию его профессиональной деятельности, направлено на обеспечение основ конституционного строя, связанных с разделением властей, самостоятельностью и независимостью судебной власти.

    Данное положение конкретизируется, в частности, в п.п. 4, 5 ч.1 ст.448 УПК РФ и в ст.16 Закона РФ “О статусе судей в РФ”, регламентирующих порядок возбуждения уголовного дела в отношении судей и привлечения их в качестве обвиняемых и действующих в настоящее время в редакции соответственно Федерального закона от 5 июня 2007 года N 87-ФЗ “О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и Федеральный закон “О прокуратуре РФ”, Федерального закона от 24 июля 2007 года N 214-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона “О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и Федеральный закон “О прокуратуре РФ” и Федерального закона от 25 декабря 2008 года N 274-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с принятием Федерального закона “О противодействии коррупции”.

    Осуществленное названными Федеральными законами изменение редакции норм Уголовно-процессуального кодекса РФ и Закона РФ “О статусе судей в РФ” выразилось в следующем.

    В положениях ст.448 УПК РФ, устанавливавших, что решение по вопросу о возбуждении уголовного дела в отношении судьи либо о привлечении его в качестве обвиняемого по другому уголовному делу принимается Генеральным прокурором РФ (с согласия соответствующей квалификационной коллегии судей, рассмотревшей представление Генерального прокурора РФ), слова “Генеральным прокурором РФ” и “Генерального прокурора РФ” были заменены словами “Председателем Следственного комитета при прокуратуре РФ” и “Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ”.

    Аналогичные изменения, выразившиеся в замене слов “Генерального прокурора РФ” словами “Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ”, были внесены статьей 4 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 214-ФЗ в ст.16 Закона РФ “О статусе судей в РФ”.

    Указанная замена в текстах законов закрепила передачу перечисленных в них полномочий, связанных с осуществлением уголовного преследования судей, от одного должностного лица — Генерального прокурора РФ — другому должностному лицу — Председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ, являющемуся по должности Первым заместителем Генерального прокурора РФ.

    Осуществив такую передачу полномочий от руководителя органа его заместителю, федеральный законодатель не просто перераспределил процессуальную компетенцию между двумя названными должностными лицами, а снизил гарантируемые законом меры правовой защиты неприкосновенности и независимости судей, поскольку перевод решения вопросов, связанных с ограничением неприкосновенности судей и их уголовным преследованием, на более низкий должностной уровень во многом упрощает принятие таких решений, чем увеличивает вероятность их незаконности и необоснованности, как это специально сделано в отношении меня.

    Между тем Конституция РФ, относя к основам конституционного строя РФ разделение государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную, а также самостоятельность органов законодательной, исполнительной и судебной власти (ст.10), закрепляет основные гарантии самостоятельности органов судебной власти, связанные в том числе с наделением судей особым статусом (ст.ст. 118, 119, 120, 121, 122 и 124).

    Причем этот статус, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд РФ, является не личной привилегией судьи, а средством, призванным обеспечивать каждому действительную защиту его прав и свобод правосудием, гарантируя осуществление правосудия независимым и беспристрастным судом. Предъявляя к судье и его профессиональной деятельности высокие требования, общество и государство вправе и обязаны обеспечить ему дополнительные гарантии надлежащего осуществления деятельности по отправлению правосудия, что позволяет сохранять доверие к его независимости и беспристрастности (постановления КС РФ от 7 марта 1996 года N 6-П, от 17 июля 1998 года N 23-П, от 19 февраля 2002 года N 5-П, от 31 января 2008 года N 2-П, Определение от 15 февраля 2005 года N 1-О).

    К числу таких гарантий относится закрепленное в ч.4 ст.5 Федерального конституционного закона “О судебной системе РФ” правило, согласно которому в РФ не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей, а статус судьи подлежит защите, уровень которой не должен снижаться по отношению к ранее достигнутому. Аналогичное правило содержится и в п.4 ст.9 Закона РФ “О статусе судей в РФ”, устанавливающем, что гарантии независимости судьи, включая меры его правовой защиты, предусмотренные данным Законом, распространяются на всех судей в РФ и не могут быть отменены и снижены иными нормативными актами РФ и субъектов РФ.

    Федеральные же законы от 5 июня 2007 года N 87-ФЗ и от 24 июля 2007 года N 214-ФЗ, изменяя установленные гарантии статуса судей и снижая при этом их уровень по сравнению с уже достигнутым, не обеспечивают реализацию закрепленных в ст.ст. 120 (ч.1) и 122 Конституции РФ принципов независимости и неприкосновенности судей.

    С принятием указанных Федеральных законов — ввиду отмеченной Конституционным Судом РФ неразрывной связи, существующей между запретом снижать установленный уровень гарантий статуса судьи и закрепленными в Конституции РФ принципами независимости и неприкосновенности судей, а также самостоятельности судебных органов (постановления КС РФ от 19 февраля 2002 года N 5-П, от 31 января 2008 года N 2-П, от 28 февраля 2008 года N 3-П) — также умаляется гарантируемая статьей 10 Конституции РФ самостоятельность судебных органов и судебной власти в целом.

    Между тем, как отмечал в своих решениях Конституционный Суд РФ, правовые положения, допускающие понижение уровня субъекта, управомоченного решать вопросы, связанные с определением статуса судьи, затрагивают конституционные основы этого статуса.

    Сформулированные Конституционным Судом РФ в названных решениях правовые позиции сохраняют свою силу, в связи с чем в соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст.87 Федерального конституционного закона “О Конституционном Суде РФ” положения нормативных актов, содержащих такие же положения, какие были признаны Конституционным Судом неконституционными, не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.

13. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:13

    Однако в отношении меня, и ВККС РФ и прокуратура и следствие, как я полагаю, умышленно проигнорировали указанные требования закона, что наверное стало возможно из-за того, что они заранее согласовали свои действия по моему незаконному и сфабрикованному уголовному преследованию, ради чего даже так «наплевательски» относятся и к Конституции РФ и к решениям Конституционного суда РФ, наверное зная, что им за это не придется отвечать, ведь кто с них спросит, они же фактически находятся на олимпе правоохранительной системы нашей страны и над ними больше никого нет, то есть законность их действий просто некому проверить и некому пресечь, кроме если только это может сделать, если захочет, Президент РФ, до которого простому гражданину и обычному судье «достучаться» практически невозможно.

    Исходя из вышеизложенного, а также на основании ст.15 Конституции РФ устанавливающей приоритет Конституции РФ перед другими правовыми актами, Высшая квалификационная коллегия судей РФ не имела правовых оснований для дачи согласия и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискареву В.И. на возбуждение в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, в связи с чем решение ВККС РФ от 25.08.2010г., как я полагаю было заведомо незаконно, необоснованно и немотивированно вынесено, поскольку затрагивает конституционные основы моего статуса судьи, о чем не могли не знать и председатель и члены ВККС РФ, которая наполовину состоит из таких же судей, как и я.

    Кроме этого, другим основанием к отказу в удовлетворении представления и.о. Председателя Следственного комитета при прокуратуре РФ – Пискарева В.И. о даче согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ, являлось нарушение разумного срока уголовного судопроизводства, предусмотренного п.1 ст.6 Конвенции и статьей 6.1 УПК РФ (введена Федеральным законом от 30.04.2010 N 69-ФЗ), согласно требований которой, — уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок.
    Уголовное судопроизводство осуществляется в сроки, установленные настоящим Кодексом. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, но уголовное преследование, назначение наказания и прекращение уголовного преследования должны осуществляться в разумный срок.
    При определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до момента прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства.
    Обстоятельства, связанные с организацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не может приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществления уголовного судопроизводства.

    Однако все разумные сроки проведения в отношении меня указанной процессуальной проверки, которая по смыслу закона относится к уголовному судопроизводству, были грубо нарушены, поскольку общая продолжительность проведения этой проверки уже составляет почти пять лет, так как начата она была 17.10.2005г., представление в ВККС РФ было внесено в отношении меня 09.06.2010г., а решение ВККС РФ было принято 25.08.2010г., в то время, как никакой правовой и фактической сложности этот материал из себя не представляет, поскольку в отношении меня, начиная еще с 2006 года неоднократно принимались постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в моих действиях инкриминируемых мне деяний по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, которые затем незаконно и по надуманным основаниям отменялись лишь для того, что любым путем установить мою вину за рамками всех разумных сроков, не может же такая проверка проводиться бесконечно, поскольку ст.144 УПК РФ предусматривает ограниченные сроки проведения проверки – не более 30 суток, которые не могут быть никем произвольно увеличены почти на пять лет, как в моем случае, это же правовой беспредел!?. При этом, за весь период проведения этой процессуальной проверки, следствие и надзирающие за ним работники прокуратуры, по надуманным основаниям отменяли законные постановления об отказе в возбуждении в отношении меня уголовного дела, не выполняли указания Генеральной прокуратуры РФ, необоснованно при этом по надуманным основаниям продляя сроки проведения проверки, не давали мне возможности знакомиться с материалами проверки и принятыми процессуальными решениями об отмене постановлений об отказе в возбуждении в отношении меня уголовного дела, чем лишили меня возможности обжаловать их в судебном порядке, чем ограничили мне доступ к правосудию, не принимали необходимых и эффективных мер для проведения действий, направленных на установление всех обстоятельств, указанных в ст.ст.6 и 73 УПК РФ, в том числе и установления обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость в моих действиях, а так же обстоятельств, которые могут повлечь за собой мое освобождение от уголовной ответственности и наказания, в результате чего я, и мои адвокаты были вынуждены сами устанавливать указанные обстоятельства, то есть выполнять работу за неэффективное следствие. При этом, более чем за четыре года проведенной проверки, следствие так и не выполнило указание Генеральной прокуратуры об установлении всех, имеющих значение для данного материала обстоятельств, (не допрошены Пыловы, не проведена обязательная экспертиза о причине смерти Самойловой Н.А., не проведена экспертиза о времени подписания и заполнения договоров найма жилья и расписок, без чего показания Жирновой И.Е. являются очень сомнительными и бездоказательными, не проведена экспертиза моего автомобиля, не произведена фото-видео фиксация места ДТП, на разрешение экспертов были предоставлены неполные медицинские документы на пешехода Самойлову Н.А., выводы следствия основаны на одних только сомнительных, ложных и сфальсифицированных показаниях заинтересованного лица Жирновой И.Е. и на необъективном, предположительном и недопустимом заключении комиссии экспертов от 07.05.2010г., что свидетельствует о неполноте, необъективности и обвинительном уклоне проведенной по заказу проверки), то есть все четыре года прокуратура и следствие действовали недостаточно и неэффективно в целях своевременного осуществления уголовного преследования, в результате чего в представленном материале отсутствуют основания для возбуждения в отношении меня уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, так как отсутствуют достаточные данные, указывающие на признаки этих преступлений в моих действиях. Выводы следствия, о наличии в моих действиях достаточных данных, указывающих на признаки этих преступлений основаны на неустранимых сомнениях, которые в настоящее время по объективным причинам устранить не представляется возможным (труп Самойловой Н.А. полностью скелетирован, медицинские документы на Самойлову Н.А. в медучреждениях отсутствуют, что исключает эксгумацию трупа Самойловой Н.А. для установления истинной причины ее смерти и, делает невозможным установление причины ее смерти и установление причинной связи между ее смертью и полученными ею телесными повреждениями в ДТП 17.10.2005г.), что в силу требований Закона должно толковаться только в мою пользу. Поэтому при таких обстоятельствах невозможно какое-либо дальнейшее проведение предварительного следствия и тем более по его итогам судебного разбирательства из-за отсутствия какой-либо следственной и судебной перспективы такого дела, что необоснованно и как я полагаю, умышленно не проверено и не принято во внимание ВККС РФ и, что привело к принятию ВККС РФ заведомо необоснованного, необъективного и немотивированного решения, о котором в силу своего должностного положения наверное знал и Председатель Верховного Суда РФ Лебедев В.М., который своим молчаливым бездействием, как я полагаю, способствовал моему незаконному и заказному сфабрикованному уголовному преследованию, что по моему мнению компраментирует всю судебную власть в РФ.

    На основании п.10 ст.16 Положения «О порядке работы квалификационных коллегий судей», утвержденного Высшей квалификационной коллегией судей РФ 22 марта 2007 года, — «После исследования материалов заслушиваются заключительные выступления участвующих в заседании лиц, после чего они, а также иные лица удаляются из зала заседания». В соответствии со ст.18 указанного Положения, — «Во время обсуждения рассматриваемого вопроса и голосования при принятии решения в месте совещания могут находиться только члены квалификационной коллегии судей».

    Однако закрепленный в ст.18 указанного Положения порядок голосования и принятия решения по представлению СКП РФ в отношении меня был, как я полагаю, специально и грубо нарушен, поскольку во время обсуждения рассматриваемого вопроса и голосования при принятии решения ВККС РФ, в совещательную комнату, то есть — в зал заседания ВККС РФ, откуда все участвующие в заседании ВККС РФ лица, уже были удалены и ВККС РФ осталась для голосования и принятия решения при закрытых дверях, — заходил Руководитель аппарата ВККС РФ (Ф.И.О. которого я лично не знаю), который по закону не является членом ВККС РФ, и пробыл он там несколько минут, затем он вышел из места совещания ВККС РФ, после чего ВККС РФ еще несколько минут при закрытых дверях продолжала обсуждение рассматриваемого вопроса и только после этого ВККС РФ пригласила в зал ее заседания меня и присутствующих лиц, для оглашения принятого решения.

    При этом, Руководитель аппарата ВККС РФ не стесняясь заходил в совещательную комнату ВККС РФ, как в моем присутствии, так и в присутствии находившихся вместе со мной в фойе здания Управления Судебного Департамента при ВС РФ по Ставропольскому краю, двух секретарей ВККС РФ и нескольких журналистов, которые тоже все это видели, так как все мы находились непосредственно перед дверями зала заседания ВККС РФ, где она осталась на совещание.

    О том, что в совещательную комнату ВККС РФ заходил именно Руководитель аппарата ВККС РФ, а не ее член, мне достоверно известно от самого этого должностного лица, который еще перед заседанием ВККС РФ, то есть в момент моего ознакомления с материалами проверки 25.08.2010г., подходил ко мне и представился мне, как — Руководитель аппарата ВККС РФ, при этом я видел его и в заседании ВККС РФ 25.08.2010г., поскольку именно он, как технический сотрудник аппарата ВККС РФ подготавливал для меня рабочее место и настраивал для меня микрофон в зале заседания ВККС РФ, что можно установить путем назначения и проведения соответствующей служебной проверки.

    Таким образом, во время обсуждения рассматриваемого ВККС РФ вопроса по представлению СКП РФ в отношении меня был, как я полагаю, специально и грубо нарушен, установленный законом основополагающий принцип тайны совещания, то есть голосования и принятия решения ВККС РФ, что могло повлиять на существо принятого в отношении меня ВККС РФ решения, то есть тем самым была, как я полагаю, умышленно и грубо нарушена процедура производства принятия ВККС РФ заведомо незаконного решения от 25.08.2010г., что лишний раз может свидетельствовать об умышленной незаконности действий и ВККС РФ и ее председателя Кузнецова В.В. в отношении меня.

    Таким образом, анализ представленных органами следствия материалов, которые как сами по себе в отдельности, так и в совокупности с представленными мною в заседании ВККС РФ документами и материалами приобщенными к материалам проверки, свидетельствуют об отсутствии оснований для дачи согласия на возбуждение в отношении меня уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, в виду отсутствия достаточных данных, указывающих на признаки этих преступлений в моих действиях, о чем мною мотивированно было указано выше в настоящей жалобе и было указано в моем письменном возражении, приобщенном ВККС РФ к материалам дела.

    Кроме этого, анализ материалов и документов, в исследовании и приобщении которых к материалам дела ВККС РФ мне было необоснованно отказано, свидетельствуют о том, что проведение в отношении меня органами следствия процессуальной проверки и внесения представления в ВККС РФ обусловлено не выявлением и наличием в моих действиях признаков преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, которых в моих действиях нет, а было обусловлено моей правовой позицией как судьи, повлекшей мое необоснованное преследование и оказание на меня давления с целью воздействия на осуществление мною правосудия, о чем мною мотивированно и со ссылкой на конкретные обстоятельства и документы указано, как в настоящей жалобе, так и в моем приобщенном к материалам дела письменном возражении на представление СКП РФ.

    Однако не смотря на все вышеизложенные обстоятельства и требования закона, о которых было прекрасно известно Председателю СКП РФ – Бастрыкину А.И., он своим незаконным постановлением от 14 октября 2010 года все же, как я полагаю незаконно, специально и умышленно, возбудил в отношении меня уголовное дело по ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ, для того, что бы в рамках этого дела и используя практически неограниченные процессуальные возможности, в отношении меня можно было бы без особого труда дальше фальсифицировать и фабриковать материалы уголовного дела, в чем следствие давно, как я полагаю преуспевает и с чем я, как принципиальный судья боролся.

    Так, в соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными и признаются таковыми, если они приняты в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основаны на правильном применении уголовного закона. Однако указанные требования закона, Бастрыкиным А.И., как я полагаю, умышленно не выполнены, а вынесенное им постановление является немотивированным, необоснованным и незаконным, так как вынесено ненадлежащим должностным лицом, не обладавшим необходимыми полномочиями для принятия такого решения и, кроме этого, без достаточных данных, указывающих на признаки инкриминируемых мне преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ, которые собранными следствием сфальсифицированными материалами дела не подтверждаются, а ими же и опровергаются.

    Так, в соответствии с законом, требование мотивированности постановления следователя, руководителя следственного органа означает, что все перечисленные в постановлении решения должны содер¬жать обоснование сформулированных в них выводов ссылками на положения закона и конкретные исследованные соответственно в ходе соответствующей проверки материалы дела.

    При наличии в материалах дела доказательств, ставящих под сомнение обоснованность принятого следователем, руководителем следственного органа решения, в постановлении должны быть приведены мотивы, по которым эти доказательства были отвергнуты. Так к материалам дела 25.08.2010г. были ВККС РФ приобщены ряд доказательств (заключения автотехнических, медицинских экспертиз, показания экспертов, свидетелей: Блинова А.Н., Букина С.Н., Блиновой А.И., Сергеевой Л.И., и др. доказательства в мою пользу), ставящие под сомнение обоснованность принятого Бастрыкиным 14.10.2010г. постановления о возбуждении уголовного дела в отношении меня. Однако в постановлении Бастыкина А.И. вообще не приведены какие-либо мотивы по которым он отверг эти, свидетельствующие в мою пользу доказательства, поскольку эти доказательства пропали или были незаконно изъяты из материалов дела, либо ВККС РФ, либо самим Бастрыкиным А.И. Не дона им оценка и всем другим собранным по делу органами следствия доказательствам, которые также опровергают вывод Бастрыкина А.И. о достаточности оснований для возбуждения в отношении меня данного уголовного дела.

    Так, мотивировка принятого решения позволяет не только лучше уяснить существо и основания принятого решения, но и проверить в дальнейшем его законность и обоснованность.

    Мотивировка решения следователя, руководителя следственного органа во всяком случае должна носить конкретный характер, поэтому недопустимым является ее ограничение формальным воспроизведением предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований и условий приме¬нения тех или иных мер или совершения тех или иных действий, как это необоснованно и незаконно сделал в своем постановлении от 14.10.2010г. Бастрыкин А.И.

    В том случае, если в постановлении решаются сразу несколько вопросов, должны быть указаны мотивы каждого из принятых решений. Так, в постановлении о возбуждении уголовного дела, следователь, руководитель следственного органа должен не только указать саму необходимость принятия такого решения, но и указать мотивы, по которым он пришел к такому решению со ссылкой на конкретные, всесторонне, полно проверенные и исследованные фактические обстоятельства дела в совокупности с другими доказательствами собранными по уголовному делу, как органом предварительного расследования, так и стороной защиты, чего Бастрыкин А.И. незаконно не сделал.

    Так, в своем постановлении от 14.10.2010г. Бастрыкин А.И., указал на то, что я, управляя 17.10.2005г. своим автомобилем, допустил нарушения требований п.п. 1.3, 1.5, 9.1., 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения. Но при этом, Бастрыкин А.И. в своем постановлении в нарушение требований закона не раскрыл не привел и не конкретизировал своего вывода, со ссылкой на конкретные, всесторонне, полно проверенные и исследованные фактические обстоятельства дела в совокупности со всеми доказательствами собранными по уголовному делу, как органом предварительного расследования, так и мною о том, в чем же конкретно и какие именно мои действия послужили основанием для его выводов о нарушении мною требований п.п. 1.3, 1.5, 9.1., 10.1 и 10.2 ПДД.

    Вместе с тем, п.1.3. ПДД РФ, нарушение которого инкриминируют мне, гласит – «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами», но вот в чем же конкретно выражается нарушение мною данного пункта ПДД, в постановлении Бастрыкина А.И. незаконно не содержится.

    Дале, п.1.5 ПДД, гласит – «Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.
    Запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в милицию». Но в постановлении Бастрыкина А.И. необоснованно не содержится каких-либо конкретных указаний на мои действия, якобы нарушившие данный пункт ПДД.

    Пункт 9.1 ПДД, гласит – «Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств)».

    Но в чем же выразилось нарушение мною этого пункта ПДД в постановлении Бастрыкина А.И. также почему-то необоснованно неуказанно, потому, что я не нарушал никаких требований ПДД и ему просто больше нечего было написать!? При этом, из материалов уголовного дела видно, что никакой дорожной разметки в месте ДТП нет, а общая ширина проезжей части в этом месте составляет 14.0м., то есть половина ширины проезжей части составляет 7.0м., следовательно при движении транспорта в обе стороны по двум полосам, ширина одной полосы движения составляет 3.5м., то есть в направлении движения моего автомобиля было две полосы по 3.5м. и я, что видно из схемы ДТП, двигался ровно по своей левой полосе движения, поэтому никаких нарушений указанного пункта ПДД я не нарушал, все это выдумки Бастрыкина А.И., которые материалами дела не подтверждаются.

    Пункт 10.1 ПДД, гласит – «Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
    При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

    Однако Бастрыкин А.И. в своем постановлении описывая мои действия в якобы нарушении мною данного пункта ПДД, указал, что пешеход Самойлова Н.А., в момент возникновения опасности для движения моего автомобиля, находилась от моего автомобиля на расстоянии 5.7м., то есть на правом краю проезжей части ул. Шпаковской. Таким образом, Бастрыкин А.И. в своем незаконном постановлении сам утверждает, что пешеход Самойлова Н.А. не находилась на левой полосе движения моего автомобиля, то есть она не создавала никакой опасности для моего движения и поэтому в моих действиях нет нарушений требований данного пункта ПДД.

    При этом Бастрыкин А.И., утверждая обратное, при принятии своего постановления от 14.10.2010г. о возбуждении уголовного дела в отношении меня необоснованно не принял во внимание то, что п. 10.1 ПДД говорит о снижении водителем скорости вплоть до полной остановки “при возникновении опасности”. Так, согласно требований закона (судебная, следственная и экспертная практика, которую Бастрыкин А.И. обязан знать)  — опасность для движения — это ситуация, в которой продолжение движения создает угрозу и может привести к ДТП. Такая ситуация может возникнуть из-за технической неисправности ТС, неожиданного появления на пути движения автомобиля людей, животных, резкого торможения движущегося впереди транспортного средства и различного рода др. препятствий. При этом во внимание должна браться та “опасность”, которую водитель в состоянии обнаружить, как говорится в законе — чисто “физически”. Например, водитель не в состоянии обнаружить на проезжей части скрытую от глаз яму под снегом или водой. Равно, как я не в состоянии был обнаружить пешехода Самойлову Н.А., которая находилась не на моей левой полосе движения, а на правом краю проезжей части, и от которой меня отделяли 5.7м. да еще и сплошной транспортный поток, идущий справа от меня и ограничивавший мне видимость. Однако Бастрыкин А.И. незаконно и необоснованно инкриминирует мне нарушение указанного пункта ПДД, в то время, как это материалами уголовного дела не подтверждается, а наоборот ими же и опровергается.

    Пункт 10.2 ПДД, нарушение которого мне также незаконно вменяется, гласит – «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч».

    Но как видно из материалов уголовного дела, я и не превышал указанную в данном пункте ПДД, скорость, поскольку двигался на своем автомобиле по проезжей части дороги со скоростью не более 40 – 50км/ч. (что следует из многочисленных экспертиз по делу), а значит я и не допускал ни нарушения этого пункта ни нарушений вышеуказанных пунктов ПДД. Но Бастрыкин А.И., как я полагаю, умышленно, бездоказательно и немотивированно указывает в своем незаконном постановлении на нарушение мною этих пунктов ПДД, из чего можно сделать вывод, что Бастрыкин А.И. либо вообще сам не изучал, ни положения ПДД РФ, ни материалы уголовного дела, а только лишь подписал подготовленное ему его подчиненными постановление от 14.10.2010г. о возбуждении уголовного дела в отношении меня, либо достоверно зная о том, что я не допускал никаких нарушений ПДД, умышленно по согласованию с указанными выше должностными лицами и прикрываясь своей государственной должностью и будучи наверное уверенным в своей безнаказанности (он ведь главный сыщик страны, над ним же никого нет, кто ж его сможет призвать к ответу за его беззаконие!?) по надуманным и недостаточным основаниям решил незаконно возбудить против меня уголовное дело.

    Кроме этого, в своем незаконном постановлении от 14.10.2010г. о возбуждении в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, Бастрыкин А.И. указывает на то, что – «Блинов А.Н. в период времени с декабря 2004г. по ноябрь 2005г. по устной договоренности с Жирновой И.Е., проживал в ее квартире, оплачивая, согласно условий достигнутого между ними соглашения, лишь стоимость коммунальных услуг, которая составила – 16422руб. 34коп. Далее Бастрыкин А.И. указывает, что Жирнова И.Е., введенная Блиновым А.Н. в заблуждение относительно его намерений, доверяя ему в силу длительного знакомства, подписала представленные Блиновым А.Н. 12 незаполненных бланков договоров найма ее квартиры и 12 незаполненных бланков расписок о якобы полученных ею от Блинова А.Н. денежных средствах по оплате коммунальных услуг. Блинов А.Н. действуя умышленно, из корыстных побуждений, внес в указанные документы несоответствующие действительности сведения о получении Жироновой И.Е. от него денежных средств в сумме по 5000 рублей в месяц за наем жилого помещения, которые с целью хищения денежных средств путем обмана представил в бухгалтерию судебного департамента Ставропольского краевого суда, на основании чего из кассы Ставропольского краевого суда получил деньги в общей сумме 60000 рублей, из которых 43577руб. 66коп. похитил». На основании указанного и ничем не подтвержденного его домысла, Бастрыкин А.И. пришел к выводу о наличии в моих действиях признаков мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

    Вместе с тем, такие выводы Бастрыкина А.И. основаны только лишь на одних лживых показаниях заинтересованного лица Жирновой И.Е., доверять которым нет никаких оснований, поскольку она склонна к неискренности и вранью, так как еще за долго до моего оговора, обманула и Ставропольский краевой суд и Президента РФ, так как из-за своих карьерных целей, то есть желая стать судьей, предоставила им о себе недостоверные сведения (скрыла, что ее отец и сестра привлекались к уголовной ответственности). Поэтому выводы Бастрыкина А.И. о возбуждении в отношении меня уголовного дела по ч.3 ст.159 УК РФ, кроме лживых и направляемых следствием и отдельными недобросовестными судьями, показаний Жирновой И.Е., другими материалами уголовного дела не подтверждаются, а наоборот ими же и опровергаются, поэтому уголовное дело в отношении меня возбуждено им, специально, как я полагаю, незаконно и, по надуманным, вымышленным и сфальсифицированным доказательствам и основаниям.

    Однако, принимая решение о возбуждении уголовного дела в отношении меня по ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ Бастрыкин А.И. в своем постановлении формально сослался на то, что в моих действиях усматриваются признаки указанных преступлений, формально при этом сославшись на то, что решением ВККС РФ от 25.08.2010г. дано согласие на возбуждение уголовного дела в отношении меня по указанным признакам преступлений, что по его мнению является достаточными основаниями для возбуждения уголовного дела.

    Вместе с тем, такой вывод Бастрыкина А.И. является незаконным и необоснованным и, основан только лишь на предположениях, противоречивых выводах, недопустимых доказательствах, что противоречит требованиям закона, поскольку собранными следствием материалами уголовного дела не подтверждается. При этом, сам факт дачи ВККС РФ согласия на возбуждение уголовного дела, не является безусловным основанием для возбуждения такого уголовного дела, поскольку не освобождает органы предварительного следствия от надлежащей проверки и оценки всех собранных, как следствием, так и стороной защиты доказательств в их совокупности, что Бастрыкин А.И. незаконно не сделал, в результате чего, как я полагаю, умышленно вынес немотивированное постановление о возбуждении уголовного дела в отношении меня, наверное зная, что его ни Генеральная прокуратура РФ и никакой либо суд РФ не отменят, с руководством которых, как я полагаю он наверное заранее согласовал принятие такого постановления, иначе такие действия Бастрыкина А.И. и это его постановление ничем другим объяснить невозможно!?

    Так, в соответствии со ст.88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценки с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения дела. Однако Бастрыкин А.И., как я полагаю, специально нарушил указанный принцип, в результате чего пришел к незаконному и необоснованному выводу о возбуждении в отношении меня уголовного дела по указанным выше составам преступлений, так как в его постановлении отсутствует оценка и анализ всех находящихся в материалах уголовного дела материалов, документов и доказательств, как подтверждающих его вывод о необходимости возбуждения уголовного дела, так в том числе и свидетельствующих об отсутствии в моих действиях инкриминируемых мне деяний (заключения экспертиз, показания экспертов, показания свидетелей с моей стороны, в том числе и мои показания и т.д.) что повлекло существенное нарушение моих прав и законных интересов на защиту от сфабрикованного и необоснованного уголовного преследования.

    Таким образом, Бастрыкин А.И., как я полагаю, умышленно вынес постановление от 14.10.2010г. о возбуждении уголовного дела в отношении меня по ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ без учета требований Определения Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 года N 42 – 0, согласно которого: положения статей 7, 123, 124, 125, 388 и 408 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из данного Определения, не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом.

14. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:15

    Применительно к уголовному судопроизводству это означает необходимость принятия по уголовному делу предусмотренного законом процессуального решения, которое в силу ч.4 ст.7 УПК РФ должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Однако принятое Бастрыкиным А.И. постановление от 14.10.2010г. о возбуждении в отношении меня уголовного дела, указанным требованиям закона не соответствует, а его действия по вынесению указанного постановления, являются неэффективными, незаконными и противоречат принципам назначения уголовного судопроизводства, установленным ст.6 УПК РФ, поскольку нарушают мои права и законные интересы, как необоснованно привлеченного к уголовной ответственности, что несовместимо с положениями Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950г. и Протоколов к ней, а также с имеющимися прецедентными решениями Европейского Суда против Российской Федерации на эффективное предварительное расследование, предусмотренное Конвенцией (практика ЕСПЧ), которыми действия национальных органов предварительного следствия по расследованию, в отношении конкретных гражданин уголовных дел, признаны неэффективными и, которые являются обязательными для применения их национальными судами и органами предварительного расследования в своей правоприменительной практике.

    Так, в соответствии требованиями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

    Федеральным законом от 15 июля 1995 г. N101-ФЗ “О международных договорах Российской Федерации” установлено, что Российская Федерация, выступая за соблюдение договорных и обычных норм, подтверждает свою приверженность основополагающему принципу международного права — принципу добросовестного выполнения международных обязательств.

    Так, Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована Российской Федерацией Федеральным законом от 30 марта 1998 года N54-ФЗ, а вступила в силу для Российской Федерации 5 мая 1998 года.

    На основании п.п.9,10 и 11 указанного Постановления Пленума ВС РФ, при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статей 369, 379, части 5 статьи 415 УПК РФ, статей 330, 362 — 364 ГПК РФ неправильное применение судом и органом предварительного расследования общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации является основанием к отмене судебного или следственного акта.

    Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней”). Поэтому применение судами и следственными органами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

    Конвенция о защите прав человека и основных свобод обладает собственным механизмом, который включает обязательную юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и систематический контроль за выполнением постановлений Суда со стороны Комитета министров Совета Европы. В силу пункта 1 статьи 46 Конвенции эти постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти Российской Федерации, национальных судов и органов прокуратуры и предварительного расследования.

    В силу указанных требований закона, полагаю, что Бастрыкин А.И. в виду своего должностного положения обязан был знать, что Международное законодательство, имеет приоритет над национальным, поэтому он должен был при вынесении постановления о возбуждении в отношении меня уголовного дела, руководствоваться не только национальным законодательством, которое в данном случае применил, как я полагаю, умышленно неправильно и незаконно, но и приведенными положениями выше указанной Конвенцией и прецедентными решениями ЕСПЧ, чего им, как я полагаю, специально не сделано, а следовательно указанные выше его действия и постановление от 14.10.2010г. являются незаконными и необоснованными и порочащими деятельность органов следствия страны, что дает мне основания для обращения за защитой своих нарушенных прав в Европейский Суд.

    Так, на основании ч.1 ст.146 УПК РФ — при наличии повода и основания, предусмотренных ст.140 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной УПК РФ возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.
    В соответствии с п.3 ч.2 ст.146 УПК РФ, в постановлении о возбуждении уголовного дела указываются — повод и основание для возбуждения уголовного дела…

    Между тем, в ходе заседания ВККС РФ 25.08.2010г. мною было заявлено письменное ходатайство, которое было приобщено к материалам дела, об исследовании в заседании ВККС РФ и приобщению к материалам дела, полученных и подготовленных мною и моими адвокатами письменных и иных документов, материалов и доказательств, всего на 588 листах.

    Так ВККС РФ по моему ходатайству приобщила к материалам дела документы и материалы всего на 273 листах, и которые с достаточной полнотой свидетельствуют об отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела в отношении меня по ч.3 ст.159 и ч.2 ст.264 УК РФ, поскольку эти документы свидетельствуют об отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки этих преступлений в моих действиях, что не позволяло Бастрыкину А.И. возбудить в отношении меня указанное уголовное дело.

    Однако на момент возбуждения Бастрыкиным А.И. в отношении меня данного уголовного дела эти указанные мною документы в материалах уголовного дела по непонятным причинам отсутствовали, наверное по халатности или специально были утеряны, либо умышленно не приобщены к материалам уголовного дела, чтобы было легче необоснованно привлечь меня к уголовной ответственности за то, чего я не совершал!?, что привело к принятию Бастрыкиным А.И. незаконного и немотивированного постановления о возбуждении в отношении меня уголовного дела, в то время, как основания для принятия такого решения отсутствуют, о чем с достаточной полнотой свидетельствовали незаконно пропавшие из материалов уголовного дела указанные выше документы и доказательства. Что же это за методы производства расследования, действующий УПК РФ такого правового беспредела не предусматривает, наверное вспомнили методы 37 года и решили их ко мне применить!? Полагаю, что при таких обстоятельствах в отношении простого гражданина было бы отказано в возбуждении уголовного дела, а вот в отношении меня, как принципиального судьи почему-то было незаконно возбуждено уголовное дело, что наводит на мысль, что я, как принципиальный и неугодный указанным выше должностным лицам, судья умышленно, согласованно и спланировано преследуюсь по ложному и искусственно созданному обвинению иначе такую попытку расправиться со мной грязными методами 37 года ничем другим объяснить просто невозможно!?

    Таким образом, отсутствие в материалах уголовного дела указанных выше документов и доказательств, лишает меня возможности защищаться от необоснованного, сфабрикованного и заказного уголовного преследования в инкриминируемых мне деяниях, поскольку эти документы и доказательства были представлены мною и приобщены ВККС РФ к материалам дела в мою защиту и свидетельствуют об отсутствии оснований для возбуждения в отношении меня уголовного дела, так как эти документы и материалы свидетельствуют о том, что проведение в отношении меня органами следствия процессуальной проверки и последующее возбуждение в отношении меня уголовного дела, обусловлено не выявлением и наличием в моих действиях признаков преступлений, предусмотренных ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ, а было обусловлено моей правовой позицией как принципиального судьи, повлекшей мое необоснованное преследование и оказание на меня давления с целью воздействия на осуществление мною правосудия, а также с целью мести мне за выигранное мною в Европейском суде дело против РФ, за мое право на обращения, на свободу слова, на критику и обжалование деятельности прокурорских, следственных, судебных органов и их руководства.

    Таким образом, Бастрыкин А.И. формально и тенденциозно провел проверку собранных следствием в отношении меня материалов, ограничившись только лишь однобоким и выборочным исследованием находящихся в материалах дела документов, в то время, как приобщенные мною к материалам дела указанные выше мною документы, он, как я полагаю умышленно не проверял и не исследовал, чем специально нарушил принципы назначения уголовного судопроизводства, закрепленные в УПК РФ, в том числе — защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, ограничения ее прав и свобод; отказ от уголовного преследования невиновных (ст.6); законность при производстве по уголовному делу (ст.7); состязательность сторон (ст.15), что предполагает непосредственное исследование, проверку и оценку не только собранных органами следствия материалов, но и приобщенных к делу по моему ходатайству, как стороны, документов и материалов в заседании ВККС РФ. Однако в нарушение указанных требований закона Бастрыкин А.И. принял решение о возбуждении в отношении меня уголовного дела на основании непроверенной информации, чего не вправе был делать, что привело к вынесению им незаконного, необоснованного и немотивированного постановления от 14.10.2010г., чем грубо были нарушены мои Конституционные права и порядок уголовного судопроизводства, закрепленный в УПК РФ (ст.1).

    Таким образом, получается, что вначале следственные органы Ставропольского края, получив на меня заказ, и с молчаливого, согласия, либо по прямому указанию своего руководителя Бастрыкина А.И., умышленно, как я полагаю, сфабриковали в отношении меня материалы дела, а затем Бастрыкин А.И. желая прикрыть эти незаконные действия своих подчиненных ему следователей, на этих сфальсифицированных доказательствах и желая придать видимость законности действий своих подчиненных ему следователей, незаконно возбудил в отношении меня уголовное дело. А теперь в свою очередь, эти органы следствия, желая прикрыть незаконные действия и постановление своего начальника Бастрыкина А.И. о незаконном возбуждении в отношении меня уголовного дела, продолжают дальше фальсифицировать в отношении меня материалы уголовного дела, то есть теперь следствие будет «из кожи лезть», что бы обелить своего начальника Бастрыкина А.И., создав видимость законности принятого им постановления и любым путем довести дело до суда, который в свою очередь также, как я полагаю, «повязан» круговой порукой с органами следствия, поскольку в судебном порядке я уже обжаловал постановление Бастрыкина А.И. о незаконном возбуждении в отношении меня уголовного дела. Однако суд, также, как я полагаю умышленно проигнорировал все вышеуказанные мной в настоящей жалобе обстоятельства и требования закона и незаконно отказал в удовлетворении моей жалобы, то есть получается так, что бы я не делал, куда бы в процессуальном порядке не обращался (в Генеральную прокуратуру РФ, в СКП РФ в суд и т.д.), мне явно и как я полагаю, умышленно и согласованно отказывают в защите моих нарушенных прав, то есть получается круговая порука и замкнутый круг, что может свидетельствовать только об умышленном и заказном характере возбужденного в отношении меня уголовного дела и незаконной согласованной деятельности указанных выше должностных лиц и их органов на мое незаконное преследование. Полагаю, что при таком положении дел, теперь я просто не могу рассчитывать на законность и объективность расследования в отношении меня заказного уголовного дела и объективного и беспристрастного рассмотрения моих жалоб на действия следствия в судах, поскольку все они прекрасно понимая, что уголовное дело в отношении меня возбуждено незаконно, будут делать все, для того, что бы отвести от себя подозрения в их сговоре и согласованности своих действий против меня и будут всячески покрывать друг друга, незаконно используя весь свой бесконтрольный административный, государственный ресурс и личные свои связи, для того, что бы любым путем «назначить» меня виновным в том, чего я не совершал, это же очевидно, что теперь они будут защищать так называемую «честь мундира» и никогда сами добровольно не признают, что ошибались и незаконно меня преследуют, ведь это может им самим грозить установленной законом ответственностью, чего они любым, в том числе и незаконным способом никогда не допустят. Поэтому все мои попытки защитить себя процессуальным способом в нашей стране, просто заранее обречены на провал.

    О том, что следствие проявляет явную заинтересованность в незаконном моем уголовном преследовании и продолжает фабриковать в отношении меня материалы уголовного дела, может свидетельствовать то обстоятельство, что следователь СКП – Ионов И.Г. заявил мне, что поскольку уголовное дело в отношении меня возбудил САМ Председатель СКП РФ – Бастрыкин А.И., то при любых обстоятельствах и доказательствах о моей невиновности, это дело все равно будет направлено в суд, при этом он с насмешкой предложил мне добровольно признать мою вину в обоих инкриминируемых мне преступлениях и согласиться на особый порядок рассмотрения моего дела судом, а следователь СКП – Ширяев Р.В. при наличии в материалах уголовного дела уже имеющихся двух комплексных, комиссионных автотехнических и судебно-медицинских экспертиз, назначил по делу новые, но не комплексные, а обычные автотехническую и комиссионную судебно-медицинскую экспертизы, что само по себе уже вызывает сомнение в объективности следствия, поскольку, полагаю, что проведение по делу именно комплексной экспертизы и не в Южном Федеральном Округе в г. Ростове-на-Дону, куда следователь назначил проведение этих экспертиз, составной частью которого совсем недавно был и Ставропольский край и поэтому следствие может воздействовать на этих экспертов с целью получения нужного им экспертного заключения, а в Центральных экспертных учреждениях, расположенных в г. Москве, о чем я просил следствие, что способствовало бы полному, объективному и беспристрастному выяснению всех, имеющих для дела значение обстоятельств. При этом, следователь Ширяев Р.В., как я полагаю, умышленно дал экспертам неправильные и необъективные исходные данные, что может повлиять на объективность и обоснованность выводов экспертов.

    Между тем, в своем ходатайстве следователю Ширяеву Р.В. от 24.11.2010г. я и мой адвокат просили его и указывали, что изложенные следователем в постановлении от 18.11.2010г. о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы и в постановлении от 19.11.2010г. о назначении автотехнической экспертизы, обстоятельства и заданные экспертам исходные данные допроса Блинова А.Н., Блиновой А.И. и очевидца ДТП Сергеевой Л.И., которых мы просили допросить до назначения указанных экспертиз, являются недостаточными для проведения указанных экспертиз, поскольку изложены не полно, необъективно, искажены и не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, что по нашему мнению является фальсификацией обстоятельств произошедшего 17.10.2005г. ДТП с моим участием, что может негативно повлиять на объективность, полноту, правильность и научную обоснованность проведения указанных экспертных исследований и на выводы экспертов.

    С учетом чего мы просили дать экспертам объективные, исчерпывающие и соответствующие фактическим обстоятельствам уголовного дела исходные данные и дополнить или изменить указанные выше постановления следователя о назначении указанных экспертиз нижеследующими объективными фактическими обстоятельствами, которые объективно подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе самостоятельно сделанными мною 17.10.2005г. снимками места ДТП и моего автомобиля, а также и показаниями Блинова А.Н., Блиновой А.И. и очевидца ДТП Сергеевой Л.И. от 29.10.2005г., которые находятся в материалах уголовного дела и в силу требований ст.74 УПК РФ являются доказательствами по уголовному делу, что относится к предмету доказывания (ст.73 УПК РФ).

    1). Исходные полные и объективные данные, необходимые для производства автотехнической экспертизы, которыми мы прочили дополнить или изменить постановление следователя от 19.11.2010г.:

    Так, 17.10.2005г. около 07 часов 15 минут водитель Блинов А.Н. на автомобиле «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 двигаясь, с пассажиром Сергеевой Л.И., находившейся в салоне автомобиля на переднем пассажирском сиденье, в своем левом ряду движения в сплошном плотном транспортном потоке по ул. Шпаковской г. Ставрополя в направлении ул. Доваторцев, в районе остановки общественного транспорта «17-я школа» допустил наезд на пешехода Самойлову Н.А., 17 мая 1953 г.р., переходившую проезжую часть вне пешеходного перехода, но в непосредственной зоне видимости обозначенного пешеходного перехода, расположенного на расстоянии примерно 30 – 40м. от места ДТП. В результате наезда пешеход получила телесные повреждения различной степени тяжести, водитель автомобиля Блинов А.Н. и пассажир Сергеева Л.И. не пострадали.

    Дорожная обстановка до ДТП:
    Тип дорожного покрытия асфальтобетон, состояние проезжей части мокрое, без повреждений, профиль горизонтальный, ширина проезжей части — 14.0м., дорожные знаки отсутствуют. Проезжая часть предназначена для движения транспортных средств в обоих направлениях с четырех рядным движением транспорта, по две полосы в обоих направлениях движения, ширина одной полосы в одном направлении – 7.0м., ширина каждого ряда движения – 3.5м., дорожная разметка отсутствует. Погода пасмурная, дождь, туман, искусственное уличное освещение включено, видимость в направлении движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 составляла 100 – 200 метров по прямой, справа и слева водителю Блинову А.Н. ограничивал его видимость плотно двигавшийся транспорт в попутном и во встречном с ним направлении. Место наезда на пешехода расположено на проезжей части ул. Шпаковской, в левом ряду полосы движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 в направлении ул. Доваторцев, на расстоянии 5,5м. от правого, по ходу движения а/м, края проезжей части.
    Автомобиль «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, технически исправен, с пассажиром Сергеевой Л.И. на переднем пассажирском месте, без груза, на данном участке автодороги, двигался в левом ряду своего направления со скоростью: — 20км/ч; — 50км/ч.
    Наезд на пешехода совершен передней левой частью автомобиля, в районе левой блок фары, без торможения. После наезда не прибегая к экстренному торможению, водитель плавно остановил автомобиль.

    - По первому варианту (версия органов следствия) пешеход двигалась справа налево, под прямым углом, относительно направления движения автомобиля, в темпе быстрого шага со скоростью 3,888 – 5,76км/ч. и до совершения наезда преодолела 5,5м. от правого края, правого ряда, правой полосы движения проезжей части по ходу движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, по левому ряду движения автомобиля она преодолела расстояние 2.0м., — опасность для движения автомобиля возникла:
    а) — с момента начала движения пешехода по левому ряду движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, когда она преодолела расстояние в 2.0м. до места наезда на нее автомобилем;
    б) — с момента, когда пешеход Самойлова Н.А. с территории остановки общественного транспорта «17 Школа», вышла на проезжую часть автодороги ул. Шпаковской г. Ставрополя и преодолела расстояние до момента наезда на нее движущегося автомобиля – 5,5м.

    - По второму варианту (объективные показания подозреваемого Блинова А.Н., свидетеля Блиновой А.И. и очевидца ДТП Сергеевой Л.И.) пешеход двигалась слева направо, под прямым углом, относительно направления движения автомобиля, в темпе быстрого шага, со скоростью 5,6 км/ч. (табличные данные, среднее значение на основе натурных исследований скоростного режима пешеходов женского пола, соответствующего возрасту 52 года – это возраст пешехода на момент ДТП, при движении темпом быстрого шага, 50 наблюдений) и до совершения на нее наезда она остановилась на середине проезжей части дороги, на расстоянии примерно 10.0м. от движущегося автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, после чего она вновь резко возобновив свое движение через 5 – 7 секунд, после ее остановки на середине проезжей части, и внезапно вышла наперерез автомобилю, — опасность для движения автомобиля возникла с момента начала движения пешехода по левому ряду движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26.

    Дорожная обстановка после ДТП:
    Автомобиль «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 находился в левом ряду полосы своего движения в направлении ул. Доваторцев, при этом расстояние от передней оси а/м, до правого края проезжей части составляло — 3,8м., расстояние от передней оси а/м до угла дома №31 по ул. Доваторцев составляло — 3,8м., расстояние от задней оси а/м до правого края проезжей части составляло — 4,0м. Расстояние от передней оси а/м до места наезда составляло — 7,4м. Какие-либо следы торможения (скольжения, иного перемещения) а/м не зафиксированы (отсутствуют, со слов водителя Блинова А.Н. и очевидца ДТП Сергеевой Л.И., применить торможение не успел). На проезжей части обнаружено пятно бурого цвета похожего на кровь, диаметром 0,1x0,1м, которое расположено на расстоянии 8,6м. от правого края проезжей части и на расстоянии 0,5м. до передней оси, остановившегося после наезда а/м «SUZUKI LIANA», что объективно следует из схемы ДТП. Технические повреждения а/м «SUZUKI LIANA» указаны в протоколе осмотра транспортного средства, где отмечено следующее: повреждены передний бампер слева, левое переднее крыло, капот, лобовое стекло в левом нижнем углу, левая блок фара, что также видно из самостоятельно сделанных Блиновым А.Н. 17.10.2005г. на месте ДТП, находящихся в материалах уголовного дела фотографий.

    2). Исходные полные и объективные данные, необходимые для производства судебно-медицинской экспертизы, которыми следовало дополнить или изменить постановление следователя от 18.11.2010г.:

    В результате данного ДТП, здоровью пешехода Самойловой Н.А., согласно заключения СМЭ от 24.10.2005 года № 3698, был причинен тяжкий вред. После совершенного ДТП пешеход Самойлова Н.А. бригадой скрой медицинской помощи была госпитализирована в реанимационное отделение ГКБ №4 г. Ставрополя, где ей в стационарных условиях проводились медицинские мероприятия, указанные в ее медицинских документах ГКБ №4 г. Ставрополя, то есть в медицинской карте №17273/1959/1990/514, в карте вызова скорой медицинской помощи №791 и в медицинской амбулаторной карте №57473 поликлиники №6 г. Ставрополя.
    13 июня 2006 года Самойлова Н.А. в удовлетворительном состоянии и в связи с окончанием курса лечения в стационарных условиях, выписана из ГКБ №4 г. Ставрополя на амбулаторное лечение для наблюдения у невролога и терапевта.
    Ухудшение состояния здоровья Самойловой Н.А. наступило с четверга – 24.08.2006г., в пятницу – 25.08.2006г. ее родственники вызвали скорую медицинскую помощь и участкового врача, но Самойлова Н.А. оставлена дома до понедельника.
    27 августа 2006 года, при повторном вызове скорой медицинской помощи, примерно около 11,00 часов, врачом скрой медицинской помощи, после проведения медицинских мероприятий, то есть введения больной Самойловой Н.А.: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл., через 2 – 3 минуты после введения препаратов ее состояние резко ухудшилось, произошла остановка дыхания и сердцебиения. Начат непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, внутривенно введен адреналин 1,0. Вызвана реанимационная бригада. В течение 15 минут реанимационные мероприятия эффекта не принесли, после чего в 11.00 часов была констатирована смерть Самойловой Н.А. и врачом скрой медицинской помощи ей был выставлен диагноз – ишемическая болезнь сердца, мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность 11 степени. Труп Самойловой Н.А. судебно-медицинскому исследованию, то есть вскрытию, не подвергался.
    Во врачебном свидетельстве №354335 о смерти Самойловой Н.А. значится диагноз: — острое нарушение мозгового кровообращения, последствия тяжелой черепно-мозговой травмы.
    Однако согласно справки отдела ЗАГС Ставропольского края по г. Ставрополю о смерти №126 от 27 мая 2007 года причиной смерти Самойловой Н.А. явилась — острая сердечно-сосудистая недостаточность; последствия тяжелой открытой черепно-мозговой травмы.

    Все вышеуказанные исходные данные, очевидны и объективно подтверждены материалами уголовного дела, в том числе и имеющимися в деле медицинскими документами на Самойлову Н.А.; заключением эксперта бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края от 21.10.2005 – 24.10.2005 г. №3698 — Т.И. Калинчевой; заключением от 02.07.2007 – 11.07.2007 г. №428 судебно-медицинских экспертов бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края С.Н. Корякина и В.М. Филиппова; Актом комплексного автотехнического и судебно-медицинского исследования №201/86 от 07.05.2010г. и заключением комплексной, автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 388-И-10 от 14 апреля 2010 года, другими заключениями автотехнических экспертиз, а также документами и материалами уголовного дела.

    3). На основании изложенного, принимая во внимание, что для объективного установления обстоятельств произошедшего с участием водителя Блинова А.Н. дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 17.10.2005г., требуются специальные познания в области автотехники и судебной медицины, мы просили следователя Ширяева Р.В. провести комплексную, комиссионную автотехническую и судебно медицинскую экспертизу, производство которой просили поручить: комиссионную судебно-медицинскую — экспертам Государственной Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны РФ, ГВКГ имени академика Н.Н. Бурденко (расположена по адресу 111020, г. Москва, Е-229, Госпитальная пл., д.3,), а комиссионную автотехническую — экспертам Российского Федерального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации (расположен по адресу 119034, г. Москва, Ленинский проспект, д.156,).
    При этом мы полагали, что с учетом сложности проведения указанных экспертиз, а также предвзятого и необъективного отношения органов следствия ко мне, как мы полагали, фальсификации в отношении меня материалов возбужденного уголовного дела, назначение и производство указанной экспертизы в этих госучреждениях, будет являться независимым от органов следствия Южного Федерального и Северо Кавказского Федерального округов, и будет полным, всесторонним и объективным, поскольку указанные учреждения являются центральными и работающие в этих учреждениях эксперты, являются наиболее подготовленными и высококвалифицированными специалистами в своей области и не были замешаны в коррупции, как эксперты бюро судебно-медицинских экспертиз г. Ростова-на-Дону, о чем приложили к своему ходатайству сведения из интернета.
    При этом мы были не согласны с назначение и проведением следователем указанных экспертиз в учреждении ГУ «Южный региональный центр судебной экспертизы» и в учреждении ГОУЗ Бюро судебно медицинской экспертизы, расположенных в г. Ростове-на-Дону, поскольку сомневаемся в их объективности, при этом деятельность правоохранительных и иных органов Южного Федерального и Северо Кавказского Федеральных округов Президент РФ в своих последних выступлениях неоднократно критиковал и признал неудовлетворительной. Кроме этого, из интернета нам стало известно о коррупции, недавно произошедшей в Ростовском Бюро судмед-эспертизы (сведения из интернета следователю мы приложили), поэтому при таких обстоятельствах мы не могли доверять указанным в постановлениях следователя и расположенным в г. Ростове-на-Дону экспертным учреждениям, так как сомневаемся в их объективности и беспристрастности при производстве назначенных экспертиз. Равно как сомневались и в объективности и беспристрастности следователя Ширяева Р.В., поскольку он, имея в своем распоряжении материалы уголовного дела в отношении Блинова А.Н., в своих указанных выше постановления о назначении экспертиз, задал экспертам явные и заведомо недостоверные сведения и исходные данные и поставил заведомо неполные и недостаточные вопросы с целью получения на них ответов не в мою пользу, что может свидетельствовать только либо о его некомпетентности, либо о прямой или косвенной личной заинтересованности в незаконном моем уголовном преследовании, либо в выполнении указаний или не процессуальных просьб своего руководства или других заинтересованных в данном деле лиц о фальсификации в отношении меня уголовного дела, с целью искусственного создания моей вины.

15. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:16

    С учетом изложенного, мы просили следователя поставить перед экспертами Государственной Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны РФ имени академика Н.Н. Бурденко и экспертами Российского Федерального центра судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации следующие дополнительные вопросы:

    Вопросы автотехэкспертам:
    1. Где находилось место наезда на пешехода Самойлову автомашиной «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 и как двигались транспортное средство и пешеход относительно границ проезжей части в момент наезда на пешехода автомобилем?
    2. Какова была скорость движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 перед наездом на пешехода, и возможно ли ее достоверно установить в сложившейся дорожной обстановке?
    3. Располагал ли водитель автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 Блинов А.Н. технической возможностью торможением предотвратить наезд на пешехода в сложившейся дорожной обстановке, при скорости движения автомобиля 20км/ч. — 50км/ч:
    а) — по первому варианту: при движении пешехода справа налево, относительно направления движения автомобиля, в темпе быстрого шага со скоростью 3,888 – 5,76км/ч., которая до совершения на нее наезда преодолела 5,5м. от правого края, правого ряда, правой полосы движения проезжей части, по левому ряду движения автомобиля она преодолела расстояние 2.0м. до наезда на нее. В какой момент при этом могла возникнуть опасность для движения автомобиля, — с момента начала движения пешехода по левому ряду движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 или с момента, когда пешеход Самойлова Н.А. с территории остановки общественного транспорта «17 Школа», вышла на проезжую часть автодороги и преодолела расстояние до момента наезда на нее движущегося автомобиля – 5,5м.?
    б) — по второму варианту: при внезапном движении пешехода с середины проезжей части на расстоянии примерно 10м. от автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, слева направо, относительно направления движения автомобиля, в темпе быстрого шага, со скоростью 5,6 км/ч. В какой момент при этом могла возникнуть опасность для движения автомобиля, при нахождении — в неподвижном состоянии, пешехода на середине проезжей части или в момент выхода пешехода на полосу движения автомобиля?
    4. С какой возможной скоростью могла двигаться пешеход Самойлова Н.А. до момента наезда на нее автомобилем, если ее возраст на момент ДТП составлял 52 года, как и на основании чего и можно ли достоверно и точно установить скорость ее движения?
    5. Могла ли, в сложившейся дорожной обстановке, пешеход Самойлова Н.А. создать опасность для движения автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 под управлением Блинова А.Н., в момент, когда она с территории остановки общественного транспорта «17 Школа», вышла на проезжую часть автодороги и преодолела расстояние до момента наезда на нее движущегося автомобиля – 5,5м.?
    6. Имеются ли в действиях водителя автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 Блинова А.Н. несоответствия требованиям ПДД РФ, если имеются, то какие именно правила, не выполнены водителем (пункт, часть, статья ПДД) и как он должен был действовать в сложившейся дорожной обстановке?
    7. Имеются ли в действиях пешехода Самойловой Н.А. несоответствия требованиям ПДД РФ, если да, то какие именно (пункт, часть, статья ПДД) и как она должна была действовать в сложившейся дорожной обстановке? Произошел ли наезд автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 на пешехода Самойлову Н.А. в результате ее грубой неосторожности и нарушения требований ПДД самой Самойловой Н.А.?
    8. Если пешеходом Самойловой Н.А. были нарушены требования правил дорожного движения РФ, то имеется ли причинная связь между нарушением ею требований ПДД и полученными ею телесными повреждениями в результате ДТП 17.10.2005 года?
    9. Если бы пешеходом Самойловой Н.А. были выполнены требования правил дорожного движения, то могла бы она избежать наезда на нее автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, под управлением Блинова А.Н.?
    10. Что с технической точки зрения явилось причиной ДТП, произошедшего 17.10.2005г. с участием автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, под управлением Блинова А.Н. и пешехода Самойловой Н.А.?
    11. С учетом конструктивных особенностей автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, то есть — его передней части (овальная, полукруглая форма бампера и капота), могла ли пешеход Самойлова Н.А. в сложившейся дорожной обстановке, двигаясь под прямым углом справа налево относительно направления движения автомобиля, избежать столкновения (контакта) с центральной передней, выпуклой частью (с самой выступающей передней точкой) автомобиля не оставив на ней вмятин и повреждений и вступить в первичный контакт только с левой передней частью автомобиля?
    12. С учетом конструктивных особенностей автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, то есть — его передней части (овальная, полукруглая форма бампера и капота), могла ли пешеход Самойлова Н.А., двигаясь под прямым углом справа налево относительно направления движения автомобиля, в момент контакта с автомобилем, причинить автомобилю технические повреждения, указанные в протоколе осмотра транспортного средства и зафиксированные на самостоятельно сделанных водителем Блиновым А.Н. после произошедшего 17.10.2005г. ДТП фотографиях или указанные повреждения автомобиля образовались при движении пешехода под прямым углом слева направо относительно направления движения автомобиля в момент контакта пешехода с левой передней частью автомобиля?
    13. Возможно ли получение автомобилем «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 повреждений, перечисленных в протоколе осмотра транспортного средства и зафиксированных на сделанных Блиновым А.Н. 17.10.2005г. на месте ДТП, находящихся в материалах уголовного дела фотографиях, при движении пешехода Самойловой Н.А. под прямым углом справа налево относительно направления движения автомобиля и каков механизм и давность их образования, если нет, то при каких обстоятельствах могли быть получены указанные повреждения автомобиля и каков механизм и давность их образования?
    14. Достаточно ли имеющихся в материалах уголовного дела документов и исходных данных для производства автотехнической экспертизы?

    Вопросы судмедэкспертам:

    1. Какие телесные повреждения имеются у пешехода Самойловой Н.А., какова их тяжесть, степень вреда здоровью, давность, локализация, механизм образования, могли ли они быть получены при указанных выше обстоятельствах в момент ДТП 17.10.2005 года. Если телесные повреждения получены пешеходом Самойловой Н.А. в момент ДТП 17.10.2005г., то при какой возможной скорости автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 могли образоваться телесные повреждения у пешехода Самойловой Н.А. при наезде на нее автомобиля?
    2. В каком положении находилась пешеход Самойлова Н.А. в момент наезда на нее автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26 по отношению к данному автомобилю, как она двигалась, в каком направлении и с какой возможной скоростью она двигалась?
    3. Какова причина смерти Самойловой Н.А., наступившей 27.08.2006г., могла ли наступить ее смерть в результате лечения, проведенного ей врачами ГКБ №4 г. Ставрополя в период времени ее доставки на лечение после ДТП 17.10.2005 года до ее выписки из стационара 13.06.2006 года?
    4. Какое лечение и какими врачами проводилось Самойловой Н.А. на дому, если проводилось, то какова была динамика ее состояния здоровья за период ее выписки из стационара КГБ №4 г. Ставрополя с 13.06.2006г. по день ее смерти – 27.08.2006г., могло ли данное лечение стать причиной смерти Самойловой Н.А.? Занималась ли Самойлова Н.А. в указанный период времени на дому самолечением, если да, то каким именно и могло ли это стать причиной ее смерти?
    5. Если состояние здоровья Самойловой Н.А. ухудшилось с 24.08.2006г., а 25.08.2006г. ей были на дом вызваны скорая медицинская помощь и участковый врач, которые оставили Самойлову Н.А. дома до понедельника, то как должны были в этой ситуации и с учетом выставленного Самойловой Н.А. диагноза и состояния ее здоровья, действовать эти врачи, оставить ее дома или госпитализировать? Могло ли повлиять на ухудшение состояния здоровья Самойловой Н.А. и стать причиной ее смерти неоказание или не надлежащее оказание ей медицинской помощи и не направление ее в медицинский стационар врачом скорой медицинской помощи и участковым врачом 25.08.2006г.?
    6. Могла ли наступить смерть Самойловой Н.А. в результате введения ей 27 августа 2006 года, врачом скрой медицинской помощи: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл. с учетом ее состояния здоровья на тот момент и выставленного ей этим врачом диагноза – ишемическая болезнь сердца, мерцательная аритмия, тахикардия, двусторонняя пневмония, отек легких, дыхательная недостаточность 11 степени?
    7. Имеется ли причинная связь между введением Самойловой Н.А. 27 августа 2006 года, врачом скрой медицинской помощи: анальгина 50% — 2,0мл., папаверина 2% — 2мл., дексаметазона 8мг., дигоксина 0,025% — 1мл. и ее смертью?
    8. Какие прижизненные заболевания имелись у Самойловой Н.А. и могли ли они при определенном стечении обстоятельств, стать причиной смерти Самойловой Н.А.?
    9. Если Самойлова Н.А. умерла 27.08.2006г. вне медицинского стационара, то есть на дому, то должно ли было территориальное амбулаторно-поликлиническое учреждение, с учетом выставленного ей диагноза, направить ее труп для производства судебно-медицинского, патолого-анатомического, гистологического исследования (вскрытия) для установления причины ее смерти?
    10. Должны ли были при производстве заключения от 02.07.2007 – 11.07.2007 г. №428 судебно-медицинские эксперты бюро судебно-медицинской экспертизы Ставропольского края С.Н. Корякин и В.М. Филиппов провести судебно-медицинское, гистологическое исследование (вскрытие) трупа Самойловой Н.А. для установления причины ее смерти и возможно ли было в этот момент установить причину ее смерти, если она умерла 27.08.2006г.? Соответствует ли указанное заключение и действия экспертов С.Н. Корякина и В.М. Филиппова требованиям Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, если нет, то в чем заключается это несоответствие?
    11. Могли ли судебно-медицинские эксперты в своем Акте исследования №201/86 от 07.05.2010г. достоверно установить причину смерти Самойловой Н.А. и причинную связь между полученными ею телесными повреждениями 17.10.2005 года и наступлением ее смерти только по представленным им следователем медицинским документам Самойловой Н.А. и без результатов судебно-медицинского, патолого-анатомического, гистологического исследования (вскрытия) ее трупа, без карты вызова скорой медицинской помощи №791 от 27.08.2006 года на Самойлову Н.А., без медицинской карты амбулаторного больного №57473 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя, без врачебного свидетельства №354335 о смерти Самойловой Н.А., в котором значится диагноз: острое нарушение мозгового кровообращения, последствия тяжелой черепно-мозговой травмы, без записи Акта о смерти Самойловой Н.А. №2983 от 05 сентября 2006 года и без справки отдела ЗАГС Ставропольского края по г. Ставрополю о смерти №126 от 27 мая 2007 года согласно которых причиной смерти Самойловой Н.А. явилась острая сердечно-сосудистая недостаточность; последствия тяжелой открытой черепно-мозговой травмы и соответствует ли указанное исследование и действия этих экспертов требованиям Закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, если нет, то в чем заключается это несоответствие?
    12. Соответствуют ли записи во врачебном свидетельстве №354335 о смерти Самойловой Н.А. и записи в Акте о смерти Самойловой Н.А. №2983 от 05 сентября 2006 года и в справке отдела ЗАГС Ставропольского края по г. Ставрополю о смерти Самойловой Н.А. №126 от 27 мая 2007 года, причине ее смерти? Если имеются несоответствия, то в чем они заключаются? Как и на основании чего делаются записи в таких документах и выдаются указанные документы о причине смерти?
    13. Если смерть Самойловой Н.А. наступила 27.08.2006г., то возможно ли в настоящее время проведение эксгумации ее трупа для проведения судебно-медицинского, патолого-анатомического, гистологического исследования и установления причины ее смерти?
    14. Соответствуют ли записи в имеющихся в материалах уголовного дела медицинских документах о причине смерти Самойловой Н.А. данным осмотра врачом скорой медицинской помощи 27.08.2006г. клиническим наблюдениям? Если имеются несоответствия, то в чем они заключаются?
    15. Если труп Самойловой Н.А. не подвергался судебно-медицинскому, патолого-анатомическому, гистологическому исследованию (вскрытию), то возможно ли достоверно установить причину ее смерти, и причинную связь между полученными ею телесными повреждениями в ДТП 17.10.2005 года и наступлением ее смерти 27.08.2006 года? Можно ли в категоричной форме высказаться о причине смерти Самойловой Н.А.? Какова наиболее вероятная причина смерти Самойловой Н.А.?
    16. Имеется ли прямая причинная связь между полученными Самойловой Н.А. в результате ДТП 17.10.2005 года телесными повреждениями и ее смертью, наступившей 27.08.2006 года?
    17. Находился ли водитель Блинов А.Н. в состоянии опьянения в момент совершения ДТП?
    18. Достаточно ли имеющихся в материалах уголовного дела медицинских документов и исходных данных для производства судебно-медицинской экспертизы?

    С учетом изложенного, мы просили следователя предоставить в распоряжение экспертов не копии, а все подлинные материалы уголовного дела №19060 по факту данного ДТП, в том числе мои показания и свидетеля Блиновой А.И. и очевидца ДТП Сергеевой Л.И., медицинскую карту стационарного больного № 17273÷1959÷1990÷514 из ГКБ №4 г. Ставрополя на Самойлову Н.А., карту вызова скорой медицинской помощи №791 от 27.08.2006 года на Самойлову Н.А., медицинскую карту амбулаторного больного №171503 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя (Дубликат), медицинскую карту амбулаторного больного №57473 на Самойлову Н.А. из поликлиники №6 г. Ставрополя, врачебное свидетельство №354335 о смерти Самойловой Н.А., запись Акта о смерти Самойловой Н.А. №2983 от 05 сентября 2006 года, справку отдела ЗАГС Ставропольского края по г. Ставрополю о смерти Самойловой Н.А. №126 от 27 мая 2007 года, фотографии места ДТП и автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, сделанные мною 17.10.2005г. и сделанные в 2010г. фотографии места ДТП и прилегающей к нему территории, заключение комплексной, автотехнической и судебно-медицинской экспертизы № 388-И-10 от 14 апреля 2010 года, а также просили провести дополнительный осмотр места ДТП и прилегающей к нему территории с нашим участием и с применением фото или фидеосъемки с целью установления и фиксации в зоне видимости от места ДТП обозначенного пешеходного перехода и установления расстояния на котором он находится от места ДТП, что имеет существенное значение для правильного разрешения данного уголовного дела.

    При этом мы полагали, что поставленных следователем вопросов и представленных им на разрешение, как экспертов автотехников, так и судебно-медицинских экспертов, медицинских документов на Самойлову Н.А., указанных в его постановлениях от 18.11.2010г. и от 19.11.2020г., явно недостаточно для производства полной и объективной экспертизы, и полагали, что представление им экспертам медицинской карты МУЗ клиническая поликлиника №6 г. Ставрополя на Самойлову Н.А. за №54473, является фальсификацией материалов уголовного дела, поскольку медицинской карты с таким номером в материалах дела не было и в указанной поликлинике не существовало. При этом по материалам уголовного дела проходила только медицинская карта из указанной поликлиники на Самойлову Н.А. за №57473, которая, как следует из материалов дела, из протоколов допроса работников поликлиники, ответа главного врача и письменного ответа данной поликлиники и следствию и адвокату, в ее архиве не сохранилась — утрачена. Однако теперь эта медицинская карта на Самойлову Н.А. за №57473 каким-то мифическим образом появилась в материалах уголовного дела и направлена экспертам для производства экспертизы. Однако я полагаю, что эта указанная медицинская карта является подложной и вдруг появилась она в материалах уголовного дела, только лишь с целью искусственного создания моей вины в смерти пешехода Самойловой Н.А.

    Кроме этого, для производства полной и объективной экспертизы мы просили предоставить в распоряжение экспертов автотехников автомобиль «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, участвовавший 17.10.2005г. в ДТП и просили разрешить нам, то есть адвокату Бизяевой Т.А. и подозреваемому Блинову А.Н. присутствовать при производстве автотехнической и судебно-медицинской экспертизы и давать свои объяснения экспертам.

    Так, на основании ст.159 УПК РФ, ходатайство стороны в уголовном процессе обязательно для должностного лица, в чьем производстве находится уголовное дело в стадии предварительного расследования, если такое ходатайство касается вызова и допроса свидетелей, назначения судебной экспертизы и других следственных действий, когда обстоятельства, об установлении которых говорится в ходатайстве, имеют значение для данного уголовного дела, оно должно быть удовлетворено. Отказ в удовлетворении такого ходатайства, на практике расценивается судом, как существенное нарушение прав подозреваемого на защиту и нарушение уголовно-процессуального закона.

    Однако не смотря на все вышеизложенные обстоятельства и требования закона, следователь Ширяев Р.В. фактически отказал в удовлетворении этого нашего ходатайства, поскольку практически все поставленные нами на разрешение экспертов вопросы, имеющие значение для установления всех, указанных в ст.73 УПК РФ обстоятельств по делу, он необоснованно либо отклонил, либо перефразировал их на свой лад, что существенно изменило их смысл и они теперь являются неполными и вызывают двоякое толкование, что не будет способствовать объективному установлению всех имеющих значение для дела обстоятельств.

    При этом следователь необоснованно отказал нам в предоставлении экспертам фотографий места ДТП и автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, сделанные мною 17.10.2005г. и в 2010г. фотографий места ДТП и прилегающей к нему территории, отказал в проведении дополнительного осмотра места ДТП и прилегающей к нему территории с нашим участием и с применением фото или фидеосъемки с целью установления и фиксации в зоне видимости от места ДТП обозначенного пешеходного перехода и установления расстояния на котором он находится от места ДТП, отказал в предоставлении в распоряжение экспертов автотехников автомобиля «SUZUKI LIANA» р/з С 758 СК/26, участвовавшего 17.10.2005г. в ДТП, отказал в нашем присутствии при производстве автотехнической и судебно-медицинской экспертизы и даче своих объяснений экспертам, отказал в производстве комплексной экспертизы в избранных нами экспертных учреждениях — в государственной Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны РФ имени академика Н.Н. Бурденко и в Российском Федеральном центре судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, что имеет существенное значение для правильного разрешения данного уголовного дела. Однако следователь фактически проигнорировал это наше ходатайство, значит следствию есть, что скрывать и есть чего опасаться, что может свидетельствовать, как о нарушении моих прав на защиту, так и о необъективности и предвзятости следствия ко мне!?

    Так, согласно требований ст.195 и 198 УПК РФ в их неразрывной связи с Конституционным принципом состязательности и равноправия сторон (ч.3 ст.123) — совокупность прав, предоставляемых подозреваемому, обвиняемому, его защитнику при назначении и производстве судебной экспертизы, обеспечивает им реальную возможность осуществлять защиту своих законных интересов, устанавливать оправдывающие или смягчающие ответственность обстоятельства, оспаривать выдвинутое подозрение или обвинение. Однако следователь Ширяев Р.В., необоснованно отказав в удовлетворении указанного выше моего ходатайства, чем грубо нарушил эти указанные мои права подозреваемого, лишив меня возможности осуществлять защиту своих законных интересов, установленным законом способом. То есть он умышленно, как я полагаю нарушил принципы состязательности и равноправия сторон, а значит специально поставил меня в неравные по отношению к органу следствия условия, чем умышленно лишил меня возможности устанавливать оправдывающие меня обстоятельства и оспаривать выдвинутое против меня подозрение.

    Так, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. N 206-О, Конституция РФ гарантирует государственную защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1). В соответствии с этим конституционным принципом в уголовно-процессуальном законе закреплены в качестве принципов уголовного судопроизводства охрана прав и свобод человека и гражданина и соответствующая обязанность суда, прокурора, следователя, дознавателя разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч.1 ст. 11 УПК РФ).
    Статья 198 УПК РФ — “Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы” предусматривает, что подозреваемый, обвиняемый, защитник при назначении и производстве судебной экспертизы вправе знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, заявлять отвод эксперту, а также ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в другом либо в конкретном экспертном учреждении, о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц, о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту. Статья 195 “Порядок назначения судебной экспертизы” УПК РФ прямо закрепляет обязанность следователя, назначившего судебную экспертизу по уголовному делу, обеспечить возможность реализации подозреваемым, обвиняемым, защитником названных прав. В этих целях часть третья данной статьи устанавливает, что следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198 данного Кодекса, о чем составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.
    Указанное процессуальное действие по смыслу приведенных норм, рассматриваемых в системной связи, должно быть непосредственно осуществлено — иначе названные участники процесса лишаются возможности реализовать связанные с ее назначением и вытекающие из конституционного принципа состязательности и равноправия сторон права, закрепленные статьей 198 УПК РФ. Данное требование части третьей статьи 195 УПК РФ распространяется на порядок назначения любых судебных экспертиз, носит императивный характер и обязательно для исполнения следователем, прокурором и судом на досудебной стадии судопроизводства во всех случаях.

    Однако следователь Ширяев Р.В., проявляя, как я полагаю, прямую или косвенную личную заинтересованность и необоснованно отказав в удовлетворении указанного выше моего ходатайства грубо проигнорировал указанные требования закона, чем нарушил принцип состязательности и равноправия сторон и, лишив тем самым меня права на защиту от необоснованного уголовного преследования, что явно свидетельствует о необъективности органов следствия по отношению ко мне и свидетельствует о заказном и сфабрикованном в отношении меня уголовном преследовании.

    Таким образом, в силу универсальности права на судебную защиту и принципов состязательности и равноправия сторон (ч.3 ст.123 Конституции РФ), которые прямо распространяются на случаи обязанности следователя непосредственно обеспечить права подозреваемого при назначении и проведении судебной экспертизы, следователь Ширяев Р.В. обязан был по моему требованию внести в постановление о назначении экспертизы все мои дополнительные вопросы эксперту, даже если они были неточно сформулированы (хотя все поставленные мною вопросы относятся к объективному установлению всех имеющих значение для дела обстоятельств), поскольку для ответа на них необходимы специальные познания, которыми следователь не обладает и поэтому он должен был назначить и провести комплексную, комиссионную автотехническую и судебно медицинскую экспертизу в избранных нами Государственной Центральной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны РФ, ГВКГ имени академика Н.Н. Бурденко и Российском Федеральном центре судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации, поскольку выбор экспертного учреждения ограничен лишь для судебно– психиатрической экспертизы, которая может проводится исключительно в государственных судебно-экспертных учреждениях, относящихся к ведению федерального органа исполнительной власти (ч. 5 ст. 11 ФЗ “О государственной судебно-экспертной деятельности…”), а не назначать экспертизу в экспертных учреждениях г. Ростова-на-Дону, в объективности которых я имею все основания сомневаться. А также следователь обязан был представить экспертам для исследования мой автомобиль, сделанные мною указанные выше фотографии и представить экспертам полные медицинские документы на пешехода Самойлову Н.А., что он, как я полагаю, умышленно не сделал, что может свидетельствовать только о необъективности и заинтересованности следствия в моем незаконном уголовном преследовании.

    Однако следователь Ширяев Р.В., фактически отказав в удовлетворении указанного выше моего ходатайства при назначении и производстве судебной экспертизы, как я полагаю, умышленно не обеспечил мне реальную возможность осуществлять защиту своих законных интересов, устанавливать оправдывающие меня или смягчающие мою ответственность обстоятельства, оспаривать выдвинутое против меня подозрение. После этого я заявил отвод следователю Ширяеву Р.В. в виду его заинтересованности в данном деле, однако его руководитель отказал мне в удовлетворении моего отвода, чем как я полагаю покрывая своего подчиненного следователя дал ему возможность продолжать безнаказанно нарушать мои права и фабриковать против меня доказательства по делу, чем лишний раз подтвердил заинтересованность следствия на уровне его руководства в моем незаконном уголовном преследовании.

    Таким образом, необоснованно отказав в удовлетворении моего этого ходатайства в указанной выше части, следователь Ширяев Р.В., специально, как я полагаю, лишил меня возможности защищаться от необоснованного, сфабрикованного и заказного уголовного преследования в инкриминируемом мне деянии, поскольку это мое ходатайство было связано с установлением всех обстоятельств, указанных в ст.73 УПК РФ и имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, что свидетельствует о том, что проведение в отношении меня органами следствия процессуальной проверки, последующее возбуждение и дальнейшее расследование в отношении меня уголовного дела, обусловлено не выявлением и наличием в моих действиях признаков инкриминируемых мне преступлений, а было обусловлено моей правовой позицией как судьи, повлекшей мое необоснованное преследование и оказание на меня давления с целью воздействия на осуществление мною правосудия, а также с целью мести мне за выигранное мною в Европейском суде дело против РФ, за мое право на обращение, на свободу слова, на критику деятельности прокурорских, следственных и судебных органов и их руководства.

    Таким образом, в законность, объективность, беспристрастность и независимость органов прокуратуры, следствия и суда по отношению ко мне я не верю, поскольку у меня есть все основания полагать, что все эти органы и их руководство, «срослись» и заранее спланировали мое незаконное уголовное преследование по данному сфабрикованному уголовному делу, которое носит в отношении меня, как я полагаю, политический, а не уголовный характер, поскольку я выиграл в Европейском суде дело против РФ, что негативно отразилось на международном авторитете РФ, а кроме этого своей принципиальной профессиональной деятельностью я давно мешаю указанным органам и их руководству искусственно создавать показатели их деятельности и злоупотреблять своими должностными полномочиями, за что мне теперь решили отомстить таким вот изощренным образом, путем незаконного возбуждения уголовного дела по сфальсифицированным доказательствам, что бы при этом самим уйти от ответственности за свои незаконные действия. Полагаю, что при таких, сложившихся в отношении меня обстоятельствах, в нашей стране просто невозможно защитить свои права процессуальным путем, без вмешательства в данную ситуацию со стороны высшего руководства страны и взятия им расследования данного уголовного дела под личный контроль, для производства объективного, полного, независимого и беспристрастного расследования в отношении меня уголовного дала. В противном случае, следствие, необоснованно поддерживаемое незаконными решениями судов будет продолжать безнаказанно фабриковать в отношении меня уголовное дело.
    На основании изложенного и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод

    прошу:

    1). Принять хоть какие-нибудь действенные меры к тому, чтобы в нашей стране и на территории Ставропольского края в частности хоть немножко заработал закон, чтобы указанные выше должностные лица и подчиненные им органы исполняли Конституцию РФ, принятые на ее основе законы и в конце — концов перестали нарушать права своих граждан и мои права в частности.

    2). Взять расследование указанного выше уголовного дела в отношении меня под Ваш личный контроль и обязать органы следствия провести объективное, полное, всестороннее и беспристрастное расследование, с целью принятия по данному делу законного, обоснованного и справедливого решения.

    Приложения: 1). Копия постановления Бастрыкина А.И. от 14.10.2010г.; 2). Светокопии двух статей Газеты — «Открытая» №39 за 2005г., №7 за 2006г.; 3). Компакт диск с аудио записями, который прошу перед его прослушиванием подвергнуть соответствующей лексикологической обработке, поскольку некоторые мои собеседники в разговорах со мной допускают ненормативную лексику.

    12 декабря 2010 года. А.Н.Блинов

16. Александр Блинов on April 29th, 2011 12:22

    ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕКСТА МОЕГО ОБРАЩЕНИЯ В Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека в Российской Федерации К ВЫШЕУКАЗАННОМУ МОЕМУ ПЕРВОМУ КОММЕНТАРИЮ, КОТОРЫЙ К СОЖАЛЕНИЮ ПО ТЕХНИЧЕСКИМ ПРИЧИНАМ НЕ В ПОЛНОМ ОБЪЕМЕ ОТРАЗИЛСЯ В МОЕМ ПЕРВОМ КОММЕНТАРИИ.

    Так же в соответствии со ст.ст. 62, 85, 89, п.1 ст.86 Трудового кодекса РФ, в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ “О персональных данных”, работник вправе требовать от работодателя предоставления ему характеристики, содержащей персональные данные работника, а работодатель обязан ее выдать по письменному заявлению работника не позднее трех рабочих дней со дня подачи заявления.

    Однако Председатель Ставропольского краевого суда Корчагин А.Ю., по моему повторному заявлению не выдает мне объективную характеристику на меня чем нарушил мои права и, что препятствует моему трудоустройству на другую работу. Кроме этого, председатель краевого суда не принимает должных мер к возвращению мне уплаченной мною за краевой суд задолженности по коммунальным платежам по предоставленной мне с этими долгами квартире, в размере более двадцати тысяч рублей, которые я вынуждено заплатил за краевой суд, поверив обещаниям, что эти деньги мне возвратят. И это еще не весь список незаконных действий руководства Ставропольского краевого суда и нарушения моих прав. Полагаю, что все это вышеизложенное, звенья одной цепи, которые послужили основанием для моего незаконного уголовного преследования.

    К сожалению, в нашей стране сложилось так, что без личного участия или прямого указания Президента РФ, чиновники и правоохранительная система нашей страны работают неэффективно, а зачастую «переплетаясь между собой» и незаконно, а все мои обращения о нарушении моих прав, направленные на имя Президента РФ и в другие национальные инстанции, оставлены без надлежащей проверки, что может свидетельствовать о том, что Президент РФ не осведомлен о моем незаконном уголовном преследовании, что дает отдельным недобросовестным прокурорам, следователям, судьям и их руководству тем самым возможность незаконно расправляться со мной за мою правду и принципиальность. Поэтому убедительно прошу Вас оказать мне содействие в защите моих нарушенных прав, как законопослушного гражданина и принципиального судьи, поскольку я сам один просто не в силах и не в состоянии противостоять правовому беспределу устроенному в отношении меня правоохранительными органами РФ и поэтому полагаю, что без оказания мне соответствующей защиты, помощи и поддержки, меня может ждать такая же участь, как и известных всему миру узников – Платона Лебедева, Михаила Ходорковского и Сергея Магнитского!

    С учетом изложенного и на основании Конституции РФ, Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта о гражданских и политических правах и Конвенции о защите прав человека и основных свобод,

    - убедительно прошу Вас оказать мне максимально возможную помощь в защите моих прав и свобод от произвола Российских правоохранительных органов и их отдельных недобросовестных должностных лиц и инициировать проведение Российской независимой общественной экспертизы на предмет проверки законности действий Российских правоохранительных органов о возбуждении и необъективном расследовании в отношении меня уголовного дела, как это было сделано Вами по уголовным делам в отношении Платона Лебедева, Михаила Ходорковского и Сергея Магнитского, поскольку я опасаюсь за свою жизнь и здоровье, которые могут быть подвергнуты серьезной опасности в случае если меня незаконно осудят и отправят в места лишения свободы и принять другие законные меры к прекращению в отношении меня незаконно возбужденного уголовного дела по ч.2 ст.264 и ч.3 ст.159 УК РФ.

    29.04.2011г.

    С уважением. А.Н. Блинов

17. АнтиОборотень on September 26th, 2011 21:55

    Дипломы ВСЕХ юристов РФ ДОЛЖНЫ быть АННУЛИРОВАНЫ!!! ПНАМЧТ.
    ВСЕ ЗНАЮТ: в РФ – НЕТ НИ ОДНОГО юриста! Есть, ТОЛЬКО – «юристы» или «сволочи в кубе», типа: В. Путина, Д. Медведева и ВСЕХ прочих «юридических» МОРОДЁРОВ РФ! Не путать с мародёрами РФ: БОЛЬШАЯ РАЗНИЦА!
    Характерно и Благополучно, НЕ ОТЛИЧАЮЩИХ в РФ: человека от МОРОДЁРА, а человеческое Правосудие от его ПОЛНОЙ ЗЕРКАЛЬНОЙ Противоположности – путинско-медведковской МОРОДЁРСКОЙ ОККУПАЦИОННОЙ Диктатуры Закона ( МОРОДЁРОВ ) в Мородёрии РФ!!!
    Можно и подробнее, для людей, естественно.

    ПОПУЛЯРНО и ПРОСТО – в комментариях по адресу: http://dbimo4ek.livejournal.com/87777.html?thread=59105#t59105
    СПЕЦИФИЧЕСКИ и ПРЕДСУДЕБНО — полезная ссылка-справка и подробности в Тему  – по адресу: http://antioboroten.livejournal.com/251224.html
    ПНАМЧТ.

18. АнтиОборотень on October 12th, 2011 22:45

    ФАКТ (!) ОБЩЕПРИЗНАННЫЙ (!): В. Путин – МОРОДЁР!!! Ваши действия? ПНАМЧТ.
    После того, напомню, что этот ФАКТ, вы НЕ СМОГЛИ, как ни СТАРАЛИСЬ: ни УНИЧТОЖИТЬ, ни СКРЫТЬ! Не путать с мародёром: БОЛЬШАЯ РАЗНИЦА!
    ВСЕ ваши ПОСЛЕДУЮЩИЕ действия и бездействия, господа Мировое и Отечественные Уёбщества и уёбища – ЛЕГКО ПРЕДСКАЗУЕМЫ.
    Люди, Вову будут Убивать, Овощи – Путаться у людей под ногами и Угадывать направление Попутного для себя Ветра: помогать людям, или мешать? А МОРОДЁРЫ и сам Вова – Спасать Вову и Спасаться, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, Убивая людей. По-разному: Профессионалов КГБ СССР Учить НЕ СТОИТ, КАК!
    Опять, НИЧЕГО Нового! Кроме, Главного Определения Современности: МОРОДЁР!!! От Правосудия ( ПНАМЧТ ) РФ!!!
    Именно ЭТО Определение, ЛЕГКО ПОЗВОЛЯЕТ Идентифицировать В. Путина, как слегка модернизированного и осовремененного ( дерьмократизированного ) А. Гитлера, по Последствиям для людей!!! Действительно, судите сами и по себе.
    А. Гитлер, это – ФАШИЗМ! В. Путин – ФАШИЗМ ПО-ЕВРЕЙСКИ!!! ОБА – МОРОДЁРЫ!!! Узаконившие (!) мародёрство в государственном масштабе, ОДИНАКОВО: путём Диктатуры Закона ( МОРОДЁРОВ ) и Убийства Правосудия!!! Плюс ТОТАЛЬНЫЙ Геноцид людей МОРОДЁРАМИ и примкнувшими к ним Овощами!!! Всё.
    Можно и подробнее, для людей нормальных ( антиоборотней ), естественно.

    ПОПУЛЯРНО и ПРОСТО – в комментариях по адресу: http://dbimo4ek.livejournal.com/87777.html?thread=59105#t59105
    СПЕЦИФИЧЕСКИ и ПРЕДСУДЕБНО — полезная ссылка-справка и подробности в Тему  – по адресу: http://antioboroten.livejournal.com/251224.html
    ПНАМЧТ.

19. АнтиОборотень on October 13th, 2011 20:13

    Уморительный Цирк МОРОДЁРОВ РФ!!! В программе – коррупция РФ! ПНАМЧТ.
    Для Войны с коррупцией надо БЫТЬ человеком, а не борцом. Войну, кстати, замечу: ПОРНОГаранты и гаранты ПОРНОконституции РФ, коррупции – и НЕ ПРЕДЛАГАЮТ! ХИТРОЖОПЯТ, МРАЗИ: то у них с коррупцией – СОВМЕСТНАЯ Цирковая ПОРНОборьба, то – СОВМЕСТНОЕ ПОРНОпротиводействие, то – ВООБЩЕ, о ней забывают, ВСЕ, Дебилы Дерьмократические РФ!
    Короче, Планов борьбы и противодействия – ГРОМАДЬЁ, а ПИЗДЕЖА о том – ещё больше! Интернета на ВЕСЬ – НЕ ХВАТАЕТ!
    Хотя, КОНСТИТУЦИОННАЯ РФ реакция на коррупцию РФ, по умолчанию – ОДНА: МГНОВЕННАЯ, по обнаружению, ЛИКВИДАЦИЯ!!! И, ЛУЧШЕ – КОРОЧЕ! БЕЗ ПОРНО: борьбы и противодействия!
    НО, СМЕШНЕЕ ДРУГОЕ! Второй (!) человек в РФ, для РФ, самой РФ, ДО СИХ ПОР – НЕ ОБНАРУЖЕН!
    КОНКРЕТНО, Воюет – ОДИН: самозванец — АнтиОборотень!!!
    ВСЁ остальное МОРОДЁРСКОЕ Уёбщество РФ – Патетически, Героически, ПО-НАУЧНОМУ, не щадя себя и ПОРНО: борется и противодействует! В результате, коррупция, естественно – КРЕПЧАЕТ и МУЖАЕТ! И, ДАЖЕ (!), вынуждена МОРОДЁРИТЬ и ОСУЖДАТЬ себя САМА! Как унтер-офицерская вдова.
    Это УСЛОЖНЯЕТ ситуацию с борьбой и противодействием: НЕВОЗМОЖНО различить соперников – ВСЕ МОРОДЁРЫ, т. е. члены ОДНОЙ Семьи: СИСТЕМНОЙ и ВСЕОБЩЕЙ коррупции РФ!!!
    Да, ребята, ТРУДНО вам с коррупцией, Дебилам путинско-медведковско-обамовским! Может, лучше ПОУМНЕТЬ, хоть самую МАЛОСТЬ? Да человека Второго в РФ найти? Для Войны с коррупцией, пока вы, СРАНЬ ТУПОРЫЛАЯ РФ, будете бороться и противодействовать, КАК ВСЕГДА!
    Можно и подробнее, для людей нормальных ( антиоборотней ), естественно.

    ПОПУЛЯРНО и ПРОСТО – в комментариях по адресу: http://dbimo4ek.livejournal.com/87777.html?thread=59105#t59105
    СПЕЦИФИЧЕСКИ и ПРЕДСУДЕБНО — полезная ссылка-справка и подробности в Тему  – по адресу: http://antioboroten.livejournal.com/251224.html
    ПНАМЧТ.

Got something to say?